Глава 45

Егор обхватывает руками мои плечи и уводит из палаты Артема. Я не сопротивляюсь, потому что мне нужно думать о ребенке.

На выходе прощаюсь с медсестрами и прошу их сообщать о любых изменениях в состоянии Артема. Мне сложно разобраться не то, что с чувствами, даже ощущения и те не сразу понимаю. Уже на улице понимаю, что поясницу ломит, плечо болит, а ладони саднит и жжет от неудачного падения, правда, я стараюсь не обращать на это внимания. Все же, у меня не первый месяц, такое состояние нормально. Главное, что внизу живота не тянет, да и малыш толкается, как обычно.

Я стараюсь успокоиться, потому что волнения и переживания, разрастающиеся внутри, не дают покоя, а это не очень хорошо для моего организма. Я дышу глубже, но летняя жара не способствует тому, чтобы мне стало легче.

На улице Егор подводит меня к своему автомобилю и открывает дверь. На автомате сажусь на сидение и только когда перед моим носом захлопывается дверь, понимаю, что произошло. Егор садится рядом и спокойно заводит автомобиль. Он смотрит перед собой, будто меня здесь вовсе нет. Мужчина защелкивает ремень безопасности, и я не выдерживаю, в конце концов, не я напросилась к нему в машину.

— Я могу сама доехать до дома, — говорю и касаюсь ручки, желая отворить дверь, но Егор нажимает клавишу на панели, и двери блокируются. — Что? — для убедительности дергаю ее, но она не открывается. — Что ты делаешь?

Егор молча выезжает с парковки и напряженно смотрит вперед. Его руки с силой сжимают руль, зубы сжаты так, что создается ощущение, будто он не просто едет по трассе, а сейчас будет побеждать дракона. Мне становится не по себе, воздух наэлектризуется и хочется сбежать, но некуда. Мы мчимся по трассе, а минутой ранее меня просто не выпустили из машины.

Решаю не паниковать раньше времени. Все же он отвезет меня домой, а не оставит где-то в лесу. По крайней мере, я на это надеюсь. Отворачиваюсь и смотрю на ночной город. Неожиданное известие об опухоли выбило меня из колеи. Я могу только представить, что чувствует Егор, ведь Артем его брат и они вместе с самого детства.

Ближе к предполагаемой цели я начинаю паниковать, потому что мой дом находится в противоположной стороне, а мы едем к нему.

— Зачем ты везешь меня к себе? — не выдерживая, спрашиваю у него, а внутри зарождается страх.

Я предполагала, что он так поведет себя. Поступит, как в пещерном веке: забросит на спину и утащит к себе в берлогу. Я именно потому и не хотела, чтобы он что-то знал.

Его руки напрягаются на руле, но он ни слова мне не отвечает, продолжая молча вести машину. Я больше ничего не спрашиваю, сижу молча и думаю о том, что как только покину салон его авто, тут же вызову такси и поеду домой. Егор паркует автомобиль, снимает блокировку с двери и выходит на улицу. Подходит к машине с моей стороны, открывает дверце и небрежно бросает:

— Выходи.

Меня нервирует его отношение. Пусть я далеко не святая и невинная девушка, за плечами которой нет ни единого греха, но я точно не заслуживаю такой грубости и обращения сквозь зубы, к тому же я не просила вести меня к себе домой.

— Для чего я здесь? — выхожу из машины, встаю напротив него и смотрю в глаза, чтобы не мог отвернуться и сделать вид, что я предмет декора, а не живая, к тому же, беременная женщина.

Его карие глаза больше не горят огнем. Мне, по сути, должно быть безразлично, но что-то внутри все еще болит, все еще заставляет хотеть того, чтобы он смотрел на меня так, как раньше. Но нет. Сейчас от его взгляда веет холодом. В нем столько ненависти, что я невольно ежусь и часто моргаю, подозревая, что такое чувство он испытывает только по отношению ко мне.

Перед глазами возникает его теплый взгляд, направленный на Юлю, его нежный тон, объятия, которыми он ее награждал. Он никогда не относился так ко мне. Всегда ультиматумы и приказы, только указание, как правильно и как будет.

Он. Так. Решил.

Мне же не оставалось выбора.

Егор разворачивается и направляется в дом, вновь оставляя меня в неизвестности. Я хвататю его за локоть и даже умудряюсь остановить. Он смотрит на мою руку так, будто это что-то мерзкое и ему оно доставляет столько боли, которую он вынужден терпеть.

— Зайди в дом, — сквозь зубы говорит Егор, наконец, обращая на меня внимание.

Я отпускаю его локоть и плетусь за ним. Не думаю, что он такой гавнюк и будет что-то делать с беременной девушкой. Может ему самому нужна компания, потому что сложно справиться с новостью о болезни. Но почему тогда я? Он же может позвонить Юле и она ему даже напряжение поможет снять в горизонтальной плоскости.

Захожу в дом, снимаю обувь и топчусь на месте. Я не могу расхаживать как хозяйка, не знаю куда пойти и что вообще мне тут делать, поэтому просто стою на месте и смотрю на Егора. Он скрывается на кухне, что-то делает, чем-то гремит.

— Продуктов нет, я в магазин. Обустраивайся, можешь принять душ. Идем, я покажу твою комнату, — он это говорит настолько спокойно, без ненависти и злости, будто его подменили.

