Глава 34

Еле как досиживаю занятия. Хорошо, что сегодня была только теория.

После обеда мне становится немного лучше, но кожа до сих пор очень бледная.

Переодевшись, плетусь к Рэйдану.

И если ещё утром мне хотелось доказать, что он ошибается на мой счёт, хотелось сделать ему приятно, хотелось… просто его увидеть, то сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы он снова уехал в город. И НИКОГДА назад не возвращался.

Остатки моей и так низкой самооценки после сегодняшнего утра растворились в воздухе.

Он ПОБРЕЗГОВАЛ даже поцеловать МЕНЯ!

И, скорее всего, представлял другую во время процесса.

Я ничтожная, никчёмная уродина.

Что в теле Зины, что — Зейны.

Всё одно и то же.

Захожу.

Драконьи боги не услышали мои молитвы — Рэйдан сидит за рабочим столом, занимаясь бумагами.

Ухожу в другие комнаты, чтобы только не видеть его!

Мой «Титаник» сегодня потерпел крушение, но виновнику айсбергу на это абсолютно наплевать.

Голова всё время кружится.

Постоянный голод, недосып и сильный стресс сделали своё дело.

У меня нет ни физических, ни эмоциональных сил.

Когда Рэйдан мне что-то говорит, раздавая указания, я отвечаю машинально, даже не всегда понимая, чего он хочет.

Однако кое-что я знаю точно — он хочет что угодно, только не меня.

Эта мысль давит камнем на сердце.

Припечатывает булыжником так, что даже кровь уже еле течёт.

Руки и ноги ледяные, а губы почти синие — увидела в зеркале, когда протирала пыль.

Слёзы не бегут. Полностью выплаканы.

Понимаю, что ещё одного такого раза не выдержу.

Бросаю взгляд на фотоаппарат, и мне в голову приходит мысль.

Дожидаюсь, когда Рэйдан куда-то уходит, запираю дверь в его спальне и раздеваюсь до трусов.

Они, конечно, не очень сексуальные, простые хлопковые, но кружевных у меня нет.

Распускаю волосы, взъерошиваю их и перекидываю большую часть на один бок, немного скрывая лицо.

Совсем не по Уставу.

Ставлю стул, а на него фотоаппарат.

Хорошо, что имеется отложенный старт.

Представляю себя длинноногой моделью в купальнике и делаю несколько фото в развратных позах.

Иногда приоткрываю рот или облизываю губы.

Грудь закрываю то одной рукой, то двумя, то аппетитно сжимаю ладонями.

Фотографируюсь спереди, сзади, на боку, даже с раздвинутыми ногами.

Делаю это не для Рэйдана.

Для себя.

Надеюсь, ему хватит карточек, чтобы самому снимать драконовское напряжение, и он больше никогда меня по таким вопросам вызывать НЕ будет!

А ещё…

Я всё же хочу, чтобы во время таких моментов он видел перед собой меня.

Несмотря на мою ненависть к нему, мысли о том, что он будет делать это с другой, думать о другой, болезненным ядом разъедают, кажется, даже мои кости.

Одеваюсь, ставлю фотоаппарат на место.

Иду в кабинет и сажусь на стул возле его рабочего стола.

Дожидаюсь возвращения Рэйдана.

Он заходит и удивлённо вскидывает одну бровь.

— Ты что-то хотела? — спрашивает своим обычным и уже таким привычным надменным тоном.

Я выдыхаю и протягиваю ему фотокарточки.

Он машинально берёт бумагу, сначала даже не понимая, что это.

Но когда опускает взгляд, тут же вскидывает его обратно на меня.

— Что это?! — ревёт хриплым голосом.

— Я подготовила фотокарточки для вас, ваших… напряжённых моментов. Надеюсь, этого вам достаточно, и вы больше не будете меня вызывать по такому вопросу.

Дракон хмурит брови и снова опускает взгляд.

Внимательно просматривает все снимки.

Сглатывает.

— Я закрыла лицо волосами, чтобы вас не раздражать. Можете представлять себе кого угодно — хоть вашу невесту, хоть суперзвезду, — говорю абсолютно безэмоционально, как будто зачитываю рецепт из интернета.

Отсутствие Рэйдана в личной жизни — главный рецепт моего выживания сейчас.

Вижу, как напрягаются мускулы его рук.

Неужели даже моё тело ему не нравится?

Слишком тощее?

— Вы говорили, что у меня красивые ступни. Если моё тело не устраивает, то я сделала для вас отдельно фотографию только ног.

Рэйдан смотрит на снимок, где я, лёжа на кровати и прикрывая грудь рукой, вытягиваю вверх скрещенные ноги. При этом изо всех сил тяну носочки.

