Глава 20. Стася

Они сказали правду. Я прочитала это в его глазах…

— Принцесса.

— Уйди, пожалуйста…

Я сказала это тихо-тихо. Потому, что мне казалось, что я умру от боли. И мне хотелось умереть.

Впрочем, разве произошло что-то новое? Всю мою жизнь было так.

Только я начинала верить в то, что я счастлива и все хорошо — как появлялось нечто, погружающее меня в мутный омут горя.

Какой я была счастливой девчонкой! Обожала рисовать, придумывать наряды для кукол, лет в пять потребовала, чтобы мама мне выдала иголку с ниткой и ненужные тряпочки, чтобы я могла шить. Так хотела пойти в школу вместе с подружками из садика! И ничего. Смерть. И моя жизнь, которая, казалось сломана и никому не нужна.

Только начала привыкать к жизни в детдоме — приехала тетка. И я тоже сначала думала, что счастлива! У меня снова будет дом, родной человек, который будет меня любить! А уж как я готова была любить! И снова ничего.

Оказалось, что тетке нужна не я, а какие-то деньги, которые ей платят, да родительское наследство, которым она может пользоваться по праву моего опекуна. Я слабо в этом разбиралась — естественно, мне было тогда всего восемь лет!

Тетка увезла меня в небольшой поселок и началась моя беспросветная жизнь. Как часто я думала о том, что я теперь как Золушка. У меня порой не было минутки просто присесть и вздохнуть. Мое время было расписано по минутам — каждый день уборка — вымыть пол, вытереть пыль, вытрясти ковры. Окна в доме я мыла раз в неделю, неважно — лето, зима, весна или осень. За двором ухаживала, и за огородом, и за живностью теткиной — жили-то почти в деревне, у нее хозяйство было. Как еще учиться успевала? Не знаю.

Соседка теткина жалела меня, один раз даже куда-то пожаловалась, к тетке пришли какие-то женщины, задавали вопросы ей, мне. Правда, после этого допроса стало только хуже.

Но если бы самым тяжелым в этой моей жизни была работа! Если бы это была только работа, я бы за счастье это считала. Самым невыносимым было отношение тетки к моей маме.

Она ненавидела маму. Постоянно говорила о ней гадкие вещи. Постоянно упоминала нашу дурную кровь, мерзкую наследственность. А самым страшным было то, что она повторяла — отец погиб только из-за мамы. И унижала, унижала, унижала…

А еще был теткин муж. Правда, к счастью, он не жил с ней. Сначала работал где-то на вахте. Потом вроде бы завел вторую семью. Приезжал, правда, изредка. Как он сам говорил — посмотреть, какая из меня красавица выросла. Сначала только смотрел. Один раз попробовал сунуться. Я ему руку до кости прокусила, зашивали. Чудом им с теткой удалось скрыть то, что это не укус собаки. Больше, правда, я так называемого дядю никогда не видела. А у тетки появился еще один повод ненавидеть меня.

Я ушла из дома в шестнадцать. Впрочем нет, дома ведь у меня не было. Просто ушла. Поступила в колледж, уехала сначала в областной центр, потом набралась смелости — это я-то! — и рванула в столицу.

Наверное, мне нечего было терять. Что может потерять тот, у кого ничего и никого нет?

Оказывается, у меня был кто-то! Меня нашла моя бабушка. Правда, она была не совсем родная — сестра маминой мамы. Но для меня она стала самым родным, самым близким человеком — роднее и ближе не было.

Выяснилось, что меня искали родственники матери, хотели забрать. Но тетка не дала им это сделать. Она оформила опеку, получила права на меня и уехала, никому не сказав куда…

Бабушка изо всех сил старалась сделать так, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Мы столько времени проводили вместе. Она рассказывала мне о нашей семье. О маме, о маме моей мамы — родной бабушке, которая умерла довольно рано.

Открывала тайны, такие о которых я и думать не смела, которые представить себе не могла.

Тогда я начала понимать, что у женщин нашей семьи какая-то сложная судьба. Что-то мешает нам быть счастливыми.

Но я все равно верила в то, что смогу с этим справиться. Обрести счастье.

Да я и чувствовала себя счастливой, у меня была любимая работа, появились подруги, и бабушка была со мной.

А потом… Снова мутный черный омут.

— Принцесса?

Я успела встать, умыться, завернувшись в огромный махровый халат, сидела в небольшой кухне с чашкой кофе, который сама себе приготовила.

У меня в голове была пустота. Я не думала о том, что произошло утром. Погрузилась в детские воспоминания именно для того, чтобы не думать.

Потому, что как только я начинала представлять себя рядом с этим мужчиной как мое сердце сдавливала дикая боль.

