Глава 18 Сергеев

– Ты серьезно умудрился притащить бабу в то время, когда у тебя тут Ульяна живет? – Глеб насмешливо посмотрел на меня и, тихонько хохотнув, решительно добил: – Ромк, даже ты не мог быть таким идиотом.

– Спасибо, друг, за веру в мои умственные способности. Ну что вот за привычка у твоей жены засунуть свой носик куда ее не просят?

Я готов был вскочить и со всем уважением к беременной жене друга вынести ее из кухни, а затем, вручив в руки Глебу, выставить обоих за порог. Ах, да, и щенка не забыть еще! Как будто мало я занимался самоедством целую неделю, Анька еще решила плеснуть масла.

– А помнится, ты всерьез думал, что влюблен в нее и даже готов был попробовать взрослые отношения.

– Был молод, глуп, не подумал. Сейчас осознал и признал свою ошибку, с этим чудовищем мы не ужились бы. Вообще. Никак! Глеб, позови ее, а? Пусть отстанет от Ульки!

Глеб окинул меня очередным насмешливым взглядом и задумчиво протянул:

– Права Аня, влюбился ты, Сергеев, и, кажется, на этот раз всерьез.

– Млин, вот ты, Алексеев, зараза и жену себе такую же нашел. Да, влюбился, как пацан, по самые помидоры. А что делать, не знаю теперь!

– Ну, для начала баб в дом не таскать!

Я чуть не взвыл на это заявление. Да не таскал я никого, черт возьми! Как будто мне кто-то нужен был.

– Какие бабы, Глеб? Я как монах на сухпайке уже который месяц! А это "кудах" было не то что не трах-трах, а сплошное недоразумение. Помнишь, у родителей соседи были? Фамилию забыл, девчонка у них Нинка все на нас отрабатывала приемчики девчачьи?

– Не на нас, а на тебе, – Глеб расплылся в широкой улыбке. – Нину трудно забыть, особенно ее комковатую искусственную грудь. Там что, вата была?

– Полотенце, – мрачно освежил его память, – вот это и была моя гостья. Дурында напилась в баре, где мы с парнями отдыхали. Начала клеиться ко мне. А я с какого-то перепугу решил, что бросать сикуху в таком состоянии нельзя. Ну и…

– И?

– И она оказалась не настолько пьяной, как притворялась, а я теперь не знаю, как на Ульку смотреть и доказать ей, что у меня и в мыслях не было что-то с Нинкой… Да, блин! Эта су… ты понял, короче, в штаны мне полезла на пороге квартиры! Я ее притащил, чтобы она проблевалась, прости господи, а она соблазнять меня удумала. Дура малолетняя! И все это на глазах Ульяны. Мляяяять! Глеб, вот что мне теперь делать, а?

– Во-первых, успокойся, истеричка, – в меня полетела диванная подушка, которую Зевс перехватил на лету. – Охранник у тебя что надо, кстати.

– Угу, только не у меня. Улькин пес от ушей и до своего обрубленного хвоста. Меня он терпит. А, ну и играет в меня. Не отвлекайся давай, мудрый старец.

– За старца сейчас отловишься, я Анькае расскажу и не жить тебе спокойно. А по поводу Ули… Ты меня прости, друг, но я не вижу проблем. Почему просто не поговорить со своей девочкой?

– Да потому что это я влюблен по самые гланды, а она думает, что у нас просто хорошие отношения и она просто работает на меня. У нее в жизни проблем выше крыши и я уже не знаю, как к ней подступиться, чтобы не спугнуть своим напором!

Пришлось в трех предложениях рассказывать всю историю наших с Улей "отношений", начиная от моего подглядывания в окно и заканчивая операцией Оксаны Сергеевны. И Нино, чтобы ей икалось трое суток подряд, гадюка мелкая!

Глеб выслушал, местами посмеялся, а потом пожал плечами.

– Я все еще не вижу проблем. Ну, кроме тех, которые ты сам себе устроил.

