Глава 23 – Выход из спячки

– А, мисс Меллоун, – улыбается профессор, – Хорошо что вы успели. Ваш напарник как раз принёс книгу, – она поднимает взгляд на Принца. – Только не говорите, что затребовали экземпляр столичной библиотеки.

– Нет-нет, – он качает головой. – К счастью, кофе был без сахара и сливок, поэтому вывести его легко. Некоторое время страницы будут пахнуть корицей, но не думаю, что это будет сильно отвлекать.

Он… правда смог вычистить её магией? Это же очень сложно. Сложная и очень затратная магия, нужно воздействовать на бумагу очень осторожно. Неужели он сделал это только для того, чтобы… защитить меня?

– Совсем не будут, – кивает Драцен и проводит пальцами по страницам. – Наконец она у меня. Вы даже не представляете, как это поможет.

Я хмурюсь. Наконец-то? Разве она не могла пойти в библиотеку в любое удобное ей время и взять книгу? Ладно мы, студенты, даже мой случай показывает, что не всегда нам можно доверять такие вещи.

Робко смотрю на Принца. Он безмятежно улыбается профессору, но почувствовав моё внимание, пожимает плечами. Мол, я же обещал – вот.

И мне становится та-а-а-ак стыдно. Психанула, поругалась с ним, а теперь как-то и мириться подло. Будто я хочу подмазаться. Некрасиво получится.

– А я… была в библиотеке, – опускаю взгляд и прикусываю губу. – Выяснила, что при создании определённых условий растения семейства Гудикун можно разбудить. По всей видимости, соприкосновение с большим количеством воды ассоциируется у них с периодом спячки, поэтому…

– Да-да-да, – отмахивается Драцен. – К счастью, в книге есть подробное описание условий, – она встаёт и забирает фолиант. – Пишите работу на основании того, что уже изучили. Я сейчас пойду к профессору Филдсу. Думаю, мы сделаем статью про Гудикун Ивеорет. Вы начнёте с описания того, что уже узнали, а я добавлю отчёты о возвращении растений к активному состоянию.

– И это засчитают как проект? – уточняет Принц. – Если да, то вы очень нас выручите.

– Засчитают, – обещает Драцен. – Отличная работа, адепт. А теперь идите и начинайте писать статью. Мисс Меллоун, знаете правила оформления?

– Да, конечно, – рассеянно киваю я.

– Вот и славно. Можете начинать, – отмахивается она и выходит из кабинета, оставляя нас вдвоём.

– Что ж, – Принц вздыхает. – Кажется, мы начали решать проблемы вместо того, чтобы увеличивать их число.

И правда. Меня немного пугает то, как он извернул мою ошибку и закрыл ей сразу несколько других проблем.

– Как ты… это сделал?

– Просто вымыл кофейные пятна, ничего сложного. Надо будет сказать Филдсу, вдруг Драцен забудет. Как по мне, статья это круче, чем просто работа, которая сгниёт в недрах архива.

– Намного, – киваю я. – Вот только… она унесла книгу. Нам бы очень пригодилась информация из неё. Я перерыла всю библиотеку, там ничего конкретного. Будет сложно писать статью, основываясь только на имеющихся у нас заметках.

– О, не волнуйся. Пока я занимался восстановлением книги, многое успел прочитать, так что смогу помочь. Кроме того, – он лезет в карман и достаёт магофон, – я всё же связывался со знакомым из библиотеки. Он скинул мне фотки книги, так что, если не веришь в мою память, мы всегда можем распечатать карточки. Даже удобнее, чем таскать всю книгу. И само собой их можно обливать кофе, супом, грязью, – хоть чем.

Я подхожу ближе к нему и, не зная, как лучше поступить опускаю взгляд. Я понимаю, как это сейчас выглядит.

– Спасибо… И прости меня. Я столько всего наговорила…

– Да, – соглашается Принц. – Но я понимаю. Надеюсь, тебе стало хоть немного легче?

– Да, – я прикусываю губу. – Это поможет убедить моего опекуна, что то фото – недоразумение. Он собирался приехать на благотворительный вечер и забрать меня. Если успеем написать статью…

– Успеем, – подмигивает Принц и смотрит на дверь. – Драцен пошла к Филдсу. Не знаю зачем, но это наш шанс разбудить Рад и Руд.

– Н-но… она же разозлится, – я вздрагиваю. – Да и она сказала, что днём тут не должно быть лишних людей…

– Уже вечер. К тому же её самой нет, минус человек с большим запасом магии. Идём. Нам же надо дописать статью, так?

