Глава 49

Беременность Оли шла удивительно легко. Будто сама судьба решила подарить им мягкий, светлый путь, стерев из памяти прошлые боли. Каждое утро она просыпалась с тихой улыбкой — в груди жила крошечная тайна, сокровище, которое постепенно росло внутри неё.

Утренние часы стали особенными. Солнечные лучи робко пробивались сквозь лёгкие занавески, ложились на подушку, на волосы, на лицо Оли, и Руслан всегда просыпался чуть раньше, чтобы просто наблюдать. Ему казалось чудом, что рядом с ним спит женщина, которую он любит больше всего на свете, и что в её теле зреет их новая жизнь.

— Ты улыбаешься даже во сне, — шептал он однажды, целуя её в висок. — Наверное, тебе снятся красивые сны.

Она сонно улыбалась и притягивала его ближе:

— Нет. Мне снятся не сны. Мне снится наша реальность.

Удивительно, но токсикоз обошёл её стороной. Вместо этого она ловила каждый день как маленький подарок: чувствовала лёгкость в движениях, будто само тело помогало ей не уставать. Иногда она останавливалась у зеркала, слегка поглаживала почти ещё плоский живот и тихо шептала:

— Здравствуй, малышка. Ты мой свет.

Руслан, конечно, каждый раз слышал это и смеялся:

— Почему «малышка»? А если у нас мальчишка-рыцарь?

— Всё равно — мой, — отвечала она и в её голосе звучало столько нежности, что спорить было невозможно.

Руслан окружал её вниманием до мельчайших деталей. Он приносил ей стакан тёплого молока перед сном, варил компоты из сухофруктов, следил, чтобы она вовремя отдыхала. Иногда даже слишком.

— Рус, я беременна, а не хрустальная, — смеялась Оля, когда он не позволял ей поднимать даже лёгкую сумку.

— Для меня ты и есть хрустальная, — серьёзно отвечал он, обнимая её за плечи. — И я не дам тебе надорваться даже на грамм.

Эти слова согревали сильнее любого одеяла.

Оля заметила, что даже город вокруг словно стал мягче. Она ехала утром на работу и вдруг ловила себя на том, что в шуме машин слышит музыку, в прохожих видит улыбки. Она будто заново училась жить — без страха, без боли, с благодарностью за каждый вдох.

Вечерами они с Русланом садились на кухне, пили чай и строили планы.

— Представляешь, — мечтал он, — будет маленькая кроватка рядом с нашей, а Кирюша каждое утро будет заглядывать туда и проверять, дышит ли малыш.

— Кирюша будет ревновать, — мягко улыбалась Оля.

— Нет. Он будет гордиться. Я знаю его сердце, — уверенно говорил Руслан.

И от этих разговоров в груди у неё становилось тепло и спокойно.

Три месяца Оля и Руслан носили в себе эту тайну, словно драгоценный камень. Им было сладко хранить её только между собой, но в какой-то момент стало невозможно молчать. Счастье переполняло, искало выхода.

Однажды вечером, когда они втроём с Кирюшей сидели на кухне, Оля сказала:

— Рус, может, пригласим Лену с Ваней? Я… хочу рассказать.

Руслан посмотрел на неё внимательно, словно проверяя — уверена ли она. Но в её глазах светилось столько решимости, что он улыбнулся и кивнул:

— Хорошо. Пусть узнают первыми.

На следующий день Лена пришла к ним после работы, а Ваня подтянулся чуть позже. Они давно привыкли встречаться у Оли: здесь было уютно, пахло домашней едой, а смех звучал громче, чем где-либо.

Лена, как всегда, с порога принесла сумку с пирожками:

— Ну, я знаю, что ты, Оля, конечно, герой-кулинар, но пирожков много не бывает!

— Лена, ты неисправима, — смеялся Руслан, помогая ей раздеться.

Ваня ввалился чуть позже, как обычно, с гитарой за плечом:

— Ну что, молодожёны, как живётся? Ссориться не успели?

Оля с Русланом переглянулись, и у Оли внутри всё дрогнуло. Вот он, момент. Сердце колотилось так, что казалось, его услышат даже соседи.

Они уселись все за стол. Сначала — обычные разговоры: о работе, о планах, о новых фильмах. Кирюша бегал вокруг, показывал свои рисунки и настойчиво требовал, чтобы все его хвалили. Атмосфера была лёгкая и весёлая, и в какой-то момент Оля взяла руку Руслана и тихо сказала:

— У нас есть новость.

Все сразу замолчали. Лена уставилась на неё, глаза широко раскрылись. Ваня замер, словно ожидая сюрприза.