– В смысле, не видишь? Совсем очумел, я тут два месяца с лишним пляски с бубном устраиваю, а ты "не вижу"?!

– Ром, давай честно. Терпение не твой конек. Ты всегда был открытым и прямолинейным с девушками и это всегда работало. Что в это раз у тебя сломалось-то?

– Ну как бы раньше я всегда говорил "Привет, детка, поехали ко мне", а потом я им вызывал такси и досвидос. Тебе не кажется, что это не та схема, которая ведет к отношениям?!

То ли я дурак, то ли друг у меня мозг растерял в своем счастливом браке, но сейчас я действительно не понимал, о чем он говорит.

– Сергеев, знаешь что? – Глеб наклонился и попробовал отнять у Зевса его добычу, по ходу дела продолжая насмехаться надо мной. – Права Аня, ты кусок идиота. Ушастый, отдай подушку, отдай, по хорошему прошу!

– Так, братан, не отвлекайся, Зевс, выплюнь гадость, иди в мяч поиграем!

– Да я не отвлекаюсь, уже на жестах тебе объяснять начал, поговори с Улей. Просто поговори и все ей расскажи. Если она так запала тебе, ты чего ждешь, пока кто-то более шустрый девчонку уведет? Ей сколько? Года двадцать два?

– Двадцать шесть в декабре будет! Придурок, блин.

– Даа? А выглядит совсем как девчонка, глаза только грустные. Так вот, мамку сейчас вылечат, а Ульке твоей жизнь свою устраивать самое время.

– И ты серьезно думаешь…

– Парни, я надеюсь, вы насплетничались, потому что мы идем! – голос Алексеевой заставил меня замолчать, но Глеб и так понял, о чем хотел спросить.

– Просто поговори, поверь, это лучшее, что ты можешь сделать.

– Вы о чем?

Анька ураганом ворвалась в комнату и сразу завладела вниманием Глеба, а я же все ждал, когда зайдет Уля. Только ее не было. Блин!

– Ма... Аня, а куда ты Ульяну потеряла?

– А это не я, Сергеев, это ты ее почти потерял, – злым шепотом "обрадовала" меня, – еще раз так косячнешь и вообще уплывет твоя рыбка и хренушки обратно вернется. Баран!

– Да не было у меня ничего с той дурой, это просто дочь знакомых моих родителей!

Я буквально взвыл, хватаясь за голову, а коза самарская только рассмеялась:

– У-у-уль, слышала, это не Ромка грязно домогался до пьяной девчонки, а она посягала на его невинность! Но он отбился! – закричала это сумасбродка и тут же шепотом у меня уточнила: – Ты ведь отбился?!

– Убить тебя мало! – таким же шепотом ответил жене друга.

– Глебушка, – Аня тут же приняла несчастный вид и начала ковырять пальчиком свитер мужа, – мне кажется, нам пора. Нас тут не любят. Нам тут физической расправой угрожают! Поехали в гостиницу, а?

– Родная моя, – посмеиваясь, Глеб обнял Аньку и чмокнул ее в кончик носа, – может быть, все дело в твоих шутках? Меня Ромка еще не хочет прибить, наверное, стоит отправить тебя одну в гостиницу, как думаешь?

– Глеб, блин! Я думаю, тебе надо прекратить тупить, взять в охапку меня и щенка и уже оставить Ромку одного с Улей, иначе мы еще лет десять будем думать, как сделать его счастливым, а он будет страдать об упущенном шансе!

В первый раз я видел, как человек кричит шепотом. Ну что сказать, впечатлился. Причем настолько, что осознал все сказанное Анькой только когда за ними захлопнулась входная дверь.

– Вот коза, – со смешком легко стукнул дверное полотно и покачал головой, – мелкая, а такая вредная, сил нет!

– Аня хорошая, – спокойный голос Ули заставил сжать кулаки и глубоко вздохнуть, – с ней очень легко оказалось общаться.

