Глава 28. Как это называется?
Роман
То, как Агния общается со Златой, как профессионально вовлекает её в процесс обучения – завораживает, признаюсь...
Я писал какую-то белиберду в тетради, вроде бы в рифму, но бросил, залипнув на тонких пальчиках учительницы.
Они пользуются счётными палочками, перекладывают их по столу, а я смотрю.
На пальчиках Агнии нет колец. Вообще никаких. И следа от обручалки. Раньше я не задумывался о том, почему она не замужем, почему у неё нет своих детей... Вообще ничего о ней не знаю! Хотелось бы это исправить.
Открываю свою тетрадь с конца и на последнем листе начинаю писать записку.
«Агния, скажи «да». Можешь просто согласиться на что-то, не зная деталей предложения? Сможешь рискнуть?»
Возможно, это очень глупо и по-детски, но...
Когда Злата просится в туалет и выбегает из комнаты, быстро вырываю листок и, скомкав его, кидаю на стол. Записка приземляется прямо перед Агнией.
– Что это? – скептически выгибает она бровь.
И смотрит на меня, как на незрелое чудовище.
Ну, может, временами так и есть, да. Я веду себя и незрело, и как чудовище. Но тебе же каждый раз заходит то, что я с тобой делаю, когда дело доходит до близости... Ведь так?
– Прочти, – подмигиваю ей.
Медленно разворачивает листок и скользит взглядом по тексту. На лице – ни одной эмоции, кроме скепсиса. Чёрт!
Агния берёт ручку и быстро что-то пишет. Снова скомкав лист, запуливает мне. Разворачиваю... Там очень красивым почерком написано «нет».
А вслух она говорит:
– Я не авантюристка и всегда долго обдумываю любое предложение, которое мне делают.
– Той ночью мне показалось, что ты как раз любишь авантюры, – парирую в ответ. – Ты вышла на сцену, позволила снять с себя трусики, танцевала верхом на мне. А потом ушла со мной, совершенно меня не зная.
– Рома, хватит! – грозно сводит она брови.
Но нет. Нихера не хватит.
Я купаюсь в тех эмоциях до сих пор. А она нет? Забыла? Так я ей напомню!
– Ты помнишь наш первый раз, мм? На столе, в моей кухне. Как слизывала шоколад с моих пальцев...
– Рома...
– Чч! – закрываю глаза. – Дай повспоминать.
Тут возвращается Злата, и мне приходится вынырнуть из тех эмоций и воспоминаний. К счастью, я лежу на животе, придавив своим весом стояк. Мне кажется, стоит у меня постоянно рядом с моей «экзотикой».
Пишу под её красивым «нет»: «Приглашаю тебя на нормальное свидание. Завтра в девять вечера. Например, в театр».
Она любит театр? Я, вообще-то, не очень. Моя мать, любительница всего эстетичного и прекрасного, так и не привила мне любовь к сценическим постановкам. В театре мне скучно. Но я готов потерпеть.
Аккуратно складываю листок четыре раза.
Тима можно попросить посидеть со Златой. Только его, ни в коем случае не Руслана. Тот опустошит весь бар и быстро окажется не в том состоянии, чтобы быть нянькой. А Тим ответственный и ладит со Златой.
Готов ли я к отказу Агнии? Нихрена!
– На сегодня достаточно, – говорит она Злате.
Вместе они складывают счётные палочки в коробку, а тетради и книги – в стопку. Последнюю книжку учительница открывает и кладёт перед моей сестрой.
– Хочу, чтобы ты попробовала выучить эту скороговорку к завтрашнему дню.
– Вот эту? – тычет пальчиком Золотая в страницу.
– Да. Прочитай.
– Ехал... Глека... челез... леку... – сестра делает огромные паузы между словами, потом поднимает взгляд на Агнию: – Посталаюсь.
Вижу, что Злата шокирована этим заданием. Ну что ж... вот и взрослая жизнь началась. Уроки там, ответственность...
– Роман тебе поможет, – внезапно вовлекает меня Агния.
Усмехаюсь и качаю головой.
– Я своё отучился.
– Но Вы же присутствуете на наших уроках, – язвительно протягивает училка.
– Я просто наблюдаю.
– За чем?
– За кем, – поправляю, окинув её жадным взглядом.
Смутившись, она отворачивается к окну. Я начинаю вставать с кровати сестры, но происходит нечто неприятное. Резкая боль простреливает от ребра до лопатки. Становится трудно дышать.
– А... Фак! – выдыхаю сдавленно и, как мешок с картошкой, падаю на спину. – Твою мать...
Держусь за грудак.
– Лом, ты чего? – подскакивает ко мне сестра.
– Ничего... – морщусь от боли. – Сейчас отпустит.
Агния тоже рядом. Взволнованно смотрит мне в глаза.
