47

Я поражённо обернулась, и мне захотелось, чтобы это был только сон. В кровати, демонстрируя обнажённый торс, сидел растрёпанный Франц. Секунду он изучал меня, затем усмехнулся. – Я так понимаю, ты здесь не за продолжением? Жаль. Принц потянулся за одеждой, и я поспешно отвернулась, прислушиваясь к шорохам позади и восстанавливая самообладание. Следующая фраза прозвучала гораздо ближе, прямо над ухом. – Ну, раз ты не собиралась ко мне присоединиться… Что ты здесь делаешь? Лучшая защита – это нападение, решила я. Тем более оправдаться мне было нечем. – Это что ты здесь делаешь? Ты должен быть уже на первой лекции. Я развернулась, изображая негодование. И зря. Потому что Легарро потрудился надеть лишь штаны, и теперь я могла как следует рассмотреть литые мышцы груди и крепкие бицепсы. – Отсыпаюсь после рейда, – пожал плечами Франц, загадочно улыбаясь. – Знаешь, любой другой, обладающий способностью вскрывать двери в мою комнату, уже был бы на допросе во дворце. Не понимаю, почему я делаю для тебя исключение. Я виновато опустила взгляд и тут же его подняла, успев отметить бархатистость смугло-золотого живота и очерченные мышцы пресса. Зрелище никак не помогало мыслить рационально. – Что это? Франц вытянул из моих пальцев свёрнутую бумажку с пыльцой, развернул и приподнял бровь, глядя на меня. Я вздохнула. – Пыльца актеи. От приворота. Я слышала, разговор старшекурсниц, которые планировали… Что? Что ты смеёшься? – Ох, ягодка! Неужели ты думаешь, что у наследного принца нет защитного артефакта на этот случай? Не отводя от меня взгляда, он убрал бумажку куда-то в сторону. Затем коснулся моей порозовевшей щеки. – Но мне нравится, что ты не хочешь ни с кем делиться. Его бархатистый полушёпот и тон искусителя подсказали, что пора уносить ноги, если я не хочу прогулять первую лекцию, а то и половину учебного дня. – Мне пора, – пискнула я, отступая в сторону двери. – Рада, что ты в безопасности. Извини, что разбудила. Пока-пока! Уже у двери меня настиг тихий голос. – Эни… Я задержалась, касаясь дверной ручки дрожащими пальцами. – Рад, что ты разведала дорогу в мою комнату. Заходи почаще. Закрыв дверь за собой, я сморщилась и застонала. Вот же идиотка! Но терзаться было некогда, нужно было спешить на занятия. Пару дней мне удавалось успешно не попадаться на глаза от Легарро. Но в очередной раз проверяя свой медленно растущий рейтинг, я обнаружила, что у Франца он снова просел. Пришлось разыскать его, чтобы узнать, что случилось. Легарро сидел один в кабинете, записывая что-то в тетрадь. На мой вопрос он беззаботно улыбнулся. – Неудачно сходил в библиотеку. – Франц откинулся на стуле. – Ты всегда за всех переживаешь, да, ягодка? Или мне особенно повезло? Я нахмурилась, чувствуя, что опять прокололась. – Не за всех. Только за своих друзей. – О, мы теперь друзья? – в его голубых глазах заплясали чёртики. – Это с тех пор, как я поймал тебя в своей комнате? Или после того, как поцеловал? От неудобных вопросов меня спасла Лорейн Кеннингем. Заглянув в кабинет, она прикрыла за собой дверь, не торопясь спустилась к нам и с полным достоинства видом положила на стол перед нами какую-то книгу. Одного беглого взгляда хватило, чтобы её узнать – это была та самая книга о договоре из секции со специальным допуском. Мы с Францем чуть не столкнулись головами, одновременно склоняясь над ней.