Глава 8

Пятница прошла, как и предыдущие дни — нормально. Лишь изредка ловила на себе косые взгляды Шиловой и ее подружек. Мне же до них нет никакого дела. Мне все равно на них с Ермолаевым.

Лишь когда уроки заканчиваются я понимаю, что мы с этой парочкой не договорились о том во сколько идем к деду Федору. Спросить бы, да только уже все разошлись. Льва так и вовсе не заметила, когда он успел уйти. Шилова с подружками минут десять как упархали.

Стою, соображаю. Но делать нечего. По крайней мере от меня мало что зависит.

А в субботу позавтракав со своими, предложила Тимохе погулять в парке. Была надежда, что там встретим Ермолаева. Но и там парень не появился. Была даже мысль написать ему сообщение в контакте. Но заглянув на его страницу моя уверенность испарилась. Не хочу выдавать себя. Все же остается надежда, что они появятся, если еще не пришли.

— Ну и когда ты меня с собой возьмешь к деду? — застает меня за сборами Тимоха.

— Не знаю, — пожимаю плечами и складываю в пакет чистящие средства. — Я еще не спрашивала.

— А когда спросишь? — не отстает пацан, важно уперев руки в бока.

— Сегодня, ок? — в пакет летят губки и ветошь.

— Честно? — с сомнением смотрит на меня.

— Самое честное, — обещаю.

До дома Федора Ивановича добираюсь почти в час дня. По пути забежала в аптеку за лекарствами, который он указал в записке. За продуктами решаю сходить чуть позже. Или попросить Льва.

— Алиса, — встречает с улыбкой дед Федор. — Как твой лоб? — разглядывает.

— До свадьбы заживет, — улыбаюсь, потерев место ушиба. Тональный крем прекрасно скрывает синяк.

Я принимаюсь сразу за уборку.

— Где твои товарищи? — интересуется дед.

Мне вот и самой интересно, куда они запропастились. Но в ответ лишь говорю:

— Придут, чуть позже.

И начинаю с того, до чего мы в четверг так и не дошли. Это шкаф с книгами. Сейчас бы Тимоха мне очень помог бы. Да вот только кто знал, что золотая парочка меня решит продинамить. Хотя чего я все удивляюсь? Этого и следовало ожидать.

Но на помощь мне приходит сам дедушка. Мы слаженно включаемся в работу. Он подает, а я каждую протираю влажной тряпкой. Потом перемываю полки. Стекла в створках. И снова загружаем шкаф уже не пыльными книгами. Дальше перебираю секретер. Там чего только нет. И баночки с пуговицами, и баночки с булавками. Море всяких вырезок из газет. А еще нашла альбом для почтовых марок. Вот тут я и зависла, разглядывая приличную коллекцию.

— Я одно время увлекался, — замечая мой интерес, поясняет. — Но это требует сил и вложений. Потом отложил, появились более значимые дела. Ну и как итог вот, лежит, пылится, — заглядывает мне через плечо.

Каких только нет. И с барсуком, и с космическим аппаратом, выпущенная ко дню космонавтики. Или с маршалом Жуковым. Разнообразие впечатляет. Я и марок то почтовых почти и не видела. В наше время мало кто пишет письма. А если какие и приходят то марки однообразные, не такие как эти.

— Хочешь, забирай, — вдруг предлагает дед.

— Да вы что! — возмущаюсь. — Такую красоту? Тут бесподобная коллекция. Это память. А у вас есть внук, — показываю на фотографию, которую нашел Лев. — Вот ему и подарите.

— Да, — в сердцах машет рукой, нахмурившись. И никак не комментирует свои слова.

Пожимаю плечами и откладываю альбом. Пока я разобрала шкаф, прошёл не один час, кажется. Потому что мы еще решали, что выкидываем, а что оставляем. В итоге у нас набралась пара приличных пакетов с мусором и почти на треть свободный секретер. Я довольная результатом, соглашаюсь на предложение выпить чаю. И сама же его готовлю. Дед сидит за столом, а я хозяйничаю.

Сегодня я задержалась прилично. За окном уже темнеет. И мама уже пару раз звонила, чтобы узнать, когда Сергею меня забрать. Дед Фёдор же беспокоится что задержал меня. Но я совершенно рада, что день выдался таким плодотворным. Да, тяжелым, но оно того стоило. Так как Льва не было, прошу по телефону Сергея заехать в магазин и купить продуктов. Он не отказывается.

— Вы меня простите ради бога, — принимает пакет с провизией дед и суетится. — Я стараюсь избегать гостей. Но не поверите, у вас прекрасная дочь. Она кого угодно уговорит. Вот, почти зал привели в порядок, — хвалит меня Федор Иванович. На его обращение к Сергею не поправляю. Не нужно знать ему лишних подробностей. Да и Сергей, смотрю, не сильно сопротивляется.