– Хорошая, кто ж спорит, – повернулся к своей, черт меня подери, девушке, – хорошая коза. Уль, давай поговорим?

***

Кажется, в первый раз у меня случился приступ паники перед разговором с девушкой. Как? Ну вот как ей во всем признаться? Глебу хорошо, он не городил кучи фигни, чтобы потом стоять и, глядя в глаза своей зазнобе, признаваться, каким идиотом был ради нее. Даже не так! Ради шанса быть с ней! Да у меня руки дрожат, и, похоже, еще чуть-чуть и жопа мокнуть начнет от волнения, а Уля стоит и спокойно смотрит на меня со своей легкой улыбкой, скрытой в уголках губ. С ума меня свела! Таким дураком я себя ни разу не чувствовал, естественно, что касается отношений с противоположным полом.

– Поговорить? – Уля завертела головой и, смешно распахнув глаза, недоверчиво уточнила: – Обязательно в коридоре?

Захотелось треснуть себя по лбу. Действительно как пацан, в первый раз увидевший красивую девочку. Все мысли по углам, язык в узел, ладони потеют, колени трясутся. Для полноты картины нужно еще начать заикаться, а потом, дернув Улю за косу, убежать, хохоча как дебил. Ну чтобы прям совсем образу соответствовать. Глубоко вздохнув, прикрыл глаза и позволил себе усмешку. В свой адрес, конечно же.

– Нет, конечно, нет, ты ужинала?

– Нет, мы с Аней только чай попили, – Уля отвела взгляд, но от меня не укрылся румянец на ее щеках, – если честно, я привыкла, что ужинаем мы вместе.

– Я тоже, кхм, привык. Пойдем тогда на кухню? Или давай в гостиной?

– Н-н-нет, кухня привычнее же, да и Зевса пора кормить.

Судя по тому, как Ульяша нервничала, она тоже хотела что-то мне сказать, и я вовсе не уверен, что речь у нас пойдет об одном и том же. Та-ак!

– Уль, все в порядке? – спросил, отодвигая ей стул. – Садись, я сам на стол накрою.

– О? – она удивленно раскрыла губы, но так больше ничего и не сказав, села на предложенное место.

– Так что случилось?

Нырнув в холодильник, принялся доставать все, что попадалось под руку. Мне нужен был перерыв, чтобы собраться с мыслями, Ульяне, кажется, тоже.

– С чего… М-м, почему ты думаешь, что что-то случилось?

Уляшка так мило смущалась и подыскивала слова, что меня отпустило. Прав был Глеб, да и Аня тоже: я дурак. Боюсь признаться девушке в том, что хочу быть с ней. Так боюсь, что чуть не утонул во лжи и полуправде. Хожу вокруг нее на цыпочках, вместо того чтобы нормально ухаживать. Зачем-то придумал позвать ее на работу, вместо обычных свиданий! Зевса из приюта взял… Хотя нет, об этом я не жалею, но ведь мог честно признаться, что решил завести собаку, но понятия не имею, что с ней делать, и боюсь, что пока пес будет днем один в квартире, от моей берлоги ничего не останется! Дурак-Сергеев, приятно познакомиться.

Поставив в микроволновку вчерашнюю лазанью, уперся в столешницу руками и еле сдержал смех, внезапно запузырившийся в горле.

– Уль, ты мне очень нравишься!

– Ром, я думаю мне лучше вернуться к себе.

Высказались одновременно и так же дружно удивленно воскликнули:

– Что?

– Что?!

У меня было чувство, будто я попал в театр абсурда. Вот стою я, уверен, с идиотским выражением лица, передо мной сидит девушка, которой я уже сейчас готов предложить состариться вместе, а между нами хрень какая-то. Что значит, "лучше вернуться домой"?! Кому лучше?! Зачем?! Да почему, в конце концов!