Не успеваю я осмыслить и взвесить риски, как он хватает меня и тащит к выходу, но мы не выходим из оранжереи, а сворачиваем на одну из тропинок. Попетляв среди биомов, пройдя по мостикам и миновав несколько перекрёстков, мы оказываемся в дальней части теплицы, куда посетителям ход закрыт. Принц игнорирует табличку «только для персонала» и входит в следующее помещение. Справа стоят металлические шкафчики для инвентаря, слева огромная гора цветочных горшков. Мы проходим немного вглубь и замечаем стол, на котором под согревающим магическим светильником стоят уже знакомые горшки Рад и Руд.

– Итак, – Принц достаёт магофон и поворачивает ко мне экран, на котором видно страницу книги из королевской библиотеки. – На, будешь меня контролировать. Готова вернуть их к жизни и продолжить прерванное свидание?

– Не знаю, хорошая ли это идея…

– Я думаю отличная, – подмигивает он. – Смелее. Или мне использовать шантаж в духе «я всё ещё злюсь на твои обвинения и, чтобы заслужить моё прощение, нужно довести это дело до конца»? А вообще, я не понимаю, чего ты опасаешься. Тебя грозятся забрать домой. Значит, пришло время ставить на кон всё. Тем более все козыри у нас.

Мне нечего возразить. Беру в руки телефон и беспомощно наблюдаю за тем, как он отходит, чтобы подготовить всё необходимое. Мне бы его смелости.

Удивительный он всё же человек. Вроде не первый год вместе, а я только сейчас начинаю узнавать его и… меня пугает то, насколько он интересный. И красивый. И…

Так, нет, это уже явно лишнее. Во-первых, где Принц, а где я. Между нами пропасть не только в социальном статусе, но и вообще. Во-вторых, за ним бегает столько девчонок на порядок красивее меня, что хочется просто надеть мешок на голову и спрятаться в тёмный угол. В-третьих, на нас висит проклятие целомудрия.

И всё же… меня тянет к нему. Любое, даже случайное прикосновение поднимает волну мурашек. Буду надеяться, что это чувство благодарности. Нам нельзя иначе! Вот только глупое сердце не слушает и стучит чаще каждый раз, когда мы встречаемся взглядами.

Принц аккуратно охлаждает воду в принесённом ведёрке и постепенно опускает сначала Руда, а потом Рада, так и не расцепив их. Надо же, они так и проспали всё это время, будто обнимая друг друга. Мне кажется это таким милым.

Не могу удержаться и глажу кого-то из них (трудно понять из-за плотного переплетения) по зелёному щупальцу. Кажется, он (или она) даже вздрагивает.

– Аккуратней, Тихоня, – шепчет Принц и осторожно отводит мою руку. – Они сейчас очень чувствительные.

А мне внезапно стало казаться, что это я стала очень чувствительная. Потому что от его прикосновения кожа вся будто вспыхивает. Высвобождаю кисть из его пальцев и смущённо отвожу взгляд.

Проклятье. Что со мной происходит? Так же не должно быть. Это уже не похоже на просто благодарность.

– Подержи, пожалуйста, так, чтобы я видел, – Принц подаёт мне магофон, на экране которого какая-то схема. – Тут нужно менять температуру чётко по времени.

Я поднимаю на уровень его глаз магофон, а он начинает потихоньку нагревать воду, отсчитывая вслух время. Пять секунд, двенадцать, снова пять…

Всего этот процесс занимает не более пяти минут. Но время, кажется, тянется так медленно, что я успеваю обдумать миллион мыслей, которые через одну о Принце.

Я настолько погружаюсь в себя, что аж вздрагиваю, когда он говорит:

– Смотри!

Перевожу взгляд на Рада и Руда. Они начинают шевелиться! Ура! У нас получилось. Точнее, у Принца. Я тут так…

Но это не сбавляет градус моей радости, поэтому я импульсивно обнимаю парня и понимаю, что сделала это очень и очень зря.

Мы оказываемся слишком близко друг к другу. Поднимаю взгляд и буквально тону в его зелёных, как весенние листья, глазах. Где-то вдалеке ещё бьётся мысль о том, что нам нельзя, но когда в глазах Принца проскальзывает эмоция, не успеваю понять, какая, забываю обо всём.

Он пристально смотрит на меня и касается пальцами подбородка, чуть приподнимая его. Чувствую, как от этого прикосновения, будто импульс пробегает по всему телу, покалывая и заставляя замереть.

Взгляд Принца падает на мои губы. Чувствую на талии горячую ладонь, которая уверенно прижимает меня к нему, не позволяя убежать. Щёки обжигает, дыхание сбивается.