Вижу, как его ноздри оттопыриваются, а губы смыкаются в узкую напряжённую линию.

— Если они совсем вам не нравятся, то можете их порвать. Или сжечь. В общем, это всё. Я пойду.

Встаю со стула.

— Очень надеюсь на вашу порядочность. Я сделала эти фотографии для вас. Только ДЛЯ ВАС, — добавляю, когда уже почти выхожу из кабинета.

Рэйдан молчит.

Прерывисто дышит.

Смотрит на меня тяжёлым взглядом.

Словно зверь на добычу перед тем, как отгрызть ей голову. В нашем случае — спалить дотла.

Я вздыхаю.

Закрываю за собой дверь с другой стороны.

За ужином, как обычно, пробую на яд его блюда.

Между нами царит напряжённая тишина, которую нарушает только скрежет ножа по тарелке, когда он отрезает кусок сочного стейка.

Режет долго, словно мясо резиновое. Хотя это не так, я же его пробовала.

Нежнейший стейк с кровью.

Что он там ковыряет?

Раздражает!

Теперь я его не только ненавижу, но ещё он меня раздражает!

Но приходится терпеть.

Считаю цветы в вазе, которая стоит на маленьком круглом столике за его плечом.

— После ужина можешь идти к себе, — вдруг нарушает он тишину. — Отдыхай.

Усмехаюсь — видимо, фотокарточки всё же понравились.

Ему же просто киваю.

— Почему не пошла в медпункт? — продолжает диалог, хотя я сейчас совсем не хочу с ним говорить!

Когда ему успели доложить?!

— Не было необходимости, — отвечаю сдержанно, нейтральным тоном.

Горжусь собой!

— Как ты себя чувствуешь?

Моё сердцебиение ускоряется.

Чёрт!

Дышу.

Изо всех сил пытаюсь сохранить свой холод.

— Спасибо, хорошо.

Молодец!

Продолжаю считать цветы.

Дышу.

Рэйдан снова разделывает в фарш кусок мяса.

Опять этот скрежет по тарелке!

Бесит!

— В моё отсутствие ты будешь получать дополнительный паёк, — через какое-то время заговаривает он.

— Спасибо, не нужно. Мне хватает того, что есть.

Я вижу, как рука Рэйдана, сжимающая нож, напрягается.

Он же не бросится сейчас с ним на меня?!

Собака скорее нападает на того, от кого чувствует запах страха. Думаю, что с драконами это работает по такому же принципу. Поэтому стою ровно, считаю цветы.

Дышу.

— Я сказал, значит, будешь получать! — вскипает Рэйдан и бросает нож на тарелку.

Вздрагиваю.

Но нахожу в себе силы никак не отреагировать.

Надеюсь, со стороны моё лицо сейчас похоже на каменного истукана с острова Пасхи. Это то, что Рэйдан теперь будет видеть каждый день до истечения контакта!

— Буду вынуждена делить этот паёк на всех курсантов. Я не особенная, чтобы чем-то выделяться среди остальных. Это несправедливо. Хотите давать мне дополнительную еду — давайте её всем.

Плевать на справедливость! Я очень, очень хочу хорошо питаться!

Однако сейчас мне просто необходимо воскресить из пепла драконьего пожара хоть немного гордости. Это важнее еды.

Даже эклеров!

Рэйдан не сводит с меня пронизывающего насквозь взгляда.

Слышу, как он сопит.

Раздраконился не на шутку.

Так ему и надо!

Бесит!

Раздражает!

Ненавижу!

Продолжаю смотреть на цветы с каменным лицом.

— Ты забыла?! — ревёт зверь через несколько мгновений и вскакивает со стула так, что тот падает на ребро.

Кажется, крышку с вулкана всё же сорвало, и наружу хлынула горящая смертоносная лава.

— Ты обязана исполнять каждую мою прихоть, все мои желания! Если сказал, что будешь есть, значит будешь! Приказал явиться в ванную — немедленно выполнишь! Скажу раздвинуть ноги, тоже сделаешь! Ты забыла?!

Снова вздрагиваю.

До боли сжимаю руки в кулаки, чтобы не сорваться.

Делаю медленные вдох и выдох, а затем произношу ледяным тоном:

— Нет, что вы. Как такое забыть? Я всего лишь прислуга, которая связана с вами вынужденным контрактом. Сделаю, что прикажите, ГОСПОДИН, — последнее слово я особенно подчеркиваю интонационно.

О, драконьи боги! Спасибо вам за то, что помогаете мне сохранять самообладание!

В отличие от Рэйдана, в глазах которого сейчас бушует огненная буря.

— Тогда на колени! — орёт он и дёргает за пряжку, расстёгивая ремень, а затем пуговицу на брюках.