А главное, на личике Ули легко угадывались и удивление, и бесконечная череда вопросов: как, куда, зачем и почему.

И вроде два взрослых человека, а понять, что произошло за одно мгновение, не может ни один из нас. Черт, кто бы мне рассказал, что отношения – это так сложно! Но отступить? Пф, нет уж, к такому я точно не готов, не после того, как понял, насколько мне стала дорога эта упрямая девчонка. С виду тихая и нежная, но с таким характером, что фиг ее сломишь, только уговоры и неоспоримые доводы!

– Так! – взяв себя в руки, первым нарушил тишину. – Та-ак, во-первых, какой еще переезд? Во-вторых, ты меня слышала? Давай медленнее повторю, чтобы избежать недопониманий: Романова Ульяна Сергеевна, ты мне безумно нравишься, так что забудь о переезде. А хотя знаешь, я же не изверг какой-то, насильно удерживать тебя в квартире не смогу. Так что если хочешь вернуться к вам с мамой домой, конечно, возвращайся.

Пока говорил, медленно подходил к Уле, все это время не сводившей с меня немного испуганного взгляда. Остановился я аккурат напротив нее, так, чтобы и не загораживать ей проход, но и пройти не коснувшись меня она не могла.

– Н-но.. а-а… ммм-да? – Уля судорожно пыталась подобрать слова, я это видел, но помогать не спешил. Было интересно, что она выберет для ответа на откровенную провокацию. – То есть ты не против и я могу сейчас пойти собирать вещи?

Взгляд из удивленного стал недоверчивым. И правильно, я бы тоже не стал верить мужику с наглой ухмылкой на лице и хитрым взглядом. А то, что он был хитрыми, я даже не сомневался, ведь замышлял я ту еще пакость.

– Если ты этого хочешь, – спокойно кивнул и, увидев короткий неуверенный кивок в ответ, улыбнулся шире, – отлично, тогда идем собирать вещи.

Протянув руку, дождался, когда, дрогнув, тонкие пальчики лягут в мою ладонь, и сомкнул пальцы на женской кисти. Не схватил как варвар, а просто помог встать со стула своей любимой девушке. Потянув ее в коридор, свистнул, подзывая Зевса:

– Эй, морда лохматая, ты где пропал? Идем вещи собирать, мы переезжаем!

Зевс зацокал когтями в гостиной, – уснул он там, что ли? – а Уля резко замерла у меня за спиной.

– Уль, что не так? – спросил обернувшись.

– В каком смысле "мы переезжаем"?

Ее голосок зазвенел от волнения, а мне хотелось смеяться. Маленькая испуганная девочка. Чего ж ты так разволновалась, разве я тебя могу обидеть?

– Это значит, что ты, я и Зевс едем жить к тебе. Я не могу же тебя силой удерживать в своей квартире, – начал я говорить как можно спокойнее, повернувшись к Ульке и медленно притягивая ее в свои объятия, – это, знаешь ли, уголовно наказуемое деяние, значит, поеду с тобой. А Зевс один не выживет, придется брать его с нами.

Уля, как завороженная, смотрела на меня и даже не сопротивлялась, пока не оказалась в кольце моих рук. Как только я обнял ее за талию, почувствовал, что она мелко дрожит, хотя голос и звучал почти спокойно:

– А захват чужой собственности не уголовное?

– Улечка, радость моя, а я на собственность вашу не претендую, – осторожно убрал светлый локон с порозовевшей щеки, – мне не нужна квартира ваша с мамой, а вот ты нужна.

– Я? – на выдохе.

– Ты.

– Нужна? – тихий шепот, а глаза как две предгрозовое тучи. То ли дождь обещают, то ли бурю.

– Очень-очень!

Не став дожидаться очередного тихого вопроса, плюнув на все свои сомнения, наклонился и наконец-то поцеловал ее. Мою Ульку. Девчонку, которая свела с ума, еще будучи незнакомкой в окне напротив. Ту самую, которая заставила меня пересмотреть все свои планы на жизнь. Мою. Вот просто мою от макушки и до кончиков пальцев на ногах.

