Глава 5

Понедельник день тяжелый? Да! Сегодня он не просто тяжелый, а адски невыносимый. Но обо всем по порядку.

Ведь ничего не предвещало проблем. Урок за уроком, час за часом все в полном порядке. Но над всеми нами висит вопрос, что там придумала классная. По сути, всем чем можно было, они уже занимались. А тут — что же еще? И судя по настроению класса — они ждали.

После всех уроков, Ирина Васильевна собирает нас в нашем кабинете биологии.

— Все в сборе? — улыбается она, обводя взглядом присутствующих.

Звучит дружное “да”.

— Ну вот и отлично, — садится за свой стол, что-то смотрит в ноутбуке, раскладывает стопки бумаг.

— Ирин Васильна, ну не томите, — в нетерпении просит Света.

— Да, мы все выходные промучились, — кто-то усмехается.

— Ага, — улыбается классная. — Я видела, как вы страдали. Вся лента соцсети увешана вашими фотками была.

— У нас было все прилично, — заявляет Катя.

Лев усмехается. Еще бы, ага. Я тоже видела эти фотки.

— Кому-то нужно руки повыдергивать за неразборчивость в заливке контента, — пробубнил кто-то из ребят.

— И так, — пропускает эту тему Ирина. — Начнем. Я выдвинула предложение на педсовет и руководство школы долго думало, консультировалось и нам-таки дали добро на очень хорошее и важное дело.

— Какое же? — звучит одинокий вопрос.

— Наш класс под руководством опытных волонтеров в этом году будет курировать пожилых людей, — выдает новость учитель.

В воздухе повисает звенящая тишина.

— Смотрю радости у вас, дорогие мои, — усмехается Ирина, — полные штаны.

— А вообще это действительно хорошее дело, — наконец начинают оживать одноклассники.

И я с этим полностью согласна.

— А вообще-то мы готовимся к экзаменам, — все же кто-то не удержался от возмущения. — Это же сколько будет занимать времени?

— Вот памятки. Это для ознакомления, — кладет стопку бумаг на ближайшую парту. — Раздайте.

В кабинете становится шумно.

— Ничего страшного в этом не вижу, — продолжает Ирина Васильевна.

— У меня репетиторы, да и у большинства я тоже уверена есть куда потратить это время, — высказался Фролов.

— Ребята, я никого принуждать не собираюсь. Но это действительно нужное дело. Пара месяцев от вас не убудет. Если кто-то втянется, то нам будут только благодарны, — смягчает Ирина Васильевна.

— Ребят, ну что вы в самом деле? — поднимается и заявляет Литовина. Отличница и вообще, оказывается нормальная девчонка. — От нас не убудет. Давайте, я верю в нас. И Ирина Васильевна в нас верит, раз предлагает такое дело.

Класс закивал.

— Предлагаю голосование, — говорит Кондратьев.

— Ага, тайное, — кто-то усмехается. — Чтобы ни дай бог не пресанули за углом.

— Ирина Васильевна, мы за! — за всех говорит Литовина. — Ничего, подуются некоторые и втянутся.

— Тогда раз так решаем, то нам нужно разделиться на пары, — улыбнувшись говорит классная.

— А чего тут делить? И так все сидим парами, — замечает Катя.

Все да не все.

— У нас остается только Тихонова одна, — все-таки кто-то умный это подмечает.

Я выдыхаю с сожалением. Незамеченной остаться не удалось. Я бы все равно подошла к классной и предложила бы варианты, удобные мне.

— Алиса? — меня пытается разглядеть Ирина Васильевна, классный руководитель.

— Я здесь, — поднимаю руку, чтобы она меня заметила за последней партой. Но замечает не только она, но и новоиспеченные одноклассники тоже оборачиваются.

— Алиса, надо тебя к кому-нибудь примкнуть, — задумывается она и обводит взглядом класс.

Думаю, желающих не найдется. Вон как все молчат.

— Я одна прекрасно справлюсь, — пытаюсь ее отвлечь. — У меня опыт есть, правда. Я одна смогу, — повторяюсь, волнение накрывает с головой.

— Даже думать долго не буду. К паре третьей пойдешь… — задумывается женщина.

Ермолаев поднимает руку. А у меня от удивления глаза готовы на лоб вылезти. Это такой прикол?

Шилова замечает движение своего соседа по парте и толкает его локтем в ребро. Шипит и что-то шепчет, привлекая к их паре внимание преподавателя.