— Стася… выслушай меня. Я именно об этом хотел с тобой поговорить.

— Не нужно. Пожалуйста.

— Станислава.

— Я не хочу вас слушать.

— Стася!

— Нет! Нет…

— Оставь ее, брат! Ты же видишь что ты ее расстраиваешь!

Как мне хотелось, чтобы он выгнал их вон! Еще тогда, когда эти двое ворвались к нам в спальню! Чтобы объяснил — они лгут, сочиняют… Или, чтобы сказал — никакой свадьбы не будет, я передумал, теперь у меня есть Стася… Но так бывало только в сказках и в кино.

А в жизни…

Я увидела в его глазах растерянность. Пусть на мгновение — мне этого хватило. Я смогла выбраться из-под его жаркого, ставшего таким родным тела. Смогла сбежать.

Уже в ванной комнате, глядя в зеркало, которое все еще пыталось меня убедить в том, что я красива, я поняла, почему эти мужчины показались мне знакомыми.

Это они хотели меня купить.

Те самые двое, которые сидели за вторым столиком. Господа, как к ним обращалась Стелла. Сейчас они были одеты не в костюмы, более демократично, но выглядели все равно дорого и внушительно. Почти такие же высокие как Яр, почти так же широки в плечах. Бицепсы перекатывались под дорогими кашемировыми джемперами. У них тоже были глаза цвета серебра или стали. И у каждого прядь седых волос.

Красивые мужчины. Очень красивые. Наверное, я была бы не против, если бы они купили меня. Но…

И они называли его брат и знали, что Яр женится. И были так на него похожи.

Вот поэтому я и не могла ни о чем думать. Потому, что мысли просто уничтожали меня. Отрывали кусочки от моего сердца и бросали на съедение волкам.

Как же мне в тот момент захотелось стать волком! Свободной волчицей, которая никому не обязана подчиняться! Сбежать в леса! Жить жизнью дикого зверя никого и ничего не боясь! Если бы я могла…

— Стася?

— Я хочу домой. Пожалуйста. Отпустите меня домой. Я верну вам ваши деньги.

Я встала.

Наверное, я комично смотрелась, в огромном халате, с босыми ногами, встрепанная, как воробей.

— Почему ты без тапочек? Пол холодный.

Я посмотрела на него, как на больного. У меня жизнь сломана, а он говорит про холодный пол?

— Стася…

Яр сделал шаг в мою сторону, я отскочила назад. Мне нельзя было позволять ему дотрагиваться до меня. Ни за что!

Если только он тронет меня я…

Я боялась, что если он дотронется до меня, то я не устою. Я все прощу. Я стану игрушкой в его руках. Мне будет плевать на то, что он помолвлен, что у него есть невеста. Лишь бы он был рядом.

Я не хотела превращаться в девушку, для которой «лишь бы он был рядом» самое главное в жизни.

— Она поедет с нами, Яр. Мы отвезем ее домой.

Он молчал. Он позволит им увезти меня? Но ведь они…

Он молчал.

— Да, Яр, насчет денег. Думаю, малышка их заслужила.

Странно, но в тот момент мне стало плевать на деньги.

Он молчал!!!

Он отпускал меня с ними!

А как же ниточка, что сшила нас вместе? А как же все то, что было с нами? Как же это крышесносное сумасшествие, что происходило с нашими телами?

Меня отвели в комнату в которой оказалась сумка с моими вещами, с теми, что я оставила у Стеллы. Я машинально напялила на себя джинсы, майку, худи собственного покроя. Теплые носки. Замотала шею длинным ярким шарфом. Это была изюминка моей зимней коллекции — мягкие шарфы кислотного цвета. Они отлично продавались.

Почему я в тот момент думала о такой ерунде?

Ах, да, чтобы не выть от боли. Точно.

Я не хотела прощаться с ним. Просто смотрела мимо. И чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Прощай, Дед Мороз. Прощай, Халк.

С Новым годом, с Новым счастьем.

Увы. С новым счастьем были проблемы.

Мы снова ехали на снегоходе. Вокруг было, наверное, очень красиво. Голубое небо, яркое зимнее солнце. Ослепительный снег, отражающий свет.

Наверное это было красиво.

Я мечтала скорее оказаться в своей кровати. Укрыться с головой одеялом и спать.

Сказав им свой адрес, я забралась в большой, стального серого цвета джип. Подумала, что у братьев, должно быть одинаковые вкусы. Еще подумала — интересно, а размер их достоинств прямо пропорционален размеру авто или обратно пропорционален?

О чем только не подумаешь, чтобы не думать ни о чем!

Проснулась я от того, что меня куда-то несут.

Мы приехали. И явно не туда, куда я просила.

— Где мы?

— Мы дома, котенок. Дома.