Мягкие губы открываются от моего напора, тихий вздох растворяется между нами и она отвечает! Пусть неуверенно, пусть не в омут с головой, но Уля не шарахается от меня, не пытается сбежать, она отвечает на поцелуй и я чувствую, как от радости кружится голова.

Вот что длительное воздержание делает с мужиком, одно прикосновение к женским губам, медленный поцелуй и неуверенный ответ и я готов орать, как орангутанг, и бить себя в грудь. Главный самец в округе, черт меня дери! Добился, смог!

Прижимаю ее к себе чуть крепче, рукой скольжу вдоль спины, сдерживая желание запустить ладонь в ее волосы, растрепав прическу. Углубить поцелуй, превратив его из признания в своих чувствах в прелюдию. Но не сейчас, не время. Терпение. Мне его так не хватает и именно оно нужно сейчас как никогда!

Куснув нижнюю губу, услышал тихий стон, первый, сладкий, желанный! И тут же "пожалел" пострадавшее место, обласкав языком. Инстинкты и обычное человеческое "хочу" буквально требовали продолжения, но пришлось прислушаться к голосу разума и остановиться. Не нужно превращаться в варвара, пусть Уля привыкнет к мысли, что я не откажусь от нее и не отпущу!

Напоследок сорвав еще один короткий легкий поцелуй, обнял Ульку, прижимая к своей груди и пряча нос в ее макушке.

– Ну что, идем собирать вещи или остаемся жить тут?

Я надышаться ей не мог, в первый раз позволив себе не скрываясь обнимать. Руки было разжать страшно. Как будто она исчезнет, стоит хоть на шаг отойти. Да и Уля дышала жадно, комкая пальчиками ткань моей домашней кофты, цепляясь за нее как за спасательный круг. Это ли не подтверждение, что ей тоже приятно быть рядом со мной. В моих руках?

Я думал так ровно пять минут, пока Ульяна не оттолкнула меня с неожиданной силой и, пробормотав извинения, не бросилась в сторону ванной.

– Уль?!

Дверь хлопнула буквально перед моим носом, а затем я услышал звуки, которые ни с чем нельзя перепутать. Черт! Ей плохо!

Толкнув дверь, увидел, как Уля поднимается с колен, переведя на меня испуганный и одновременно смущенный взгляд, она одной рукой прикрыла рот, а второй нажала на кнопку слива.

– Ром, извини, это…

– Ты заболела, Уль?

Я наблюдал, как она подошла к раковине и принялась умываться прохладной водой, игнорируя мой вопрос. Я честно ждал, пока Уля чистила зубы, я даже слова не сказал наблюдая, с какой тщательностью девушка вытирает руки. В голове промелькнула тысяча и одна причина возможной тошноты, но я дождался, когда моя упрямица выйдет в коридор, чтобы спросить еще раз:

– Уль, ты в порядке?

– В полном.

– А как же... – кивнул в сторону унитаза, с котором всего минуту назад так нежно обнималась девушка.

– Я беременна, Ром.

Виноватый взгляд, красные пятна стыда на бледном лице и несчастный голос почти заставили меня поверить в этот театр.

– Ахахаха, Уля, отличная шутка! – привалившись плечом к косяку, заговорщицки прошептал:

– От одного поцелуя не беременеют, Ульяш, точно тебе говорю.

– Я в курсе, – хмуро посмотрела на меня, – да и токсикоз с обостренным восприятием запахов сразу не проявляются. Даже после секса.

Ее взгляд. Хмурый, серьезный, уверенный, черт бы его побрал. Вот что убедило меня, что девушка не шутит. Взгляд и слезинка, задрожавшая на ресницах.

Улыбка медленно сползала с моего лица, смех застрял в горле, а в голове осталась только одна более-менее приличная мысль: "Что, млин?!".