Глава 76. Стася

Мне было очень уютно лежать на ковре из овечьих шкур перед горящим камином. Я смотрела на огонь и не думала.

Волчице проще было не думать.

Я не могла понять, что случилось со мной и почему я не могу вернуться в другое тело, в тело человека.

Я пыталась, правда.

Но пыталась плохо.

Я не хотела возвращаться в мир, где нужно было отвечать за свои поступки.

Не за убийство. Нет.

Дело было не в убийстве, которое я совершила.

Хотя… не совсем я. Вернее я была не одна.

Тетка помогла мне. Если бы не она…

Я прикрыла глаза. Те, кто утверждают, что бесконечно можно смотреть на огонь — ошибаются. Трудно бесконечно смотреть на огонь, если ты видишь в его пламени кровь и мутные зрачки убийцы.

— Любимая, как мне помочь тебе?

Он опустился рядом со мной, обнял меня рукой, почесывая за ухом. Меня словно током прошивало от его прикосновений. Мне так хотелось раствориться в нем! Но я старалась лежать неподвижно, заставляя себя не вырываться из объятий Альфы. И я знала, что он чувствует это. И я в ответ чувствовала его боль.

Мне нужно было что-то сделать с этим. Побороть свою слабость и… уйти?

Я ведь не имела права быть с ним.

Я усомнилась в нем.

Я хотела покинуть его.

Я! Та, для которой он сделал так много!

Та, которая говорила о любви и обещала быть рядом вечность.

— Стася, милая, принцесса моя… Прошу тебя! Дай мне знак, как я могу помочь? Как?

Я молчала. Только крупные слезы катились из огромных волчьих глаз.

Внезапно мне стало горячо и тесно. Рядом со мной лежал не человек. Волк. Оборотень. Его лапа лежала поверх моей холки, теплый влажный нос тыкался в шею.

А мне было стыдно. Так стыдно…

В голове, наконец, отчетливо сформировалась мысль, которую он должен был прочитать.

«Прости меня».

Он посмотрел на меня, в его серых глазах была такая тоска!

И мне так хотелось помочь ему, но…

Не получалось. Ничего не получалось. Словно я была заколдована.

Как когда-то в детстве, когда тетка опаивала меня травами, запечатывая все глубже мою личину волчицы.

Я так и не смогла до конца понять за что она меня так ненавидела? И почему в конце концов встала на мою сторону.

Я хотела бы поговорить с ней, но поняла, что тетка пропала. Стелла каким-то образом упустила ее. Стелла! Которую все вокруг оказывается знали как опытную ведьму!

Может быть, Стелла могла бы помочь мне? Может быть, мне следовало попросить Ярослав привести ее ко мне?

«Милая, я не хочу пока прибегать к каким-то радикальным мерам, если тебе нужно сейчас побыть в волчьей шкуре — то значит нужно. Возможно, тебе нужно исцелить какие-то раны, которые не сможет исцелить сущность человека».

Да. Он был прав. У меня были раны.

Часы и часы лежа перед камином я вспоминала. Детство, маму и папу, счастливое время. Их руки, всегда соединенные. Их губы, шепчущие слова любви друг другу и мне. То, как по вечерам они по очереди читали мне сказки и купали меня в ванной. То, как мы готовили праздничные обеды и ужины, папу, колдующего над отбивными и маму, которая наводила порядок после его готовки и смеющаяся над тем, какое количество грязи может оставить после себя гениальный повар. И торт «Наполеон».

Я мечтала найти такую любовь. Мечтала быть любимой.

И как же я возненавидела того, кто лишил меня детства, лишил счастья!

…Он смотрел на меня, ухмыляясь мерзко, плотоядно. Я ждала, была готова к прыжку, когда Мстислав неожиданно вытащил телефон. Я знала, что он звонит Ярославу. Знала, что ему хочется позлить моего Альфу. Или… уже не моего? Я не была уверена, что достойна быть истинной стаи Серых

— Слушай, «сынок», слушай внимательно! Сейчас твоя самочка будет очень громко стонать! Она ведь у вас громкая, да? Я знаю, громкая! Слышал, как она кричала под вами прошлой ночью, когда вы трахали ее как последнюю…

Я кожей почувствовала гнев Альфы, больше, чем гнев. Ярость. Клокочущую в его крови. Он готов был защитить меня. Он готов был растерзать любого за меня! Мой любимый… Рядом стояли его братья. И они так же были готовы на все ради меня. Любимые…

— Что, язык проглотил, Альфа? — Мстислав облизнул губу, и обнажил клык, — Хотя, какой ты Альфа, так… самозванец… Недоносок…

Он хрипло засмеялся, в его горле что-то противно булькало. Затем его глаза замерли, зрачки упирались прямо в меня.

— Я жду перевод. А ждать я не люблю! Поэтому придется скрасить ожидание и отыметь вашу маленькую подстилку. Ты готова, крошка? А?

Его стремительный бросок я пропустила. Словно издалека услышала свой дикий крик.

Крылья росли за спиной. Но я не успевала. Не успевала!

Он навалился на меня и его зловонное дыхание было так близко!

Я заметалась под ним, чувствуя его пальцы, разрывающие мое белье, пытающиеся пробраться к моему телу.

Мне не хватало воздуха! Один глоток кислорода и я приняла бы облик волчицы, один глоток!

Неожиданно Мстислав дернулся, завопив, повернулся и я увидела горящие дикой злобой глаза моей тетки.

— Ты не тронешь ее, ублюдок! Не тронешь!

Мне хватило глотка. Дальше я помнила только застывшие образы. Его глаза, налитые злобой. Его тощую, уже старческую шею, с острым кадыком. Он не успел перекинуться. Хотя я видела, как начинает меняться его тело, но я оказалась быстрее. А потом была кровь, много крови. Она затопила мое сознание. Я торжествовала! Мне хотелось еще, еще… хотелось рвать его на куски. Я слышала свой грозный рык, представляла, как тело подо мной, еще живое, превращается в лоскуты, кровавые лоскуты.

А потом неожиданно мне стало страшно. Я испугалась сама себя. Испугалась, что превращусь в такое же чудовище.

Я отскочила, видя, как фонтан алой жидкости хлещет из разодранного горла.

Тетка стояла над его телом. Я видела, как дрожат ее руки.

«Почему?»

Я говорила с ней при помощи мыслей. Она все понимала.

— Столько лет я мечтала отомстить. За него. За Ярослава… Я просила сохранить ему жизнь. Я умоляла не трогать его! Я ведь помогла этому мерзавцу найти твою мать! А потом… я столько лет прятала тебя от него. Боялась, что он найдет тебя по запаху…

«Зачем ему было искать меня»?

Я не понимала. Я ведь была ребенком!

— Ты выросла.

«Почему ты отпустила меня потом? Почему ничего не рассказала?»

— Тогда я уже надеялась, что он тебя найдет. И придет ко мне за помощью. И я смогу отомстить ему.

Полутруп, лежащий на полу, пошевелился. В нем еще теплилась жизнь.

Мгновение — и на его лице уже сидела огромная черная ворона…

Я снова лежала на ковре. Только теперь мне было холодно. Кожей я чувствовала воздух вокруг. Кожей…

Я подняла голову и поняла, что лежу обнаженная на ковре у камина, а рядом лежит мой Альфа.

— Стася?

— Согрей меня, я замерзла…