— Мы только рады вам помочь. Если что нужно, — кивает мужчина.

— Мне ужасно стыдно, что довел свой дом до такого состояния, — качает головой.

А мне его безумно жалко.

Пока мы едем домой, я откидываюсь на спинку сиденья и вытягиваю ноги, отодвинув кресло назад. Все тело гудит, ноет каждая мышца.

— Ты молодец. Горжусь тобой, — выдает после молчания Сергей.

— Ничего особенного, — пожимаю плечами, не открывая глаз.

— Так где твоя бригада?

— Свалила, — фыркаю. — Даже не удивили.

— Все так плохо?

— Запущено, я бы сказала.

— Могут исправиться? — спрашивает, а я открываю глаза и смотрю на него.

— Сомневаюсь, что эти двое способны пофиксить свои же баги, — пожимаю плечами.

Пока мама накрывает на стол, а Тимоха ей помогает, я заглядываю в контакт. Сообщений нет. А в сети был не так давно. Хмыкаю. И закрываю ноут.

Не знаю, что за гадкое ощущение поселилось внутри, то что Лев не пришел сегодня неприятно. Мне должно быть все равно. Не пришел и ладно. Они оба пропустили посещение. Не хочу искать причины почему они так поступили. Главное, что я делаю эту работу по совести. И мне не будет за себя стыдно.

Понедельник начинается со стычки в раздевалке с Шиловой.

— Ну что, Тихонова, как тебе одной работается? — проходя мимо, цепляет плечом.

Поправляю слетевшую с плеча лямку сумки.

— Отлично, Шилова, — отвечаю в тон.

— Еще бы. Это видимо твое призвание за старперами мусор разгребать, да утки выносить, — стоит напротив меня с бутылкой лимонада в руках. Рядом подружки. Одна снимает на камеру.

Чувствую себя посмешищем.

— Ну не всем же землю гадить за так, — впиваюсь в ее лицо взглядом.

— Ты совсем обнаглела, мышь, — усмехается криво. — Знай свое место и не тяни свои грязные лапы к тому, что тебе не принадлежит.

— Да не нужен мне твой Ермолаев! Не нужен! — отвечаю ей. Она же на это намекает. — Не трогай меня, займись своей жизнью, — выплевываю зло слова.

— Девочки, вы что-то слышите? — оглядывается на своих придворных. — Вот и я не слышу.

Отступает на шаг, но тут же возвращается. Нажимает сильнее на пластиковую бутылку из которой тут же выплескивается содержимое мне на рубашку.

Я отскакиваю в сторону, но поздно. Чувствую, как ткань промокает насквозь и прилипает к телу.

Воздух взрывает гогот. Я срываюсь с места и чуть ли не бегу из раздевалки, сталкиваясь в дверях с кем-то. Врезаюсь во что-то твердое и ойкаю, отступив на шаг. Поднимаю глаза. И этот тут как тут.

— Привет, Тихонова, — улыбается.

А я запахиваю плотнее полы пиджака. И по дуге обхожу его, не проронив ни слова. Нужно срочно в туалет, застирать пятно. Сладкая, да еще и цветная вода. Чувствую, как ткань неприятно холодит кожу.

В туалете скидываю сумку, кинув ее к стене. Снимаю пиджак, кладу его на край мойки. В зеркале вижу яркое алое пятно на белоснежной рубашке. К сожалению, она испорчена. Расстегиваю пуговицы, снимаю рубашку.

Слышу звонок. Отлично, я еще и опоздаю. А это значит зайти позже всех. Привлеку к себе внимание. А это я не люблю до дрожи в коленках. Прогулять урок? Первый биология. Обидно, мне нравится Ирина Васильевна. Но сейчас главное попробовать застирать это бесячее пятно. Что и делаю. Как и думала пятно становится менее заметным. Уже хорошо. Выжимаю ткань сильнее и подношу к сушилке для рук. А когда ткань становится почти сухой надеваю рубашку, пиджак, который застегиваю на все пуговицы и подобрав с пола сумку, закидываю ее на плечо и тороплюсь в сторону кабинета биологии.

Тишину нарушают шаги. Мои. Не люблю последней заходить в кабинет. Не люблю опаздывать. Это моя боль. Поэтому всегда стараюсь куда бы мне не нужно было приходить заранее. Пятнадцать-двадцать минут. Мне так комфортнее. А теперь эта зона нарушена.

Подхожу к кабинету. Из-за двери доносится голос учителя. Поднимаю руку, касаюсь дверной ручки и сделав вдох, открываю дверь.

— Извините, можно? — заглядываю в кабинет.