– В зале неудачно взял вес. Травмировался слегка, – объясняю ей, пытаясь улыбнуться.
– Чем я могу помочь?
– Ничем. Сейчас... встану...
Пробую подняться, но мышечный спазм не даёт. Боль настолько острая, что мутнеет в голове.
Блять...
Может, всё-таки порвался?
Перекатываюсь на бок. Девочки суетятся рядом, пытаются помочь. Наконец я твёрдо встаю на ноги. Терпя боль, встряхиваюсь.
– Всё, я в норме. Кофе? – смотрю Агнии в глаза.
– Да, можно. Спасибо, – внезапно соглашается она.
Мы идём вниз, я по-прежнему прижимаю руку к груди. Под ладонью пульсирует и стреляет время от времени через центр груди в лопатку. И рёбра сдавливает.
Кофе Агния делает нам сама. А Злате – чай.
Сидим в гостиной.
– Может, врача вызовем? – беспокойно поглядывает на меня Агния.
– Разберусь, – пытаюсь отмахнуться я.
– Ты пил какие-то лекарства? – внезапно переходит на «ты» моя «экзотика».
Это у нас прогресс наметился, или я упал в её глазах до уровня незрелого подростка, и со мной можно на «ты»?
Меня это очень парит, вообще-то. Ибо я не подросток.
– Я же сказал, что в норме. Лекарства принял. Отлежусь.
– Какие? – настаивает она на ответе.
– Мышечные релаксанты. Или тебе названия нужны?
– Не нужны, – поджимает губы.
Потому что я слегка груб. Смягчаюсь:
– Со мной так уже бывало. Завтра огурчиком буду.
Агния медленно, маленькими глоточками пьёт кофе, время от времени облизывая губы. И я опять залипаю на её губах...
– Золотая, принеси сахарку.
Сестра убегает на кухню и кричит оттуда:
– А конфетки можно?
– Можно. Насыпь в тарелочку. Мама же учит тебя подавать на стол красиво.
Ну всё. Теперь она там минут на десять залипла. Пересаживаюсь с кресла на диван, поближе к Агнии. Соприкасаемся плечами, и она переводит на меня взгляд.
– Так что там с авантюризмом? – кладу ладонь на её колено.
Дёргает ногой, чтобы сбросить мою руку.
– Ничего. Я не авантюристка.
– А если я очень-очень попрошу? – протягиваю ей записку. – На правах травмированного, мм?
Делаю умоляющие щенячьи глазки. Агния разворачивает листок и быстро читает. Поднимает на меня хмурый взгляд.
– Ром...
По тону понимаю, что хочет отказаться, поэтому перебиваю:
– Сто лет не был в театре. У меня нет человека, который заставил бы меня потянуться к прекрасному. Стань таким человеком, пожалуйста.
– Это очень плохая идея.
– Потому что?
– Потому что... – кусая губы, медлит с ответом.
Или не может найти достойную причину этого «потому что».
– Ты не любишь театр? – спрашиваю я.
– Очень люблю.
– Тогда пошли. Завтра, – вновь касаюсь её колена, придвигаясь ещё ближе.
Между нами начинает так искрить, что крыша моя едет.
– Соглашайся, – продавливаю я, напирая на Агнию всем телом.
– Лом, отстань от Агнии Денисовны! Она опять от нас сбежит, – бубнит недовольно вошедшая в гостиную Злата.
Агния аж отпрыгивает от меня на метр. И теперь между нами не искры, а ледяная стужа.
Ну спасибо, сестрёнка...
Злата ставит поднос на стол. Тут и конфеты, и мёд, и варенье.
– Спасибо за кофе, – быстро сворачивает посиделки Агния и поднимается с дивана.
– Я провожу.
Плетусь за ней в холл, потом вместе выходим на улицу. Агния возвращает мне записку.
– Спасибо за предложение, но нет. Я не смешиваю личное и работу.
Да блять! Мы уже всё смешали дальше некуда! Ааа! Как сложно-то с ней!
– Советую показаться врачу, Роман. Всего доброго. До завтра.
И уходит, виляя своей роскошной задницей.
Не припомню, чтобы она так активно виляла ею раньше.
– Зла-та! – ору с порога, когда захожу в дом. – Что ты там сказала про побег Агнии?
– А то! – сестра тут же переходит в наступление. – Мы её уже возвлащали. Может, из-за тебя она убегает, а? Из-за твоей влюблённости в неё.
– Что? Кто влюблён? – морщусь я.
– Ты. А она тебя не любит, – отрезает Золотая. – Вот и отстань от Агнии Денисовны.
– Я тоже не влюблён, расслабься.
Совсем не так называется моё чувство. Это...
Интерес?
Симпатия?
Похоть?
Хотя тоже не то.
Тогда как?