Глава 72

Пользуюсь тем, что Кайлас немного расслабился и перевёл взгляд на догорающий костёр.

Резко поворачиваюсь и впечатываю своё драконье пламя ему в область груди.

— А-а! — вскрикивает Кайлас, отпускает мои волосы и сплёвывает сгусток крови.

Я вскакиваю на ноги и пытаюсь заново воспроизвести огонь, но в этот раз у меня ничего не выходит. Лишь искры летят по сторонам.

Внезапно мне заламывают руки и ставят на колени.

Сосредоточившись на Кайласе, я совсем забыла про его верзил. Один из них за шею прижимает меня почти до самой земли.

— Гадина, — шепчет он.

Кайлас приходит в себя, стирает ребром ладони кровь с губ и вопреки здравому смыслу начинает громко смеяться.

— Зейна, Зейна! Смотрю, ты была плохой девочкой и училась запретной магии, — говорит он, слегка пошатываясь.

Затем подаёт знак своим бугаям, они отпускают меня, и я лечу лицом вниз на траву.

Приподнимаюсь на руках.

Чувствую в теле огромную слабость. Сила, что вспыхнула во мне на мгновение, больно ударила по моим внутренностям.

Как и говорил Рэйдан.

Эта сила не была моей собственной, поэтому инородное пламя выжгло меня изнутри.

Кайлас подходит и опускается на корточки.

— А ты с огоньком, куколка! Знаешь, мне нравится!

Он проводит рукой по моей голове.

— Это завело меня ещё больше…

Приподнимает моё лицо за подбородок.

В глазах двоится, поэтому не могу его хорошо разглядеть.

Вижу лишь остаточные всполохи догорающего костра из моих вещей — эшафота моей последней надежды на спасение.

— В этот раз мне всё же придётся тебя наказать за непослушание, — шепчет Кайлас сладко, словно предвкушая.

Он как будто ждал, когда же я оступлюсь.

Снова гладит мои волосы и подаёт знак охранникам.

Те хватают меня под руки и тащат в закуток на небольшом отдалении от дома. Кровь и крики множества тех, кого здесь пытали, кажется, насквозь пропитали многовековые камни невысоких стен этого места.

Меня грубо привязывают за запястья лицом к столбу, который вколочен посередине деревянного помоста.

Даже сквозь замутнённое сознание я уже догадываюсь, какое наказание придумал Кайлас.

Слышу неспешные шаги. Он будто смакует этот момент.

Обходит столб.

Вижу огромную дыру на его рубашке и чувствую палёный запах ткани, кожи и волос.

Кайлас гладит меня по щеке, а у меня по спине расползаются ледяные мурашки страха.

— Знаешь, я ведь даже не злюсь. Но я обязан тебя проучить, чтобы ты, наконец, поняла, осознала действительность. Теперь ты — моя вещь, моё развлечение, моя сучка. Если хозяин доволен — ты будешь накормлена и обласкана. Но если вдруг вздумаешь укусить кормящую тебя руку, будешь жестоко наказана. Это всего лишь справедливость. Вот и всё.

Кайлас проходит к каменной стене, на которой висят различные инструменты и снимает хлыст. Расправляет его.

— Не надо, — шепчу пересохшими губами.

Страх перебивает гордость.

— Надо, Зейна, надо. Усвоишь урок, станешь послушной девочкой, и у нас с тобой всё будет хорошо.

Кайлас пробует хлыст, рассекая острым концом воздух. Тонкий свист доносится до моих ушей, и я вся непроизвольно сжимаюсь.

Он обходит столб и сразу же бьёт меня по спине.

Хлыст раздирает ткань платья и кожу.

Тело пронзает острая боль.

— А-а! — кричу, зажмуривая глаза.

— Куколка, хочу чтобы ты вспомнила каждый удар в следующий раз, когда снова задумаешь пакость, — говорит Кайлас и вновь взмахивает хлыстом.

— А-а! — крик смешивается с горькими слезами. Вся дрожу. — Прошу тебя, Кайлас, не надо! Мне больно!

Третий удар приходится по двум первым ранам.

Кажется, что от боли хрустнули кости, а кровь свернулась.

Всё темнеет перед глазами.

Слышу возбуждённое сопение Кайласа.

Он явно доволен.

— Ты не переживай, у меня есть мазь, шрамов не останется. Я лично буду её тебе наносить. Зачем мне портить свою собственность?

Тут же следует четвёртый удар.

И без остановки — пятый.

Протяжно стону, так как кричать больше нет сил.

Вместо спины ощущаю кровавое месиво из ткани, кожи, мяса и крови.

Чёртов мерзавец! Садист!

От боли начинаю терять сознание. Однако один из бугаев берёт ведро и резко выливает ледяную воду мне в лицо.

— Нет, Зейна, этого ещё недостаточно для хорошего урока. Не вздумай отключаться так рано, — слышу недовольный голос Кайласа.

Вода, и правда, отрезвляет. Помогает взбодриться.

Нет! Зейна! Ты не можешь так легко сдаться!

Не для того душа перенеслась из другого мира, чтобы так ничтожно закончить на этом ничтожном эшафоте!

Внутри становится очень горячо, словно в кровь в венах подмешали кипящую лаву.

Ненависть, злость, обида, гнев яростно смешиваются с отчаянным желанием выжить, доводя новый бунт внутри меня до пикового состояния!

Кайлас снова заносит руку для удара, но я издаю истошный вопль и неведомой силой разрываю свои путы.

Поворачиваюсь к Кайласу.

Вижу на его лице недоумение.

Чувствую ещё больший жар внутри тела.

Снова кричу во весь голос и… обращаюсь в дракона.

Направляю огненный поток в Кайласа.

Он тоже оборачивается и пускает свой огонь на меня.

Мы поднимаемся в небо и пытаемся сжечь друг друга.

Я успела его ранить в первые мгновения.

Эффект неожиданности явно сыграл мне на руку, но Кайлас всё равно намного сильнее — моя магия только-только пробудилась.

Мерзавец огненным потоком старается придавить меня к земле. Начинаю опускаться, так как силы на исходе.

Понимаю, что этот бунт обойдётся мне слишком дорого.

Собираю остатки магии и направляю пламя на Кайласа, пытаясь вырваться из его захвата.

Однако это бесполезно.

Оседаю на землю. Превращаюсь обратно в человека.

Лежу на траве в позе эмбриона совсем голая, так как моя одежда не была зачарована.

Однако больше не чувствую боли. Неужели драконья регенерация сработала, и раны затянулись?

Почему же с душой это так не работает?

Кайлас тоже возвращает себе человеческий облик. На нём одни брюки — видимо, только на них хватило остатка сил.

Он подходит ко мне, пошатываясь и немного дымясь. Приподнимает за волосы и наотмашь бьёт по лицу.

— Тварь! — рычит. — Я тебя проучу! Будешь знать, как хозяина не слушаться!

Расстёгивает пуговицу на поясе своих брюк и наваливается на меня всем телом.