Тут же море глаз приковывается ко мне. Окатывает холодом.

— Алиса, — улыбнулась Ирина. — Давай бегом, — кивает.

Я закрываю за собой дверь и пересекла проход между партами к своей. Села тихо. Из сумки достала учебник с тетрадью и замерла. Сердце с шумом колотится за ребрами и гоняет кровь по венам с безумной скоростью.

Снова ощущаю знакомое жжение, повернувшись ловлю ухмылку Кати. Отвожу свой взгляд в сторону. Очень хочется верить, что на этом наша стычка завершится. Она получила свое, утвердилась в лице своих подружек. Я же не хочу воевать. Год, всего лишь год до конца школы. Мне бы просто спокойно доучиться, а не вот это вот все. Санта Барбара какая-то.

Когда урок завершается и одноклассники рванули из кабинета, я остаюсь одна, собираю свои вещи в сумку. Не тороплюсь.

— Алиса, — окликает меня классная. — Мне нужен твой номер телефона. Добавлю тебя в общий наш чат.

А можно не надо? Так и хочется увильнуть. Но не решаюсь. Подхожу к ней, диктую свой номер телефона и она сразу добавляет меня в чат одиннадцатого “Б”.

— Ну вот, — улыбается, подняв меня свой взгляд. — Теперь ты в семье.

— Спасибо, — киваю и собираюсь уйти.

— Как тебе школа, класс? Как Лев с Катей?

— Все хорошо. Учиться нравится. И с ребятами тоже, — отвечаю уклончиво.

— Что у вас по волонтерству? — интересуется. — Мне все отписались, только ваша троица молчит.

— С этим тоже все гуд, — натягиваю улыбку. — Дед Федор доволен. Можете спросить в центре, — отвечаю с готовностью. Эту парочку я не затрагиваю. Я не стукач. Но и правду сказала.

— Спасибо, — зачем-то благодарит. — Иди, а то скоро урок и ты снова опоздаешь.

Я киваю и тороплюсь покинуть кабинет.

После уроков я по привычке тороплюсь на остановку. День дурацкий. Но жить можно.

— Тихонова, — услышав, что меня зовут, ускоряю шаг. — Блин, ты куда так бежишь? — все-таки меня догоняет Лев.

Я торможу, оглядываюсь. Поблизости не замечаю Шилову и ее шайку.

— На автобус, — отвечаю резко и снова иду.

— Ладно, — говорит парень и идет рядом. — Не смог приехать в субботу, — зачем-то говорит.

— Не нужно, — снова останавливаюсь и смотрю ему в глаза. — Не было и ладно. Мне все равно.

— Слушай, — дергает меня за рукав, останавливая. — Чего не так? У меня была уважительная причина. У тебя видимо тоже, — выдает.

А я застываю, чуть ли не вылупив на него глаза.

— Чего? — удивляюсь.

— Катька сказала, что тебя не было. Она сама…

— Ты серьезно? — хмыкаю. Вот оно как? Шилова решила меня опустить в глазах своего парня. Молодец, далеко пойдет. — Интересно, что же она там наубирала? — качаю головой и разочарованно разворачиваюсь, продолжая идти к остановке.

Дальше мы молчим оба. Я закипаю и стараюсь не сорваться. А о чем думает Ермолаев мне плевать.

В автобус заходим. Лев садиться рядом. А мне жутко это не нравится. Ну вот что он ко мне прилип?

— Слушай, — собираюсь с мыслями и говорю. — Тут полно мест, может отклеишься уже, а? — выходит резче чем планировала.

Парень смотрит на меня внимательно, а потом кивнув своим мыслям освобождает место, пересаживаясь на другой ряд. И я выдыхаю свободнее. Но внутри все равно что-то неприятно свербит. Жутко “плодотворный” день.

***

Лев

Смотрит на меня своими голубыми глазами. С ненавистью такой, что не по себе становится. Что я сделал? С чего вдруг так изменилось отношение? Сам не пойму, чего к ней липну. Тянет что ли? Отшивает уже не первый раз, так какого спрашивается?

Отсаживаюсь. И все еще не могу понять с чего такая злоба? Может не с той ноги встала. Да и пофигу. Все, пережевали — выплюнули.

Выйдя на своей остановке, спецом отпускаю ее шагов на пять. Плетусь следом. Со стороны посмотреть, так как собачонка.

Сворачивает с дорожки к своему дому, даже не обернулась. Да и плевать. Плетусь к себе.

Дома с лаем встречает Рич.

— Дружище, — приседаю на корты, тиская своего зверя. — Пойдем гулять что ли, — цепляю поводок к ошейнику и бросив рюкзак в коридоре выходим с псом из квартиры.

Спустя час возвращаемся. Разогреваю себе обед, ем.

