7

— Мой телефон?

— Мне писали с твоего номера.

— С моего?

— Точно с твоего. Я пробил.

— А мне сказали, что вернут его здесь… Позвонили Варе и сказали.

Качнув головой, отворачиваюсь. Дурочка, повелась. Не нужно было идти. Хотя, а что мне оставалось делать? На новый денег пока нет. А ходить вообще без телефона вот совсем не вариант.

— Кстати. — Вэл притормаживает у общежития. Корпус не мой. Но идти тут две минуты. — Ты днем так быстро убежала, что я даже не успел извиниться.

— Что? — спрашиваю, резко разворачиваясь к нему всем корпусом.

Что он сейчас сказал? Расслабляю пальцы, которыми уже вцепилась в ручку двери, чтобы выйти.

— Извиниться? — переспрашиваю, округляя глаза.

— За все, что произошло на парковке. Паршивое было настроение. Виноват, признаю, — упирается подбородком в ладони, лежащие на руле в самой его высшей точке.

— Спасибо, — тяну носом воздух, а потом говорю то, о чем, возможно, могу пожалеть: — Только вот унижал ты меня при всех, а извиняешься один на один.

— М-м-м. Справедливость, все дела, да? — Кудяков растягивает губы в совсем не доброй улыбке.

— Было бы неплохо, — тереблю ремешок сумки, прижимая ее к животу.

Вэл молчит, продолжая меня рассматривать. Ежусь под его взглядом, отмечая для себя, что внешне он бы мне никогда не понравился. Может, только улыбка, но улыбается он нечасто, да и неискренне совсем. Больше с издевкой.

— Ну, я подумаю, — кивает, бросая взгляд на мои колени.

Я в джинсах, но все равно становится не по себе. Крепко свожу ноги вместе. Кудякова это явно забавляет.

— Не трясись так, ты не в моем вкусе. Хотя, если честно, — улыбается, — меня пугают твои реакции. Страшно подумать, что вообще творится у тебя в голове.

— Вот и не нужно проверять, — произношу воинственно.

— Согласен. Есть вероятность, что второй обморок ты не переживешь. Топай давай.

Сконфуженно толкаю дверь и, оказавшись на улице, все же произношу:

— Спасибо, что подвез.

— Пока, Полина!

— Пока, — бормочу и, хлопнув дверью, которая, на удивление, не хлопает, а аккуратно закрывается без всякого шума, иду в свой корпус.

По дороге несколько раз оглядываюсь, сама не знаю, для чего. Вряд ли он за мной пойдет, да и я прекрасно слышала шум мотора.

Он сразу уехал. Глупо думать, что он будет ждать, пока я дойду до корпуса, или начнет вдруг преследовать. Глупо, но я, со своими взвинченными нервами, именно так и думаю.

Успокаиваюсь лишь тогда, когда попадаю в комнату. Успеваю даже отдышаться, прежде чем девчонки заваливают меня вопросами.

— Ты чего так долго?

— Телефон вернули?

— Полин? Слышишь вообще?

— Полина!

Варя с Ирой обступают меня по обе стороны, впиваясь взглядами в мое растерянное и, наверное, измученное этим вечером лицо. Расстегиваю куртку на выдохе, роняя сумку себе под ноги.

— Эй, ты чего?! — дергает за руку Ира.

— Нормально, — произношу, захлебываясь воздухом. — Это был странный вечер…

— Телефон-то вернули? — снова зудит Варя.

— Не-а.

— Как так?

— Сейчас все расскажу. По порядку, — вешаю куртку на крючок, наконец-то придя в чувство.

— Я тогда чай налью пока, — суетится Варя.

— Спасибо, — киваю и подбираю свою сумку с пола.

Как только усаживаемся за стол, вижу в глазах девчонок неподдельный интерес и медленно начинаю свой рассказ.

— Извинился? Сам? — вдруг спрашивает Ира.

Мы уже пару минут сидим молча. Перевариваем.

— Ага, — киваю, обхватывая ладонями горячую кружку чая.

— Может, правда испугался, что ты в ректорат сходишь? — предполагает Варя. — Или его твой обморок напугал…

— Я тебя умоляю, — Ира закатывает глаза. — Может, это какая-то игра? Спор? — накидывает вариантов, вынуждая призадуматься.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Зачем эму это?

— Ты не извинилась там, на парковке. Проигнорировала при всех его, кхм, просьбу. Вот он и мстит.

— Тогда зачем подвез домой? — встревает Варя.

— Втирается в доверие, — раздражается Ира. — Усыпляет бдительность, а потом…

— Что потом? — спрашиваю, затаив дыхание.

— Не знаю. Да все что угодно. У этих мажоров чего только на уме нет, — взбивает свои темные кудрявые волосы ладонью. — Я бы ему не доверяла.

— Я и не собиралась.