Эта его трансформация беспокоит меня гораздо сильнее, чем оповещение о том, что я останусь у него ночевать.

— Я не могу остаться здесь. Мне нужно домой. И у меня разбит телефон, а мне нужно быть на связи.

Егор останавливается напротив комнаты и открывает ее.

— Вот твоя комната, зал ты знаешь где, кухня — тоже. Ванная и туалет есть на первом этаже. Второй только спальни, но туда не поднимайся, там пороги крутые, не дай бог упадешь.

Он скрывается за углом, и я слышу, как он поднимается наверх. Прохожу в комнату, которую он мне выделил, и осматриваю ее. Все стандартно, никаких изысков и БДСМ инструментов, хотя проскакивала мысль, что там будет камера-пыток: все же не каждый раз объект ненависти оказывается в твоем доме. Но нет, кровать, стеллаж много свободного места и яркий свет.

— Держи телефон. Вставишь сим-карту и позвонишь кому нужно, — последнюю фразу он говорит сквозь зубы.

Я хочу задать еще кучу вопросов, но он обходит меня и выходит на улицу. Егор заводит машину и уезжает оставляя меня одну в его доме. Я стою, как вкопанная, и когда перестаю слышать звук двигателя, делаю робкий шаг вперед. Осматриваю комнату и выхожу в зал, не знаю почему но осматриваю коробки с игрушками и все же решаюсь подняться наверх. Ступеньки, и правда, высокие, но я крепко держусь за перила и поднимаюсь.

На втором этаже ничего особенного: большой и светлый коридор. Я открываю каждую комнату из любопытства. Хочу найти спальню Егора и понять, есть ли там вещи Юли. Если они будут, значит у них все серьезно. Я не понимаю, для чего мне эта информация, но она хоть позволит понять логику действий Егора. Для чего он привез меня сюда. Но только я открываю дверь, как теряю полность дар речи.

Там детская. Полностью оборудована детская комната.

Я вхожу в комнату, полностью оборудованную для малыша. И цветовая гамма непонятна, она подходит, как для мальчика, так и для девочки. Бежевые обои с рисунками разных диснеевских героев. Белого цвета колыбельная, с игрушками наверху, а рядом кресло-качалка, покрытое мягким пледом. Пеленальный столик, а рядом все необходимое: присыпки, памперсы, салфетки и стопка пеленок.

У меня тут же появляется ком в горле. Неужели он это сделал для меня и ребенка? Он знал, что я не сделала аборт? Или же все же Юля беременная?

Меня начинают мучить эти вопросы, но ответы на них может дать только Егор. Я выхожу из комнаты и ищу его спальню. Не знаю, сколько пробыла в детской комнате, но когда выхожу в коридор, понимаю, что уже поздний вечер. Включаю свет в коридоре, захожу в следующую комнату, щелкаю выключателем и понимаю, что попала в спальню Егора.

Здесь все настолько строго и холодно, что хочется добавить яркой мебели. Темные, почти черные обои, паркет и даже постельное белье без рисунков. И ни одного намека на присутствие женщины в этой комнате. Я захожу внутрь и касаюсь каждой детали. Бросаю взгляд на непонятные металлические фигурки, провожу по ним пальцем и чувствую такой же холод, как и от хозяина. Они статные, красивые, но мороз по коже только от одного взгляда на них.

— Я же говорил будь внизу, тут небезопасно, — раздается уставший голос Егора за моей спиной.

— Для чего я тут?

Понимаю, что сейчас мне проще смотреть на эти бездушные фигурки, нежели на Егора.

— Я не хочу быть виновником, если что-то с тобой случится. После сегодняшнего стресса, ты должна остаться под присмотром.

— У тебя будет ребенок? — спрашиваю то, что меня волнует на данный момент.

— Да, Юля. У меня будет ребенок, — серьезно отвечает Егор и проходит в комнату.

Мне страшно повернуться, потому что я попросту не могу этого сделать. Боль просачивается внутрь и заставляет сильно-сильно зажмурить глаза от подступающих слез. Весь ужас содеянного мною поступка лавиной обрушивается на мое сознание. Я понимаю, что сама во всем виновата, что я и только я отвернула Егора от себя, заставила его завести отношения и забыть о себе. Где-то внутри сознание всплывает сообщение о том, что Артем не забыл. Что никого не нашел и искал меня все время. Да, у него были девушки, но никого настолько серьезного, чтобы оборудовать детскую и завести ребенка.

— Мне не во что переодеться, — бесцветным голосом говорю я, стараясь ни о чем не думать и ничего не вспоминать.

— Можешь взять мою футболку и спортивные штаны.

Я поворачиваюсь к нему, но не смотрю в глаза, просто забираю вещи и аккуратно спускаюсь в свою комнату. Захожу в ванную и снимаю с себя всю одежду, включаю воду и встаю под теплые струи. Напряжение немного сходит, мышцы расслабляются и тело отпускает скованность. Не спеша моюсь и совсем не хочу вылезать из этого райского уголка. Тут спокойно, не нужно трястись от страха, думать и переживать. В душе хорошо, но все же я переступаю на махровый половичок и вытираюсь полотенцем. Надеваю вещи, которые мне дал Егор и выхожу.

— Боже, Егор. Я только узнала от мамы, что произошло. Как ты?

Я вижу, как Юля кидается ему на шею и крепко обнимает. Но не только я их вижу, ее глаза распахиваются и сверкают от злости.

— А что она здесь делает?