Глава 24. Стася

Я смотрела на экран смартфона, а по лицу текли слезы.

Оба близнеца мгновенно оказались рядом, сели на корточки передо мной, заглядывая в глаза.

— Стася, что с тобой? Что случилось?

— Принцесса, что? Только скажи, мы сделаем все, что в наших силах…

Да что вы можете сделать? Вы же не Боги! Мне хотелось закричать. Что можно сделать, когда мир рассыпается как замок из песка, подточенный волной?

Я сглотнула, собралась с силами и нажала кнопку вызова.

— Алло? Это Станислава Соловьева, вы мне звонили…

Незнакомый женский голос звучал очень бодро. Она представилась, рассказала, что курирует отправку пациентов на лечение за границу, что все вопросы с документами точно будут решены положительно, но нужно подождать…

— Сами понимаете, эти длинные праздники, если бы вы успели до 31 числа… Вы только не подумайте, мы делаем все, что в наших силах, чтобы ускорить процесс, Ярослав Святославович объяснил, что все очень серьезно и нужно спешить, и…

— Погодите, как вы сказали? Кто?

— Ярослав Святославович, ваш спонсор, он позвонил утром, то есть днем, и…

Я не могла ни говорить, ни слушать, стук сердца, шум крови, перегоняемой по моим венам, мешал воспринимать окружающий мир. Она еще что-то говорила, я поддакивала слабо вникая в суть. Потом девушка попрощалась, заверив, что будет звонить, писать, сообщать все новости и мне и Ярославу Святославовичу.

Прекрасно! Меня просто трясло. Наверное, больше от страха. От страха, что все это окажется сном.

Отключив вызов я сразу набрала другой номер.

— Алло, бабушка? С Новым годом, родная. Как ты?

Бабуля поздравила меня, нажелала всего самого-самого, главное, конечно, жениха хорошего — этого мне вот как раз и не хватало. Я посмотрела на братьев — нет уж!

У бабушки был очень бодрый голос. Вообще, по голосу, по внешнему виду нельзя было сказать, что она больна. Она старалась держаться. Такова была, наверное, наша порода. Что бы ни случилось — лопни, но держи фасон. Грубовато, но справедливо.

— Милая, Стасьюшка, у меня все прекрасно. Прекрасно! Тут замечательный персонал, ко мне все относятся как к английской королеве, даже лучше! Я тут этот… как сейчас у вас там говорят? Вип! Вип клиент!

— Бабушка, а ты… ты разве не в нашей больнице?

— Что ты, роднуля? Меня с утра перевезли, на «скорой» с мигалками, устроили по высшему разряду.

Я случайно бросила взгляд на Станислава — он смотрел, улыбаясь одними глазами.

— Детка, ты там только, смотри, веселись на всю катушку! Я потом расспрошу, все проверю! Не вздумай хандрить! Развлекайся! Мне голос твоей мужчины понравился. Ты же знаешь, я схожу с ума от низких баритонов — как торт «Красный бархат». Учти, я тебя тут раньше седьмого видеть не хочу! Все равно не пускают. А уж когда решится все с Израилем — тогда вы приедете, познакомимся. Все, роднуля, отбой, мне принесли ужин. Люблю тебя! Пока.

Она повесила трубку.

Я была в шоке.

Нет, я, конечно, знала, что моя бабуля такая — современная, на язык острая, на подъем легкая. Она только пару раз показала мне, что не такая уж она и стальная леди. Первый — когда мы только познакомились и она рассказывала историю моей мамы, своей семьи и того, как они пытались меня найти и вернуть. И второй — когда ей озвучили даже не диагноз, а сумму, которая потребуется на лечение.

И она бы забила на это лечение! Стопудово! Если бы не я.

Она так и говорила мне:

— Я пожила, роднуля! Мне, слава Богам, уже семьдесят три стукнуло. Я уже и мужа любимого давно схоронила, да я спокойно бы ушла за ним, без всяких операций и докторов. Но теперь у меня есть ты, мне есть для кого жить, и я бы пожила. Для тебя пожила! Увидеть счастье твое, на свадебке погулять, правнучков понянчить…

Только бабуля не знала, где я собралась деньги брать.

А я, естественно, не сказала.

Она ни за что бы не взяла «такие» деньги.

Поэтому для бабушки я поехала не на аукцион девственниц, а на корпоратив к работодательнице Стелле, которая пообещала дать кредит под скромный процент.

Бабуля считала, что я развлекаюсь. И очень этому радовалась.

А я?

Я еще раз посмотрела на близнецов. Они все еще сидели у моих ног как верные псы.

Я развлекалась. Именно.

— Все хорошо, принцесса?

— Все хорошо. Только я не принцесса, я королевна.

— Это тоже подходит. Еще шашлык? Рыба? Облепиховый чай? Или, может, вино?

— А если я хочу Пина Коладу?

— Значит, будет Пино Колада!

— А коньяк десятилетней выдержки?

— И коньяк будет. — Влад ухмыльнулся, а Стас оставался серьезным.

— А звезду с неба?

— И звезду. Легко. — теперь оба улыбались, словно, действительно давно хотели достать кому-то звезду с неба, да вот, повода не было…

— А что взамен?

— Ты знаешь.

— Зачем вам такая я?

— Какая? — уголки их губ синхронно дернулись

— Проблемная.

Влад взял мою руку.

— Если бы мы знали, кроха. Если бы знали.

Он снова поцеловал мою ладонь. На этот раз совсем интимно облизывая основание большого пальца.

— Так что ты выпьешь?

У Стаса завибрировал телефон. Он нахмурился, посмотрел на брата. Мне показалось, что они о чем-то говорят без слов.

— Думаю, надо спросить ее, Стас!

— О чем спросить? — я снова испугалась.

— Ярослав едет сюда. Готова ли ты встретиться с ним?

Я была не готова, от слова совсем.

— Увезите меня куда-нибудь, пожалуйста! Только подальше. Я вас прошу!

Я не знала, что на меня нашло. Но в тот момент увидеть старшего… Не знаю, я чувствовала, что это смерти подобно!

Я знала, что он собирается жениться! Что он ни в коей мере мне не принадлежит! Что у него нет ко мне никаких чувств! Что он по какому-то странному стечению обстоятельств решил заняться помощью моей бабушке!

И в то же время видеть его я не хотела и не могла.

Мне было… Мне было больно. Правда, очень больно.

И еще стыдно. Потому, что несмотря на все случившееся я бессовестно наслаждалась ласками двух его братьев.

И я не могла сказать, какое слово тут ключевое. Братьев или двух.

— Увезите меня!

Через полтора часа мы были в Шереметьево.

Еще через несколько часов, уже утром второго января мы ехали на шикарном мерседесе бизнес-класса по дороге, ведущей в горы.

Вот теперь меня, кажется, точно похитили…