Глава 70. Тихоня

Я жадно смотрю на лицо Александра. Он всегда выглядел старше своих лет. Сейчас он выглядит не просто взрослым, но заматеревшим и возмужавшим. Он отрастил себе волосы, решительную линию челюсти подчёркивает густая, но аккуратная бородка. Несмотря на высокий каблук, мне приходится задрать голову, чтобы заглянуть в его дьявольские, глаза, полные сумрака.

Боги, он стал ещё крепче и сильнее, чем был раньше. Но я узнаю его. Даже в этой новой взрослой версии, окончательно притёршейся в жизни. По всей видимости, он неплохо устроился — у него дорогой костюм и элитный парфюм, окутывающий меня жаркими волнами.

Но ещё жарче становится от того, что расстояние между нами ничтожно мало.

— Тамилла…

Его голос звучит сухо и ломко, с надтреснутыми интонациями и эхом сильной боли. Всхлипываю, больше не в силах выдавить из себя ни звука.

Почему именно сейчас? Я хочу спросить у него только об этом. Почему злой рок послал Александра Хоупа по прозвищу Акула именно сейчас, когда я решила начать новую жизнь, когда встретила хорошего парня, от контакта с которым мне не хочется бежать без оглядки? Мне было так спокойно, тихо. Пусть без эмоций и потрясений, без сумасшедшего животного секса, но я не страдала ни одной минуты.

Потому что не любила — шепчет глупое сердце. Оно всё-таки начало биться с утроенной силой и снова пускает ростки любви, заставляет кровь биться быстрее и заполняет каждую клеточку тела восторгом. Пьянящим восторгом.

— Как? Скажи, как? — шепчу, вытирая слёзы ладонями. — Хотя ничего не говори. Просто оставь меня в покое. Покинь мою жизнь. Навсегда. Так, как ты это сделал однажды. Уходи! — кричу, набрав полные лёгкие воздуха.

Но мой крик тонет в громких хлопках и взрывах фейерверка в честь дня Независимости. Радостная канонада, трещотки и просто смех счастливых людей заглушает всё, что творится в лодочном домике. Я тоже хочу быть счастливой.

Сейчас я счастлива, потому что, едва увидев этого мужчину, признаюсь, что любила его. Всегда. Слишком сильно и глубоко. Продолжала любить всё время, пока он считался мёртвым.

Но я несчастна. Потому что боюсь боли и не хочу страдать. Всё самое хорошее и самое плохое в моей жизни неразрывно связано с Александром, мать его, Хоупом! Издевательски красивая фамилия и до безобразия сексуальное имя.

— Прости. Я знаю, что тебе пришлось нелегко…

— Знаешь?! — Я подскакиваю к нему и ударяю в грудь кулаками. Под моими пальцами не мускулы живого человека, но разгорячённый и твёрдый камень. — Что ты знаешь?! Я любила тебя! Любила! Первой призналась в своих чувствах! Ты стал моим первым мужчиной! Ты был для меня всем, а потом ты прилюдно унизил меня! Растоптал всё светлое, что было между нами! Но тебе показалось этого мало! Ты… снова дал о себе знать, спас меня и ушёл! Снова! На этот раз окончательно!..

Александр пытается перехватить мои руки за запястья, но я отшатываюсь от него, словно пьяная.

— …Ты знаешь? Что ты знаешь? Ты оставил меня. А я умерла… дважды умерла. Но сейчас ты появляешься здесь, когда я начинаю жить, и смотришь. Дьявол тебя разбери, почему ты так на меня смотришь?

— Потому что я люблю тебя, Тихоня Тамилла Экклз, — отвечает он хрипло срывающимся голосом. — Всегда любил. Запрещал себе это. Но любил… Ты обвиняешь меня справедливо. Но ты же знаешь, почему я так поступил? Олли должен был передать тебе письмо.

— Мне никто ничего не передавал! Я уехала из штата к Элис, как она и предлагала. Я оборвала все связи. Я умерла. В душе. Значит, для всех прежних знакомых я тоже умерла, не оставив им ни телефона, ни адреса.

