Глава 55

Екатерина                                                                                                        

— Я не хочу это обсуждать, — выдергиваю ладошки из его рук.

— Катя…

— Я не стану лезть в ваши отношения, Гриша. Он твой сын. Как я поняла, у вас сейчас и так напряжённые отношения. Я не хочу делать ещё хуже. Наш с Артёмом разговор останется между нами. И ещё… он ревнует, Гриша.

— В каком смысле? — хмурая складка между бровей, которую я тут же разглаживаю пальцами.

— Артём. Он ревнует тебя ко мне. Боится, что я заберу всё твоё внимание. В общем, — начинаю объяснять, когда вижу непонимание на лице, — из твоего рассказа и из случайно брошенных фраз Артёма, я пришла к выводу, что ему не хватает родительского внимания. Гриш, я не сомневаюсь в том, что ты прекрасный отец, но… ты когда-нибудь задумывался над тем, чтобы найти Артёму мачеху? Найти женщину, которая заменит ему мать? Подарит ему ласку, проявит материнскую заботу.

Озадаченно качает головой.

— Понимаешь, большая часть наших комплексов, обид и страхов идут из детства. И ты единственный родной человек у Артёма. Он привык к тому, что ты уделяешь время только ему. Моё появление как удар под дых. И его ненависть ко мне только усилилась. Если до этого я просто была той, что отказала и вызвала отца в школу, то сейчас я конкурентка, которая забирает твоё внимание.

— Кать, он взрослый парень. Какая ревность? Я был всего на год старше, когда он родился. Я в девятнадцать лет стал отцом.

— Не стоит сравнивать его с собой. Ты — это ты, Артём — это Артём. Все учителя отзываются о нём в положительном ключе. Одноклассники его уважают. Не знаю, действительно ли я ему понравилась или нет, но, по всей видимости, мой отказ его зацепил. Он привык, что девчонки бегают за ним. А я отказала. Меня он невзлюбил за это. Плюс я тебя вызвала в школу. Ты ему рассказал про нас?

— Он сам догадался.

— Догадался и невзлюбил с ещё большей силой. И решил теперь мстить мне через сестру. Ой, — понимаю, что сказала больше, чем нужно.

— Что он решил? — Гриша отстраняется от меня и поднимается на ноги.

— Забудь.

— Раз уж начала, то договаривай до конца. Я правильно понял, что Артём хочет использовать твою сестру, чтобы отомстить тебе?

— Да. Соня перешла в его класс в этом семестре.

— С чего ты взяла, что он решил тебе мстить через Соню? — вижу, что Гриша не находит себе места.

— Артём сам мне сам сказал. Гришенька, я с ней поговорила. Предупредила об этом. Всё будет хорошо, — подхожу к нему и кладу ладони на напряжённые плечи своего мужчины. — Не переживай, хороший мой.

— Я просто не понимаю. Не понимаю, когда потерял с ним связь. В какой момент позволил ему стать таким. Отец из меня вышел никакой.

— При всём желании нельзя стать идеальным родителем, понимаешь? Как бы ты из кожи вон не лез. Ребёнок это абсолютно чистый, незапятнанный лист бумаги. И ты, как родитель, знакомишь его с этим миром, вкладываешь знания. Ты рисуешь на этом листе, грубо говоря. Оставляешь свой след в его сознании. Например, я слишком требовательна к себе. Чрезмерно требовательна. Я должна всё делать идеально, без единой помарки. Любая оплошность выводит из равновесия, портит настроение.

А я себе задала вопрос — зачем? Зачем тратить свои силы на бессмысленные вещи? А ответ прост! Родители. Они всегда хотели, чтобы я была отличницей. И мама контролировала мои оценки, проверяла домашнее задание. Когда я писала контрольную на пять, она спрашивала, почему не на пять с плюсом. Меня никогда, ни разу в жизни не похвалили родители. А я стремилась всё сделать лучше, чтобы услышать одну фразу: «Я тобой горжусь».

И я просто поняла, что делаю не для себя, а для родителей. То, чего иногда мне не хочется. Могу ли я винить их? Ни в коем случае! — я перевела дыхание и кинула взгляд на Гришу, который с задумчивым видом смотрел в одну точку перед собой. — Я это говорю тебе к тому, что невозможно стать идеальным родителем. Тем более, ты воспитывала Артёма сам.

Мужчина молчит. Тяну его за руку на себя, вынуждая опуститься в кресло. Забираюсь к нему на колени, кладу голову на плечо и начинаю гладить руками по затылку, делая лёгкий массаж, как ему нравится. Через пять минут слышу, что дыхание мужчины становится более размеренным, а грудь под моей щекой начинает вздыматься реже.

Заглядываю в лицо Гриши и вижу, что он уснул. Улыбаюсь, ласково провожу пальцами по колючей щеке, и, устроившись удобнее, засыпаю на его плече. Плевать, что поза неудобная и завтра будет болеть всё тело. Главное, что рядом с ним.