Глава 22

Екатерина                                                                                                

— Ефимовы, можете проходить в палату, — врач в очках с усталым лицом, открыл перед нами дверь.

Мы с Соней вскочили одновременно. Взявшись за руки, вошли в палату, где были задёрнуты шторы и стоял полумрак.

Бледная, практически белая мама лежала на койке.

— Мамочка, — падаю на колени на холодный кафель и лицом вжимаюсь в её ледяную ладонь. — Родная моя. Как же мы испугались.

Мама гладит меня по волосам, перебирая пряди. Поднимаю на неё глаза и вижу грустную улыбку. А глаза пустые. Нет никаких эмоций. Абсолютно никаких.

— Или сюда, Сонечка, — говорит шелестящим голосом она, смотря на сестру, которая стоит у двери.

Соня опускается на колени рядом со мной и обхватывает мою и мамину ладонь холодной ладошкой.

— Хорошие мои… это только моё решение. Простите дорогие, — по бледной щеке скатилась одинокая слеза. — Дай руку, Сонечка, — просит тихо.

Сестра протягивает дрожащую руку. Ей в ладонь падает кулон в форме ангела.

— Мам? — жалобный скулеж, когда мама протягивает мне такой же.

— Пусть эти ангелы всегда берегут вас, мои родные.

— Мааам, — слёзы сдержать не получается, цепляюсь за холодную ладонь. — Мамочка, почему ты отказываешься? Мам! Ради нас! Пожалуйста! Согласись на операцию! Ради папы, — мама вздрогнула и перевела на меня полный боли, просто дикой боли взгляд. И это была боль душевная. Раздирающая. Разъедающая душу. Отчего-то понимаю, что постоянные головные боли, которые терзали маму каждый день, даже рядом с ней не стояли.

Мама покачала головой и отвернулась. Отвернулась к стене лицом, а к нам с Соней спиной. И больше никак не реагировала на наши с Соней просьбы поговорить.

Пока не пришёл врач и не отправил нас домой вместе с пьяным отцом, который спал на лавочке в коридоре. Даже не зашёл поговорить с ней.