— Блядь… — Александр прикрывает глаза. — Я должен был выставить всё в дурном свете. Потому что тогда меня пас один криминальный авторитет. Бигги. Он хотел, чтобы я работал на него, толкал дурь студентам колледжа. Я не хотел ввязываться в это. Боялся, что Бигги начнёт давить на меня через людей, дорогих мне… А в то время… — Александр шагает ко мне, внезапно опустившись на колени. — В то время я любил только тебя и свою сестрёнку Хлою. В первую очередь взялись бы за тебя. Я сделал так, чтобы всем стало ясно, будто ты ничего для меня не значишь. Но я не мог остаться в стороне, когда Макс… добрался до тебя, решив поквитаться. Я убил его, защищая тебя, и сделал бы это снова… На меня повесили бы убийство. Чтобы избежать долгого тюремного заключения, я пошёл на сделку с властями. Я пообещал сдать им Бигги, все его каналы и точки. Взамен копы подстроили мою смерть так, будто меня пришили за сопротивление при аресте. Потом по городу прокатилась волна арестов. Моя смерть… была нужной! Только так можно было избавиться от ярости и мести Бигги и его дружков за то, что я сдал их. Я мёртв для всех, как Александр Хоуп. Его нет. И надежда на то, что я мог быть с тобой, умерла вместе с его именем…

Замолчав, он обнимает меня за ноги и утыкается лбом в низ моего живота. По всему телу ползёт чувственная дрожь от его горячего дыхания.

— …Я должен был поступить так. Иного выхода не было, Тами… Его не было. Я не имел права показываться тебе. Меня выслали прочь из штата, дали другую фамилию, возможность обучиться на вечернем отделении. Мне приказали сидеть, не высовываясь, не возвращаясь в родной город, — Александр тяжело вздыхает. — Я так и делал…

— Ты мог бы связаться со мной. Боже, я была словно мертвец…

— Не мог бы! Вдруг за тобой кто-то присматривал из дружков Бигги? Вдруг, Тамилла? Я не хотел подставлять тебя и знал, что ты достойна лучшей жизни. Лучшей, чем та, что светила тебе со мной. Я не хотел подвергать тебя опасности.

— А сейчас что? Разве не опасно?!

— Бигги и его дружки позднее были застрелены при попытке побега. Те, что стояли у руля, погибли. А остальным нет никакого дела до старых дел… — объясняет Александр. — Прости меня. За всё… За то, что я до сих пор люблю тебя и вспоминаю всё что было. Я так часто об этом думаю, что могу воспроизвести по памяти многие из наших дней. Хочешь?..

Он поднимается и обнимает меня за плечи, нежно гладит лицо пальцами, вглядывается в мои глаза и начинает рассказывать. О первом дне нашей встречи, о происшествии на парковке колледжа, о нашем первом сексе. Александр говорит так много, что в горле пересыхает, и ему приходится замолчать на время.

— …Я всегда буду с тобой, Тамилла. Даже если я этого не заслуживаю, я всегда рядом. Мысленно. — Он тянется к моим губам. Но я стою без ответа. Поняв это, Александр глубоко вздыхает и отстраняется. — …Прости…

Он медленно отходит в сторону, бросает взгляд на меня через плечо. В нём есть толика боли, но исконно мужского, хищного и полного азарта намного больше. Александр всегда был красив, но сейчас он возмужал ещё больше, а шрам с левой стороны щеки добавляет ему брутальности. Его жизнь никогда не была сладкой и лёгкой. Она была жесткой и ожесточила его, но не превратила в зверя. Я никогда не обманывалась на его счёт, но всегда видела в нём больше, чем он показывал.

Но теперь, когда он уходит, я словно вижу его всего. Насквозь. Остро чувствую и его любовь, и боль, и ту борьбу, которую ему приходилось вести с самим собой. Ведь он наверняка знал, где я живу. Чего ему стоило держаться вдалеке от меня все эти годы? Он появился на празднике в родном городе. Не знаю, вышло это нарочно или случайно. Но Александр не показывался и любил меня взглядом издалека, словно воришка, считая, что не имеет на это никакого права.

Он уходит, не требуя от меня ничего. Мне требуется вся сила и выдержка, чтобы не попросить его остаться. Мне хочется прикасаться к нему. Но имею ли я право задерживать его? Мне до безумия хочется провести пальцами по его волосам, чтобы вспомнить, какие они жёсткие и непослушные.