Руслан сжал пальцы Оли и сказал спокойно, но с такой теплотой, что у всех по коже пошли мурашки:

— Мы ждём ребёнка.

Секунда тишины. А потом Лена вскрикнула:

— Что?! — и тут же подскочила, обняла Олю так крепко, что та едва не задохнулась. — Господи, Олечка! Я знала! Я чувствовала, что ты светишься!

У неё на глазах заблестели слёзы. Она то обнимала Олю, то Руслана, потом снова Олю.

— Это же… это чудо!

Ваня улыбнулся — по-настоящему, широко, как умел только он. Он хлопнул Руслана по плечу и сказал:

— Брат, я за тебя рад. Вы заслужили это счастье.

— Мы заслужили, — повторил Руслан и посмотрел на Олю с таким обожанием, что Лена опять прослезилась.

— Кирюша! — вдруг воскликнула Лена. — Ты слышал? У тебя будет братик или сестричка!

Мальчик, до этого занятый игрушками, замер и уставился на маму.

— Правда?

Оля кивнула и прижала его к себе.

— Правда, солнышко. У тебя будет самый лучший братик или сестричка.

Кирюша задумался, потом серьёзно сказал:

— Я буду её защищать. Всегда.

— Ты думаешь, что будет сестричка?

— Да! Ура,я буду старшим братом!

У взрослых защипало в глазах. Руслан погладил сына по голове и прошептал:

— Я в тебе и не сомневался, пират.

В тот вечер они долго сидели все вместе. Пили чай с пирожками, смеялись, строили планы. Лена рассказывала, какие платьица будет дарить, если родится девочка, Ваня подшучивал, что уже сочинил колыбельную. Атмосфера была такой светлой, что казалось — в комнате горят невидимые свечи.

И Оля впервые за долгое время почувствовала: у них действительно семья. Настоящая.

Они решили поехать к родителям в субботу. На улице стоял мягкий день: солнце грело , но ветер был прохладным. Оля смотрела в окно машины и ощущала лёгкое волнение, будто едут не к родителям, а на экзамен.

— А вдруг они… не знаю… — она запнулась.

— Что «вдруг»? — Руслан сжал её руку на рычаге коробки передач.

— Вдруг испугаются, что слишком рано? Что мы не справимся?

Руслан усмехнулся и скосил на неё глаза:

— Оль, мои родители давно мечтают о внуках. Они в Кирюше души не чают, постоянно приезжают или забирают его к себе. И я знаю их — они будут счастливы. А справимся мы , потому что вместе.

Эти слова подействовали лучше любого лекарства. Оля вдохнула поглубже и кивнула.

Когда они вошли в родительский дом, запах свежей выпечки ударил в нос. Марина Юрьевна, мама Руслана, вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

— Дети! — радостно воскликнула она. — Как хорошо, что вы приехали! Я как раз пирог достаю.

Отец, Александр Борисович, вышел из комнаты, поправляя очки, и улыбнулся своей фирменной строгой, но тёплой улыбкой.

— Ну что, семейство, садитесь скорее. Привет, разбойник, — обратился он к Кирюше. — Как твои дела? Что нового в школе произошло за эти дни?

— Деда, я получил пятерочку за чтение. А ещё папа записал меня на футбол.

— Да ты будешь крутым футболистом у нас ! Так держать! Будем с тобой летом вдвоём играть в футбол. Дашь деду фору.

Оля и Руслан переглянулись. Сердце у неё снова заколотилось, будто готовилось выскочить.

Они сели за стол, и Марина Юрьевна сразу начала угощать:

— Ешьте, ешьте. У меня сегодня пирог с вишней, твой любимый, Русланчик.

— Мам, — начал он, и в его голосе прозвучала особая мягкость. — У нас есть новость.

Оба родителя замерли. Марина Юрьевна отложила нож, Александр Борисович снял очки и посмотрел на сына поверх них.

Руслан взял Олю за руку и сказал:

— Мы ждём ребёнка.

Тишина длилась секунду. Потом Марина Юрьевна вскрикнула, словно девочка, и тут же подбежала к Оле. Обняла её так крепко, что Оля даже ахнула, и зашептала:

— Господи, спасибо Тебе! Девочка моя, какая радость!

У неё на глазах блестели слёзы. Она гладила Олю по волосам, словно собственную дочь.

Александр Борисович тоже подошёл. Его лицо дрожало от сдержанных эмоций, он по-мужски крепко пожал руку сыну и сказал:

— Горжусь тобой, сын. И тобой, Оля. Вы дарите нам счастье. Кирюша, ты теперь будешь старшим братом! Ты рад?

— Да! Я хочу сестричку!

И вдруг он неожиданно прижал Олю к себе, а это было редкостью — обычно он держал дистанцию.

