Глава 40. Подружка.

Роман

Сегодня отпускать Агнию ещё сложнее, чем обычно.

Долго стоим у калитки. Обнимаю её. Почти насильственно. За воротами ждёт такси.

– Ром, сейчас Злата выйдет и...

– Пусть выходит, – перебиваю её, утыкаясь губами в скулу. – Не хочу тебя отпускать. А ты не хочешь завтра же переехать ко мне. Что делать?

– А давай в театр сходим, – внезапно предлагает Агния.

Отстраняюсь слегка, чтобы взглянуть ей в лицо. Улыбаюсь.

– То есть теперь ты согласна на театр? Ну слава богу! – картинно поднимаю взгляд в небо.

– Я серьёзно, – шутливо стукает меня по плечу. – Раз уж у нас отношения, они должны быть нормальными с точки зрения общественности.

– Кого? – улыбка стекает с лица. – Ты хочешь в театр, чтобы угодить общественности?

– Ром... – снисходительно так, словно я чего-то не догоняю. – Ну ты же понимаешь, о чём я.

Стою туплю. Не понимаю...

– Чтобы пальцем в меня потом не тыкали и не говорили, что ты за мной и не ухаживал вовсе. Что я сразу на всё согласилась... – внезапно начинает нервничать, с каким-то отчаянием заламывая руки. – Пусть люди видят нас вместе. Но в приличных местах.

А в этом что-то есть, кстати.

Ловлю её руки, чтобы она не ломала свои красивые пальчики.

– Тогда завтра идём в театр? – смотрю ей в глаза. – Я тебя приглашаю.

– Я согласна, – кокетливо опускает веки и вновь поднимает. – А теперь отпусти меня.

И я отпускаю. Но прежде зацеловываю её вкусные губки. Потом сажаю в такси, которое сам и вызвал.

– Не забудь написать, когда доберёшься.

– Не забуду.

Ещё несколько торопливых поцелуев. Потом мне всё же приходится захлопнуть дверцу.

Я предлагал Агнии остаться на ночь. Да, в доме родителей. А чё такого?

Но нет, она, конечно, не согласилась.

Мне мало только редких свиданий с ней. Я хочу видеть её чаще. Быть здесь, когда она будет приходить к Злате. Поэтому... разворачиваю бурную деятельность.

Звоню дизайнеру и вызываю на завтра строительную бригаду.

Короче, у меня в квартире будет ремонт. Прям завтра начнут.

Спальню хочу посветлее, гостиную – повычурнее. Хочу добавить стеллажей с книгами, Агнии это, наверное, понравится. А кухня... Нет, кухня – святая святых, и меня полностью устраивает. Её трогать не буду.

Но жить в своей квартире пока не смогу, ремонт же. Может, Агния возьмёт меня к себе, как выброшенного породистого котёнка?

– Чё делаешь, Лом?

Золотая плюхается на диван рядом со мной. Жуёт яблоко, листает тетрадку, положив её на колени. А я залип на вариантах спален, которые скинул мне дизайнер. Показываю сестре.

– Скажи, какая больше нравится.

Она разглядывает первую фотку, вторую... Видок важный, как у знатока.

– Никакая, – заявляет в итоге, озвучивая мои мысли.

Пишу дизайнеру: «Не то. Ещё варианты».

Отбрасываю телефон в сторону, тру руками лицо. И наконец понимаю, что тетрадь на коленях Златы – это моя тетрадь.

Да твою ж...

Выдёргиваю тетрадку и захлопываю.

– Это вообще не для твоих глаз, мелкая.

– Ты пло стишок? – смотрит хитро и лыбится.

– И про него тоже.

Про свои мысли, которые я выражаю на бумаге. Они иногда бывают... пошлыми.

Каждая закорючка на этих страницах посвящена моей больной страсти к её училке. Такое точно нельзя читать мелкой.

– Я уже всё плочитала. И это неломантично, – заявляет Золотая.

Потом кусает яблоко и говорит с набитым ртом. Я вообще ни слова не понимаю. Кажется, что-то про родителей.

От дизайнера приходят новые фотки. От Агнии – смска.

«Я дома».

И всё?

Хочу написать ей что-нибудь. Возможно, очередную пошлость в обычной своей манере. Но торможу. Злата права. Не хватает романтизма в наших отношениях.

Открываю свой плейлист, выбираю трек под настроение – оркестровый кавер популярной группы. Пересылаю Агнии с подписью «В моей голове звучит музыка, когда я думаю о тебе».

Так достаточно романтично?

Агния: Мне нравится эта музыка.

Выбираю на сайте билеты в театр. Спектакль на трагикомедию в восемь вечера. Покупаю билеты, пересылаю скрин Агнии.

Пишу: «В восемь вечера ты – моя».

Агния: Хорошо.

Утвердив дизайн спальни и гостиной с дизайнером и вкусно поужинав с сестрой, засыпаю в предвкушении чего-то нового уже завтра. С ощущением того, что моя жизнь реально изменится... и радикально.

Но если бы я знал тогда, насколько радикально...

– Лом, плосыпайся! – голосит Золотая, врываясь в мою комнату.

Разлепляю веки.

– Чё так орать-то?

– Они плиехали!

Злата дёргает шторы, впуская в комнату палящее солнце. Жмурюсь от света.

– Кто? Родители?

– Да. И гости из Азии!

– Откуда? – ошарашенно спрашиваю я и поднимаюсь.

– Я говолила вчела! Гости! Папа с мамой пливезли мне подлужку!

Вот это поворот, мля...

Золотая вылетает из комнаты. Слышу, как несётся по ступенькам вниз. А я подхожу к окну и смотрю вниз.

Машина отца уже во дворе. Он оставлял её в аэропорту. Предпочитает, чтобы его не встречали и не провожали. Всегда сам, всегда на своей тачке.

Ворота открыты, снаружи стоит такси. Какие-то люди... Мужчина, женщина, девочка... И ещё одна... кхм... девушка лет двадцати. Русская, не азиатка. Она откидывает тёмные волосы за спину, улыбается, говоря с моей матерью. Смотрит на окна дома.

Это кто такая? Кто эти люди?

Встречаемся с девушкой взглядами. Её улыбка становится шире, но какая-то она неестественная... Натянутая, нервная.

Мама касается её руки, и они медленно идут в сторону дома.

Мда... Выглядит всё так, словно подружку привезли не только моей сестре.