Глава 45

Вечер спускался на город медленно, словно не хотел тревожить эту квартиру, где впервые за долгое время царила тишина и уют. Занавески колыхались от лёгкого сквозняка, на кухне ещё пахло чаем и яблоками, а из комнаты Кирюши доносилось его ровное детское сопение — он давно заснул, уткнувшись в своего мягкого динозавра.

Оля закрыла дверь в детскую, задержав взгляд на сыне. Он был спокоен, умиротворён, и это придавало ей сил. Она тихо вышла в гостиную и остановилась: Руслан сидел на диване, облокотившись на подушку, и что-то читал в телефоне. Его лицо освещала тёплая лампа, и Оля поймала себя на том, что не может отвести глаз.

Он изменился. В его взгляде появилось что-то мягкое, глубинное. Он выглядел уставшим, да, но рядом с этой усталостью горела новая сила — та, что приходит к человеку, который прошёл через тьму и всё же вернулся.

— Уже поздно, — сказала она тихо, и её голос прозвучал тише, чем хотелось.

Руслан поднял голову и улыбнулся.

— А я ждал тебя.

Оля замялась, не зная, что ответить. Слова вязли, внутри всё дрожало.

— Зачем? — спросила она, сев на край дивана.

— Просто хотел, чтобы ты была рядом. Может посмотрим какой-нибудь фильм, как раньше? Я заказал всяких снеков.

Он говорил спокойно, но в его глазах было слишком много — тоска, надежда, желание, нежность. Она отвела взгляд, но Руслан осторожно протянул руку и коснулся её ладони. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, и всё внутри Оли содрогнулось.

— Ты ведь понимаешь, что я мог тебя потерять навсегда, — тихо сказал он. — И сейчас мне страшно отпустить даже твою руку.

Она сжала его пальцы, и на глаза навернулись слёзы.

— Я тоже боюсь, Руслан. Я всё время боюсь. За тебя. За нас. За то, что снова придёт эта боль… — её голос сорвался.

Он притянул её ближе, прижал к себе. Его грудь была горячей, дыхание ровным, и от этого тепла она перестала дрожать. Руслан наклонился и коснулся её виска губами.

— Я рядом. Я не дам тебе упасть.

Эти слова разбили её сопротивление. Она подняла голову, встретилась с его взглядом. Их губы встретились в поцелуе — сначала осторожном, как проба, как вопрос: «Можно ли?» И когда Оля не отстранилась, он поцеловал её сильнее, глубже, с той страстью, что жила в нём годами.

Её пальцы сами собой скользнули ему на шею, в волосы. Его руки обвили её, прижали к себе так, словно он боялся, что она исчезнет. Поцелуй был жадным, но в то же время нежным, как дыхание, смешанное с её слезами.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда смогла вырваться хоть на миг.

— Я тоже, — ответил он. — И больше никогда не отпущу.

Ночь была длинной. Они сидели рядом, держались за руки, говорили — о пустяках, о будущем, о том, как Кирюша вчера нарисовал пиратский корабль, а Руслан пообещал построить ему такой же из конструктора. Они смеялись тихо, делились воспоминаниями, и каждый раз, когда Оля случайно касалась его плеча или пальцев, по телу пробегала дрожь. На фоне их разговоров шёл фильм, но никто из них двоих, конечно, не следил за сюжетом. Им хотелось наговориться другу с другом вдоволь.

Оля вспоминала, что каждый день после работы Руслан спрашивал, как она, как прошёл её день, что было интересного. В эти моменты она понимала, что он интересуется по-настоящему. И она делилась событиями и эмоциями с огнём в глазах. Из таких мелочей и складывается любовь.

Слов становилось всё меньше, тишина становилась теплее. Руслан склонился к ней, снова коснулся её губ, и этот поцелуй уже не был осторожным. В нём было обещание, признание, желание.

Оля не сопротивлялась. Она позволила себе то, чего боялась столько лет — быть слабой рядом с ним. Позволила ему держать её, целовать, гладить по волосам, по лицу, по рукам.

Когда он прошептал ей на ухо: «Ты моё всё», — сердце её едва не разорвалось.

Они оказались в её комнате. Всё происходило медленно, бережно, как будто каждый шаг был новым открытием. Руслан боялся причинить ей боль, Оля — потерять этот момент. Их поцелуи становились всё глубже, дыхание смешивалось, пальцы находили дорогу по телу друг друга.

Это была не страсть ради страсти — это было долгожданное слияние двух душ, которые слишком долго были порознь. Их ночь была наполнена не только поцелуями, но и шепотом, смехом, слезами. Она гладила его шрамы, он целовал её ладони.

— Ты не представляешь, как я скучал по тебе, — говорил он, вдыхая её запах.

— А я всё это время ждала, хотя сама себе в этом не признавалась, — отвечала она, дрожа сверху на нём.

Они заснули под утро, в объятиях друг друга. Оля лежала, уткнувшись носом в его плечо, чувствуя его дыхание, его тепло. Руслан держал её крепко, будто боялся, что если отпустит — всё исчезнет.

И в этот момент обоим было ясно: теперь всё действительно началось заново. Прошлые обиды и потеря малыша — они смогли это пережить.

Во сне Руслан увидел, как к нему прилетел маленький ангел и улыбнулся. Мужчина проснулся и понял, что по его щекам бегут слёзы. Это был их с Олей малыш, он тоже простил его. Теперь, когда даже небеса дали благословение — Руслан собирался предложить Оле обвенчаться, чтобы прожить вметсе всю жизнь. Он посмотрел на спящую жену, она мило морщила носик и сладко причмокнула во сне. Не сдерживая улыбку, Руслан поцеловал её в лоб и прошёптал "Я люблю тебя". Ему хотелось каждый день по двести раз говорить слова о любви, ведь Оле, как и любой женщине важно не только видеть любовь в поступках, но и слышать признания.