Глава 35. Стася

Мне не было страшно. В какой-то момент я перестала бояться. Появилась уверенность. Уверенность в том, что все будет хорошо. Что братья спасут меня. Я знала, что они идут за мной. Каким-то… шестым чувством знала.

Словно во мне проснулось чутье. Звериное.

Я разглядывала человека, который меня похитил. Вспоминала тот новогодний вечер. Свои чувства. То, как я молилась, чтобы меня купили господа за вторым столиком. Широкоплечие и вальяжные. Тогда я даже не подозревала какие они на самом деле.

А какие они? Наверное такие, которых можно полюбить.

Как и Ярослав, старший брат. Его тоже можно полюбить.

Всех троих можно.

Но разве я могу полюбить сразу троих? И согласятся ли они любить меня втроем? Это же… Грех? Нет, дело было вовсе не в грехе. Мне казалось, что они… они не смогут разделить меня. А я не хотела, чтобы они ссорились, соревновались. Я бы предпочла уйти, оставить всех троих, чем выбрать одного.

Наверное.

И умерла бы от горя.

О, Боги! О чем я только думала! Передо мной стоял человек, который меня похитил, похитил непонятно зачем, хотел ли он просто изнасиловать меня, или в его планах было что-то еще более ужасное — я не знала! А я думала о любви к трем братьям.

О любви, которую я УЖЕ чувствовала.

— Ну, что, деточка, так и будем стоять? Или присядем? А может, сразу приляжем? — он хохотнул, его смех был просто омерзителен.

Невысокого роста, с залысинами, в дорогом костюме. Нет, он смотрелся вполне презентабельно, думаю, многие были бы не против, учитывая, что банковский счет его явно тянул на миллионы не рублей.

Почему я?

Что вас всех так заклинило на Станиславе Соловьевой?

— Какая ты сладкая, малышка. Сладкая? Не терпится попробовать. Мне, конечно, жаль, что я уже не буду первый. Но…

И снова этот гадкий, утробный смех.

— Ты расскажешь мне, как это было? Как они брали тебя? Все вместе или по очереди? Я же знаю, что ты была с братьями Серыми. Сразу с тремя.

Если бы! Если бы он был прав!

Увы…

Я не была с братьями. Сразу с тремя. Не была даже с одним. Все, что они успели сделать со мной — это невинные шалости. Да, горячие, обжигающие, доводящие до экстаза, но все-таки…

О, Боги! Дайте мне только выбраться отсюда целой! Я сама трахну трех братьев и не стану ждать, пока они будут готовы!

— Детка, я предлагаю выпить за встречу и знакомство. Меня зовут Харитон. Любишь шампанское?

Он взял со столика бутылку, начал открывать.

Мюзле. Я вспомнила это мудреное слово. Вспомнила новогоднюю ночь.

Яр, где ты? Поторопись! Прошу!

Яр, любимый! Пожалуйста!

Я представила, как он врывается сюда в костюме Деда Мороза, с мешком и пистолетом. Мой спаситель, где же ты?

Нет. Яру нельзя было соваться сюда просто так. Тут куча охраны, я видела, когда мы заезжали. Что же делать? Что он с братьями может сделать?

— Пей, куколка! — коротышка, ухмыляясь протянул бокал.

Почему-то я подумала, что мне тут ничего нельзя есть и пить. Он ведь мог накачать меня чем угодно.

— Спасибо, но нет. Я не пью.

— Неужели? Что ж. А я выпью. Твое здоровье, милая.

Он налил себе виски, резко опрокинул бокал.

— Ну, пойдем, милая.

— Куда?

— Как куда? Не думала же ты, что мы останемся здесь? У меня есть более уютная клетка, тебе понравится. Звери же должны сидеть в клетке, да, куколка?

Я и в этот момент не испугалась. Скорее удивилась и разозлилась.

Звери? Это кого он называет зверьми, ублюдок?

Меня, неожиданно охватила какая-то странная эйфория. Мне было хорошо! Почему-то я чувствовала себя победительницей.

Я готова была показать ему, что не нужно обижать маленьких девочек. Маленькие девочки тоже имеют в арсенале острые клыки, замаскированные под белые зубки.

Клетка была мечтой БДСМщика. Наверное. Ну, по крайней мере мои грошовые познания в этой области говорили, что это так. Кто же не читал эту чушь про оттенки? Жалко, что я не пошла в кино — мои подружки знатно повеселились, посмеялись.

— Раздевайся.

Я повернулась, вопросительно глядя на низкорослого мачо с толстыми пальцами. Он сел в удобное кресло, обитое алым бархатом — жесть!

— Или, хочешь, чтобы я тебя раздел?

Я не хотела. Не представляла, как я отмоюсь, если эти руки окажутся на моем теле.

Раздеться, говоришь? Ну, ок, прекрасно. Я разденусь.

