Глава 44. Тихоня

Машина резко срывается с места. Александр напряжён. Скулы обострились ещё сильнее. Губы плотно сжаты и обескровлены. Он выглядит, как человек, который вот-вот сорвётся.

— Я разбужу её? Алекс, своим необдуманным поступком ты загубишь жизнь не только и своей сестрёнке…

— Необдуманный? Я всё обдумал! — рычит, стукнув по рулю. — Другого варианта нет!

После выплеска злости Александра Хлоя просыпается и начинает испуганно похныкивать.

— Малышка, как ты? — спрашивает Александр с нежностью.

— Где мама Ло? — Голос Хлои полон слёз. Она садится и трёт зарёванные глаза. — Где мама Ло? — снова спрашивает она.

— Кто такая мама Ло, Акула?

— Лола. Инспектор из органов опеки, она приглядывала за Хлоей.

Мне до слёз становится жалко малышку, называющую мамой чужого человека. Я знаю, как тяжело малышам остаться без мамы и папы, но у Хлои нет семьи, как у меня с братьями. Это очень жестоко. Чем она провинилась в жизни, что заслужила такое?

Ничем. Абсолютно. Жизнь несправедлива.

— Останови! — командую парню. — Я пересяду к ней и успокою.

Акула матерится себе под нос, но выполняет мою просьбу. Я вылезаю из салона авто, забыв даже о боли в ноге. Пересаживаюсь на заднее сиденье, выпутывая малышку из одеяла. Она вспотела, тёмные волосы облепили тонкое личико. Её глаза от слёз кажутся просто огромными.

— Привет, детка. Тебя зовут Хлоя?

— Да, — всхлипывает малышка.

— Меня зовут Тами. Как у тебя дела?

— Плохо. Я хочу к маме Ло… — начинает реветь.

— Расскажи мне о ней, — перетягиваю малышку к себе на колени, поправляя причёску, обнимаю. — Какие у неё волосы? Темные, как у тебя?

— Нет. Белые…

— А какого она роста?..

…Спустя пару минут Хлоя перестаёт рыдать и прижимается доверчиво. Кое-что уже сделано. Но машина до сих пор несётся чёрт знает куда, а Акула полон дурной решимости.

— Почему ты решил украсть Хлою?

— Не твоё дело! Через пять минут высажу тебя у больницы, доковыляешь до травмпункта! — отрывисто произносит Акула.

Сейчас он напоминает хищника больше, чем обычно.

— Просто ответь. Неужели это так сложно?

В моем голосе проскальзывают гневные интонации. Я тоже начинаю злиться на этого упрямца, не желающего даже поговорить со мной.

— Я собираю все эти сраные бумаги для оформления опекунства. Мне нужно время… Лола обещала дать его мне! — зло говорит парень. — Но теперь выясняется, что семейная бездетная пара желает удочерить мою Хлою. Они состоятельны, имеют связи и собрали все бумаги для оформления опеки. Хлою заберут уже на днях. Я не могу допустить этого.

— Красть Хлою — не выход. Как ты собираешься жить? Вечно находиться в бегах? Ты хоть представляешь, каково это — ухаживать за крохой? Им нужно столько всего! Возможно, ты сможешь жить в бегах, но не она. Хлое нужна нормальная жизнь, забота, детский сад!

— У меня есть деньги! — самоуверенно заявляет Акула. — Все остальное — не проблема!

— Но у тебя не получится оформить всё законным путём…

— Получится. Я знаю людей, они сделают нам документы на новое имя.

Акула говорит с убеждением, крепко держа руль обеими руками. Не могу понять, кого он пытается убедить в реальности безумного плана — меня или себя? Я знала, что он не боится риска, но сейчас речь идёт не только о его жизни. Я пытаюсь достучаться до него словами.

— Фальшивые документы? Это не выход, пойми…

— Помолчи. Ты не понимаешь, каково это — лишаться дорогих тебе людей! — возражает парень.

— Как ты собираешься устраивать жизнь в бегах? На Хлою подадут в розыск. Знаешь ли ты, сколько всего требуется малышке? Скорее всего, нет! Пока ты будешь пытаться заработать денег или прятаться, жизнь будет проходить мимо нее!