Телефон пиликает. Открываю. Мессенджер. В наш классный чат добавили новый номер. И кто это у нас тут?

Новенькая.

Хмыкаю, закидывая очередную порцию супа в рот. Открываю профиль, но аватарки нет. Скрытная. Заметил сразу. Смотрит на всех с осторожностью. Да оно и понятно, последний год школы и новый класс. Черт знает, как сам бы себя повел.

После обеда рванул к своим. Собираемся в зале. Пара часов на тренажерах, а потом в скейт-парк.

К вечеру выдергивает из дома Катька. Гуляем. В кафе не хочу. В кино тоже смотреть нечего, поэтому отказываюсь. Вообще желание упасть и не шевелиться. Выхи пролетели так, что мышцы вспомнили для чего они нужны кроме прокачки в спортзале.

— Лёв, — обнимает Катя. — Ты после выходных тухлый какой-то. Что не так? — заглядывает в глаза.

— Да все так, чего примазалась? — чуть отстраняю ее. Не знаю, но мне нужна свобода личного пространства. А Шилова решила ее сократить и меня это бесит.

— Да не так, — фыркает, отстранившись, но руку мою не выпускает. — Ты с начала учебки другой. Не пойму в чем прикол. Или ты из-за новенькой такой? Понравилась что ли? — заваливает вопросами. Да еще какими. Будто ищет подвох.

— Слушай, Шилова, — торможу я, поворачиваясь к ней. — Тебе скучно жить? Ну так займись делом. Вон, к деду сгоняй, помой что-нибудь. А то суббота тебе не помогла вправить мозг на место.

Катька выдергивает руку.

— Я в уборщицы не нанималась. Благотворительная акция закончилась. Идиот ты Ермолаев. Я-то всегда с тобой, здесь, рядом. А она свалит в закат в любой момент и что? Куда побежишь? — вопит.

— Ты берега попутала, Шилова. Что за предъявы? — не понимаю, с чего ее так несет.

— Да я не слепая. Вижу все. Носишься за ней, как прихвостень. А она от тебя нос воротит. Чего нашел в ней? Среднестатистическая серая мышь.

Разворачивается и стремительно удаляется от меня в сторону кафе, где обычно собираемся классом. Не всем, основной компанией. Нас немного, но дружим давно.

Догонять не стал. Бегаю? Да ни черта не бегаю я ни за кем. Да что на этих девок нашло? Меркурий в созвездии водолея?

Домой возвращаюсь взвинченный. На расспросы отца как у меня дела отмахиваюсь дежурной фразой. Нет настроения. Закрываюсь в комнате. Рич на диване сопит. Я врубаю комп. Шарюсь по вкладкам открытым. Зависаю на соцсети. Не знаю почему, но лезу в сообщения. Там так и висит последним сообщение от Тихони про то, что имеются сложности по заведению питомца. Открываю аву, пытаюсь разглядеть силуэт. Фотка трындец какая клевая. На фоне окна, в свете солнечного заката девушка. Ее фотографировали в комнате без освещения.

Ничего толком не разглядеть. Волосы по плечи. И все. Даже цвета волос не разобрать.

Не задумываясь пишу:

“Что делать, если тебе выносят мозг?” и отправляю. Сам же зависаю в ожидании. Но его нет. Тихоня попросту не выходит в сеть ни через двадцать минут, ни через час. А вот к полночи все же появляется. Я к тому времени разгребся с уроками. И дернулся, когда в тишине комнаты раздался звук входящего сообщения.

“Смотря кто его выносит” — звучит ответ.

“Девушки” — отвечаю тут же.

“У тебя их много?”

Ни одной, хочется ответить. Но тогда я совру. С Шиловой мы с седьмого класса типа мутим. Но если честно от ее навязчивости в последние две недели уже реально мутит. О чем-то дальнейшем думать даже страшно.

“Одна. И то, кажется ненадолго” — нет смысла лукавить. А выговориться хочется.

“Ну так ускорь процесс чтобы выдохнуть. Не вижу ничего сложного” — как само собой разумеющееся.

“Ты, наверное, так просто швыряешься парнями, раз даешь такие советы”.

“Есть такое понятие как синглтоны. Вот глядя на происходящее вокруг все больше склоняюсь к нему” — прилетает ответ.

А я тут же лезу гуглить что это вообще такое. Но не успеваю прочитать, когда следом приходит еще одно сообщение:

“А если честно, мне просто не с чем сравнить. Советы давать просто. Ведь результат их получишь не сам, а тот, кто решит воспользоваться. Так что думай сам”.

Ну вот и поговорили, а ведь неплохо все начиналось.

Еще и еще раз перечитываю нашу переписку. Пока не замечаю, что Тихоня вышла из сети.