Медленно я начала тянуть вниз молнию на кофточке из флиса. Под ней был только спортивный бюстик — раньше я таких не носила, оказалось очень удобно, он хорошо поддерживал мою большую грудь.

— Может, включить музыку? Тебе будет проще, и мне приятнее?

Я представила, как на него бросаются братья и начинают избивать, смачно, так, чтобы ломались ребра, чтобы кровь летела вокруг.

Я не была кровожадной, никогда. Наоборот, я боялась вида крови, ненавидела всякие разборки, выяснения отношений, драки меня пугали. Но… Но этому Харитону я желала боли! При одной мысли, скольких девочек он мог подвергнуть издевательствам во мне закипал гнев.

Спуская мягкую ткань флиски с плеч, я чувствовала, как чернота поднимается по телу, густая, вязкая, клокочущая чернота. Ненависть. Ярость.

Где же мои братья? Где Яр, где близнецы? Они уже должны были найти меня! Почему они медлят?

Уверенность, что меня должны спасти была очень твердой и ясной. Я знала, что они придут. Но… не будет ли уже поздно?

— Детка, давай поживее, не терпится увидеть всю красоту.

Я видела, как он напряжен, руки вцепились в обивку кресла. Неужели его так заводит то, что я раздеваюсь? Или его заводит моя покорность? Я не стала кричать, вырываться, меня не нужно связывать, бить, опаивать, чтобы я делала то, что хочет он. Я ждала спасения. А он? Неужели верил, что я стою перед ним так по собственной воле? Или он тоже чего-то ждал?

Я отбросила кофту, быстро стянула лосины, сняла носки. А вот дальше…

— Ну, куколка? Чего ты ждешь? Давай. Шоу мне нравится.

А мне нет, ублюдок!

Ярослав, Стас, Влад, если вы не появитесь, вам тоже будет не сладко!

Хотя я понимала, что даже если бы они сразу точно узнали куда именно меня увезли, то им нужно было время, чтобы сюда добраться, время, чтобы придумать, как проникнуть внутрь, время, время, время…

Мне необходимо было немного потянуть его, это время.

Я медленно, очень спокойно спустила одну бретельку лифчика, потом вторую. Я смотрела коротышке прямо в глаза. Чернота поднималась все выше.

Я увидела, как он расстегнул ширинку и запустил туда руку, тошнота внезапно подкатила прямо к горлу, горькая, противная. Этот урод не стесняясь начал надрачивать свой член. А кого ему было стесняться? Меня? Девочки, которую он пытался купить и которую купили другие? Девочку, которую он решил похитить и изнасиловать? Конечно, ему нечего стесняться!

Но кто он такой, чтобы вести себя подобным образом? Что дает ему право заставлять меня обнажиться перед ним, выставить напоказ всю себя? Почему этот человек решил, что имеет право обладать мной, моим телом? Я не принадлежу ему! Я никому не принадлежу!

— Хорошо, девочка, молодец! — его голос стал хриплым, — мне нравится, что ты не спешишь. Спешка хороша при ловле блох, у тебя ведь нет блох?

И тут меня словно сразил удар молнии.

Он знал!

Поэтому ему нужна была я. Именно я.

Ярость почти заполнила меня до отказа. Чернильная, тягучая, вязкая. Гречишный мед, или мазут. Ярость пахла жженым сахаром.

Я провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам.

Его глаза полыхнули недобрым огнем. Я чувствовала его похоть и его любопытство, ощущала кислый, противный запах его тела.

— Ну, хватит играть, хватит! Эй, там, парни? Толян? Пристегните ее по-быстрому.

Они схватили меня, потащили к щиту, закрепленному неподалеку, подняли руки, прицепили наручниками, потом ноги. Я не сопротивлялась — не было смысла. Но ярость уже грозила вырваться наружу.

В том числе и ярость на братьев, которые оставили меня одну и не спешили спасать.

Толян — тот самый приветливый помощник с трассы — хищно ухмылялся, дыша мне прямо в лицо неестественно свежим дыханием, перекатывая во рту жвачку.

— Удачи тебе, куколка! Надеюсь, это путешествие в страну удовольствия ты оценишь!

Он достал нож, резким движением разрезал ткань лифчика и трусов, сорвал их с меня, скомкал остатки и выбросил. Второй плотоядно оглядывал мое тело, сглатывая слюну.

— Шеф, она готова.

— Прекрасно, парни.

Нет, я еще не была готова. Мне нужна была еще самая малость…

Он подошел почти вплотную. Его ноздри раздувались, впитывая мой аромат.

— Боишься, детка? Не надо бояться. Все будет хорошо, я обещаю. Я тебя не обижу.

Как в замедленной съемке, слоу-моушн, я увидела его руки, тянущиеся к моему телу. Его пальцы, которые собирались прикоснуться к моей коже там, внизу. Он хотел дотронуться до моего лона…

Ярость затопила меня. Мрак, вязкая трясина, чернила, разлитые вокруг.

И металлический кислый запах крови. Его крови.