— Моё решение останется прежним, — жёстко произносит парень.

— Хорошо, — выдыхаю обречённо. — Пусть так. Ты не оставил мне выбора.

Я достаю телефон. В салоне висит плотная тишина.

— Что ты собираешься делать? — интересуется Акула.

— Позвоню в полицию. Это похищение. Я не позволю тебе сделать это.

Парень тормозит машину, прижавшись к обочине. Вылетает из машины вихрем, распахивая дверь.

— Выметайся! Немедленно…

Он отбирает у меня телефон, швырнув его в салон, вытягивает меня наружу. Я прихрамываю, пытаясь устоять на ногах.

— Что дальше? Бросишь меня здесь? Умчишься, чёрт знает куда?! — кричу, хватая парня за локти. Он напряжён, как камень, и не двигается с места, меча глазами разъярённые молнии. — Это не выход! Я скажу, чем всё это закончится. Тебя схватят, предъявят обвинения и засадят за решётку. Хлою всё равно усыновят! Когда ты выйдешь из-за решётки, твоя сестрёнка не будет знать, кто ты такой. Ты будешь для неё чужаком! — Акула делает вид, что не слышит меня. — Или, попав за решётку, ты опустишь руки, как твой отец, решив, что ничего хорошего из жизни на свободе у тебя не выйдет?

Слова об отце пробивают брешь в обороне парня. Он подскакивает ко мне, сжав кулаки.

— Не смей! — рычит в губы. — Не смей! Говорить. Так!

— Я буду! Буду говорить. Потому что…

— Почему?

— Потому что больше некому остановить тебя!

— Да и насрать! Какое тебе до меня дело? Какое, блядь?!

Мы орём друг другу в лицо. Он стоит, наклонившись, а мне приходится задрать голову и уцепиться за его локти, чтобы удержаться. Нога начинает болеть всё сильнее. Мне кажется, я сильно её ушибла.

— Не знаю. Но мне точно не плевать на тебя, — говорю еле слышно, несмело касаясь кончиками пальцев небритой щеки со впалыми скулами. — Не надо губить свою жизнь. Пожалуйста…

Губы парня дрожат, словно он хочет что-то сказать, но передумывает в самый последний момент. Александр отходит в сторону, опустившись на капот. Свесив голову, он выглядит опустошённым. Я подхожу к нему, прихрамывая на одну ногу. Осторожно обнимаю за плечи, позволяя упереться лбом в моё плечо.

Александр дышит тяжело, с сиплыми рваными выдохами. Глажу по напряжённым плечам, запускаю пальцы в его густые волосы с непокорными вихрами на затылке.

— Нужно вернуть Хлою. Ты сможешь навещать её, — говорю осторожно.

— Это все равно, что отдать её.

— Но с похищением все выйдет в тысячу раз хуже. Из двух зол выбирают меньшее.

Ещё несколько минут проходит в полной тишине. Без единого движения со стороны Александра.

— Хорошо, — выдыхает он. — Я позвоню Лоле. Скажу, что сестрёнка просто уснула после нашей прогулки…

— Тебе разрешают брать Хлою на прогулку, и ты не вернул её? Для преступника ты слишком сильно подставляешься. Все подозрения сразу бы пали на тебя…

— Ха-ха-ха…

Акула мрачно смеётся, потом достаёт телефон из кармана и отходит в сторону, звоня кому-то. Разговор длится минут пять или даже больше. Судя по потемневшему лицу парня, его строго отчитали.

— Лола сказала, что уже хотела давать заявление в полицию. Но если я верну малышку, Лола закроет глаза на проступок, — скупо объясняется Александр.

Обведя мою фигуру потемневшим взглядом, хулиган хмурится, спрашивая: — Как твоя нога?

— Терпимо. Я потерплю, правда. Давай сначала вернём Хлою?

Я стараюсь не смотреть на распухшую лодыжку. Решить вопрос с Хлоей намного важнее, я могу потерпеть, ведь болит не очень сильно. Иногда Макс делает мне намного больнее.