— Спасибо тебе, доченька, за это чудо.

У Оли защипало глаза. Она прижалась к его плечу и прошептала:

— Спасибо вам за то, что приняли меня.

Марина Юрьевна суетилась, хлопала в ладоши:

— Я уже знаю, что мы поедем выбирать. Господи, Олечка, ты скажешь нам список — мы с дедом всё купим.

Руслан засмеялся:

— Мам, у тебя вся квартира скоро будет в пинетках.

— Пусть будет! — горячо ответила она. — Это счастье!

В тот вечер они сидели за длинным столом, ели пирог, пили чай и смеялись. Родители делились воспоминаниями, как Руслан был маленьким — как первый раз пошёл, как не хотел спать без своей машинки.

— Если у вас будет девочка, она будет такой же упрямой, как ты, Русланчик, — шутила Марина Юрьевна.

— А если мальчик — значит, придётся тебе, Саша, учить его рыбалке, — добавила она.

Александр Борисович только кивнул и сдержанно улыбнулся, но глаза его светились гордостью и тихой радостью.

Когда они уходили, Марина Юрьевна проводила их до двери, обняла обоих и шепнула:

— Я буду молиться за вас каждую ночь. Берегите друг друга.

Оля шла к машине и чувствовала, как внутри растёт свет. Её приняли уже давно. Их счастье стало счастьем всей семьи.

********

Четвёртый месяц беременности подходил к концу. Животик Оли уже заметно округлился, и Руслан, прикасаясь к нему, каждый раз замирал, словно впервые. Кирюша почти каждый вечер подходил к маме, прикладывал ладошку и шептал:

— Ну, малышка, ты скоро придёшь? Или братик?

Он ещё не знал, что скоро услышит ответ на этот вопрос.

Идею с гендер-пати предложила Лена.

— Это должно быть красиво, — настаивала она. — Не просто «узнали в кабинете врача», а праздник! Чтобы все вместе плакали и смеялись.

Руслан сначала ворчал, что это лишнее, но втайне сам ждал этого дня как ребёнок.

В тот вечер их квартира превратилась в маленький праздник. Везде висели гирлянды — розовые и голубые, на столе стояли кексы с разноцветным кремом, а в углу — огромная коробка, обклеенная сердечками. Именно в ней прятался главный секрет: шарики того цвета, который раскроет тайну.

Оля ходила по комнате, поправляла тарелочки и салфетки, хотя Руслан уже пять раз говорил, что всё идеально.

— Я волнуюсь, — призналась она, прижимая ладонь к животу.

— А я вот нет, — усмехнулся он. — Потому что мне всё равно. Главное, что у нас есть ты и этот малыш.

Она улыбнулась и коснулась его щеки.

— Ты чудо, Рус.

Гости начали собираться. Первой приехала Лена с мужем и дочкой, потом Ваня, родители Руслана.. Атмосфера была лёгкой и радостной: все смеялись, фотографировались, обсуждали варианты имён.

— Ну что, когда уже?! — не выдержала Лена. — Я с утра держусь, а внутри всё трясётся!

Руслан посмотрел на Олю и кивнул. Она вздохнула, крепче сжала его руку.

Кирюша встал рядом и гордо заявил:

— Я сам открою коробку!

Все засмеялись и поддержали его.

Мальчик подошёл к огромной коробке, взялся за крышку и на секунду замер. В комнате повисла тишина.

— Давай, Кирюша, — подбодрила мама.

Крышка взлетела вверх — и из коробки вырвались десятки розовых шаров. Они закружились под потолком, заливая комнату нежным цветом.

— ДЕВОЧКА!!! — закричала Лена и захлопала в ладоши.

Руслан резко притянул Олю к себе, поцеловал в висок. Его глаза блестели от счастья.

— Дочка… У нас будет дочка… — прошептал он.

Кирюша радостно запрыгал на месте:

— Ура! У меня будет сестричка! Я буду её защищать!

Марина Юрьевна расплакалась и прижимала к груди руки, будто обнимая невидимую внучку. Александр Борисович кивнул сыну и сказал:

— Береги своих девочек. Теперь ты за них в ответе.

Оля смотрела на всех сквозь слёзы. В её сердце жило только одно чувство — бесконечная благодарность. За то, что рядом были эти люди, за то, что она чувствовала себя любимой и защищённой.

Руслан наклонился к её животу и тихо прошептал:

— Доченька, мы уже любим тебя больше жизни.

И в этот миг все вокруг — друзья, родители, их мальчик Кирюша — аплодировали, смеялись, обнимали друг друга. А Оля понимала: это самый счастливый день в её жизни.