— Отлично. Ермолаев, Шилова и Тихонова работают вместе. Все, возражения не принимаются, — сказала, как отрезала. И записала себе в тетрадку.

Мои плечи опустились, словно на них повис невидимый груз. Начало года с таким напрягом в виде ссоры с королевишной мне только и не хватало. Это же теперь мозг выносить будут?

Ребята зашептались. Кто-то оглядывается в мою сторону. Щеки тут же начинают пылать. Не люблю всеобщее внимание. Ненавижу просто!

Я же чувствую жжение. Поворачиваю голову чуть правее и ловлю на себе испепеляющий взгляд Кати Шиловой. Блондинка пристально на меня смотрит. Я же предпочитаю не нарываться. Больше чем уверена, теперь меня в покое не оставят. И это мне не нравится. Всего неделя! Какая-то неделя и я уже подумала, что приживусь здесь, но нет!

— Ирина Васильевна, — поднимает руку Шилова.

— Что, Катя?

— А можно Тихонову к кому-нибудь другому отправить, м? Мы с Ермолаевым прекрасно сами справимся, — пытается разрулить ситуацию.

Мне даже интересно, с чего вдруг?

Ни для кого не секрет, что они с Ермолаевым пара. Подходят, кстати, к друг другу. Этакая золотая парочка. Король и Королева. Красивые, да, тут не поспоришь, но явно непростые ребята. Мне недели хватило чтобы подметить, как они общаются друг с другом. Катя виснет на шее Льва. А он все чаще тусит с Кондратьевым и Фоминым. Троица клоунов. Всегда ржут, что-то громко обсуждают. Ничего особенного.

Сама не заметила, как разглядываю Льва. Широкоплечий, с копной непослушных волос. Они вечно торчат в разные стороны. А еще он не любит заправлять рубашку в брюки. Часто получает замечания по внешнему виду за неопрятность. Но видимо за какие-то заслуги, эти замечания будто просто данность. Они словно должны звучать, но никаких жалоб не подразумевают. То есть ему все равно на эти замечания, знает же прекрасно что ничего не последует.

Парень будто почувствовал, что на него смотрят, обернулся, поймав мой взгляд. Уголок губ дернулся в подобии ухмылки. Я быстро отвернулась и нервно поправила выбившуюся прядь волос.

— Нет, Катя, это не обсуждается. Заодно поможете Алисе влиться в дружный коллектив класса. Я в вас уверена, — мягко улыбается классная и продолжает рассказывать о мероприятии.

Я же не слышу ни слова. В ушах шум, внутри паника. Уж с кем — с кем, а с этой парочкой спокойствия мне не видать.

Ермолаев, Шилова и я. Ну почему именно они?

Этот вопрос не дает мне покоя. Я сижу с пылающими щеками и пытаюсь здраво соображать. Но от паники мысли путаются.

— Все поняли, что делаем? — врезается сквозь мысли голос Ирины. — И не забудьте получить письменное разрешение от родителей.

Ничего я не поняла. Разрешение то ладно, а что и куда дальше? Черт!

— Тогда свободны. Жду ваших сообщений о том, что все получилось, — отпускает нас классная.

Я сгребаю свою сумку, закидываю ее на плечо и перевернув стул, тороплюсь к выходу.

— Тихонова, — окрикивают меня.

Оборачиваюсь.

— И куда ты рванула? — спрашивает Ермолаев. К нему подходит Катя, обхватывает его под локоть и смотрит на меня.

— Не тупи, Тихонова, — хмыкает блондинка. — В ДЦ ты сама по себе пойдешь или с нами?

Что это ДЦ? Но спросить не решаюсь.

— Она по ходу все прослушала, — усмехается Катя.

Немного неловко, я действительно прослушала, погрузившись в свои переживания. Теперь вот, стой и красней, Лиса.

— Ладно, — парень выдергивает руку из захвата Шиловой и направляется ко мне. — В добровольческий центр нас отправили. Сейчас весь класс туда повалит. Ты с нами?

— Д-да, — заикаюсь, задрав голову, заглянув Ермолаеву в лицо.

Его темный взгляд скользнул по мне, правая бровь дернулась вверх.

— Тогда погребли на остановку, — проходит мимо, задев меня плечом.

Следом проходит Катя, обдав шлейфом приторных духов. Из-за которых в носу засвербело.

Все что происходит дальше меня увлекает с головой. Мы на автобусе добираемся до этого центра. Там нас встречают, так как ждали нашего визита. Почти весь класс. Кто-то еще в пути.

В большом зале нам рассказывают суть волонтерства. Какие курсы могут предложить для погружения в особенность этой по сути работы. Мы будем помогать пожилым. Поэтому с нами и будет работать группа волонтеров, которая занимается именно этим вопросом. Обещают помогать. Что немаловажно. К каждой паре, а в нашем случае трио, будет прикреплен волонтер с большим опытом. Под его надзором и с помощью его подсказок будем выполнять возложенную на нас миссию. Звучит очень впечатляюще и масштабно.

Я помогала папе с бабушкой. А еще по нашей лестничной клетке забегала в гости к пожилой соседке. Помогала по дому ей. Прибраться или в магазин сбегать.

По сути, волонтер это друг, который всегда поможет, подскажет, поддержит.

Нам рассказывают об особенностях пожилого возраста. И про наши обязанности. Ничего особенного и сложного, как я и ожидала. Это помощь по дому, покупки продуктов, ну и сопровождение до поликлиники или до того же магазина, или прогулка. По сути роль внука или внучки. Что совсем не сложно.

Я отрываю взгляд от говорящего и разглядываю присутствующих. Помимо учеников из нашего класса присутствуют еще и другие неравнодушные.

Затем скольжу взглядом по рядом сидящим и натыкаюсь на Катю. Девушке совсем не интересно слушать что говорят. Причем информация нам очень нужная. Шилова же закинув ногу на ногу, покачивая ботинком пялится в телефон. Рядом с ней Лев. Он тоже не лучший слушатель. Чудесно. От этих двоих толку мало будет.

Через час небольшой вводной лекции наши фамилии вносят в списки, дают анкеты. Здесь ничего сложного. Рядовые вопросы и варианты ответов. Я быстро справляюсь с ним и сдаю куратору.

— Не забудь разрешения от родителей. Завтра жду, — напоминает Марина, тот самый куратор.

Завтра нам скажут к какому волонтеру нас прикрепили. В общем все самое интересное впереди. И о нашем подопечном расскажет уже сам волонтер.

— Нудятина, — как только вышли из центра, проговорила Шилова.

— Да уж, — поддакивает Лев. — Это явно не скворечники делать.

Ничего другого от них и не ожидала.

— Я домой, — говорю быстро и уже строю план побега от этой парочки.

Катя игнорирует мои слова. Я же не расстроилась. Развернулась и зашагала в сторону остановки. Навязывать свое общество никому не собираюсь, на самом деле одной было бы комфортнее работать.

У самой остановки вопреки всем моим ожидания, что путь домой я проделаю в одиночестве, нагоняет Ермолаев.

— Ну ты рванула, — смеется, запыхавшись. Склоняется пополам, пытается отдышаться.

— Тебе чего? — спрашиваю.

— Так мы живем в одной стороне, решил тебе компанию составить, — выпрямляется, поправляя разметавшиеся волосы по лбу.

— Я не просила, — отвечаю, поглядывая на дорогу. Где этот чертов автобус?

— Ты чего такая кусачая? — хмыкает. — Как тебе кстати эта тема волонтерства?

На его слова оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в его лицо. Симпатичный. Даже очень. Особенно если сравнивать с другими ребятами из класса.

— Ты оставил свою подружку для того чтобы что? — спрашиваю. — Чтобы со мной обсудить помощь пожилым людям? Ты очень внимательно слушал, — язвлю.

— Знаешь, больше, чем уверен, что ты сама быстро срулишь с этой темы. Да большая часть класса отвалится уже через неделю, максимум две. И догонял я не тебя, а автобус не хотел пропустить.

Да даже мысли такой рядом не пробегало. Не люблю, когда влезают в мою зону комфорта. Тем более так вот нагло.

До прибытия автобуса мы больше не разговариваем. А когда транспорт приходит, рассаживаемся по разным местам. И тогда я разрешаю себе достать наушники и включить музыку.

Но не проходит и пары минут, как рядом садиться он. Но я делаю вид, что его не вижу и мне все равно кто рядом сидит.

Выходим на нужной остановке.

Я иду чуть впереди, Ермолаев отстает на пару шагов. Но больше разговор не завязываем. Да и не о чем. Кажется, все высказали на остановке.

Подойдя к своему дому, я молча сворачиваю с тротуара. Ермолаев же проходит мимо. И не скажешь, что он еще недавно подставил свой зонтик для меня. Усмехаюсь и ныряю в подъезд, иду к лифтам. Сегодня очень насыщенный и не простой день. Но впечатления приятные, в целом.

За ужином рассказываю эту новость. Мама и Сергей с интересом слушали, даже Тимоха перестал елозить вилкой по тарелке.

— Ты будешь помогать бабушкам и дедушкам? — спрашивает.

— Ага, — киваю, подцепив вилкой кусочек рыбы.

— А я тебе смогу помогать? Я тоже хочу хорошие дела делать, — вдруг выдает.

— Не думаю… — замолкаю, поймав его испытующий взгляд. — Я для начала разберусь в этом во всем и потом уже решим, можно будет тебя брать или нет, ок? — смягчаю отказ.

— Ок, — улыбается во все зубы.

— Хорошая идея. Для вашего общего социального развития, — соглашается Сергей. — Я рад, что тебе нравится учеба и то, что происходит в лицее.

После ужина мама пишет разрешение. Первый раз за все время выбралась из своей комнаты в гостиную. Тимоха смотрит мультики. Сергей работает на планшете. Хмурится и что-то записывает в блокнот. Я подсаживаюсь к нему поближе. Я ведь даже не сказала спасибо за новенький ноут. А он стоит бешеных денег.

— Алис, — вдруг заговаривает первым, оторвав свой взгляд от планшета. — Что-то случилось?

Черт. Опередил.

— Я… — запинаюсь. Стыдно, что сразу не сказала этого. Олень Алиса.

— Смелее, я не кусаюсь, — мягко улыбается.

— В общем, — прячу ладони в карманах кофты. — Я хотела сказать спасибо за ноут. Он классный. А мой уже давненько еле чих пыхает, — таки удалось выдать цельное предложение.

— Я рад, — кивает и снова погружается в работу.

Это оказывается не так сложно. Благодарить. Ловлю мамин теплый взгляд. Киваю ей и поднимаюсь с дивана, чтобы отправиться к себе. Уроки.

— Алис, — окликает меня Сергей. — Там в прихожей, в верхнем ящике лежит конверт. Все забываю тебе отдать. А когда вспоминаю, ты уже в комнате своей прячешься. Там карта. На карманные расходы.

— Да не надо, — отказываюсь.

— Бери. Возражения не принимаются, — и все, больше ни слова.

И я иду в прихожую, открываю ящик под зеркалом и достаю конверт. Там действительно банковская карта. У меня есть деньги. Отец присылает постоянно. Но отказаться не удобно. Поэтому пусть лежит. Есть же не просит.

Сижу за столом, доделываю уроки. Почитать параграфы оставляю на потом На ноуте открыта страница контакта. Открываю вкладку с новостями и листаю ленту. Снова натыкаюсь на общие фото класса. Я подписалась на группу лицея, поэтому вылетают и посты с пометкой — вам может быть интересно или возможные друзья.

Так я натыкаюсь на страницу Ермолаева. Любопытство распирает, поэтому щелкаю мышкой на его профиль и захожу на страницу. Внутренне я все же надеялась, что она закрыта для посещения случайных лиц. Но нет. Смотри, что называется, и радуйся.

Здесь много фотографий. Лев любитель скейт, поэтому много фоток со скейт-парка… С друзьями, одноклассниками, с Шиловой. Много музыки на стене. Подмечаю, что и я кое-что из этого слушаю. Натыкаюсь на фото где он с собакой. Кокер спаниель красивого коричневого цвета со светлыми вкраплениями. И подпись — Рич.

Рука дрогнула и я случайно ткнула на реакцию. Засветилось красное сердечко.

Фак!

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Ладони тут же вспотели, а меня всю окатило жаром. Снова тыкаю на сердце, чтобы оно исчезло.

Любопытство еще никого до хорошего не доводило. Зачем вообще сюда влезла?

Может не увидит.

Но к моему сожалению и полному разочарованию я вижу, как загорается зеленый кружочек у аватарки Льва, говорящий о том, что владелец страницы в сети.

И я прекрасно помню, что на реакции всплывает уведомление. Но одно радует, имя у меня фейковое. А точнее, просто прозвище.

Вздрагиваю от звукового сигнала.

“Лев Ермолаев хочет добавить вас в друзья”.

Значит уведомление все-таки было. Зависаю на секунду. Добавлять-не добавлять? Да и не уже ли он каждого так добавляет в друзья?

Приходит сообщение:

“Какое странное имя — Тихоня. И не менее загадочное фото” и думающий смайлик.

Да уж, мое фото, это силуэт. Мой, да. Но узнать меня на нем не реально.