Глава 7. Учёба

— Ну вот, теперь ещё отработка из-за тебя. — Фергус зыркает в мою сторону недовольным взглядом, когда мы покидаем лазарет.

Молчу, потому что не очень понимаю, в чём именно я виновата. А поскольку вид у меня в принципе довольный жизнью, зеленоглазый вскипает:

— Хоть бы голос подала, Тихоня. Как тебя вообще занесло в лазарет так не вовремя?

Ничего себе обвинение. Да откуда мне знать было, что это не вовремя? Ответить я не успеваю.

— Прекрати злиться, Фер, — жёстко обрывает Кестер своего приятеля. — Она-то при чём? Мели первый день в Академии и едва ли знает, как вести себя в таких ситуациях. А нам с тобой доптренировка в любом случае не помешает. Вчерашнюю ты пропустил. Привязка завтра. Забыл?

— Ой, да брось. Забудешь тут, если ты по пять раз за день напоминаешь. Что ты так переживаешь из-за этого ритуала? Все его проходят, и мы пройдём. Лучше объясни этой… Мели, чтобы в следующий раз пригибалась, когда идёт охота, раз уж щиты не умеет ставить.

Парни ещё некоторое время препираются, забыв обо мне. А я и рада. Не люблю быть в центре внимания. Чуть отстаю и иду вслед за ними, любуясь аккуратными парковыми газонами. С удовольствием вдыхаю запах травы, которую, похоже, подстригали сегодня утром. Запахи лазарета, застрявшие в носу, помаленьку вытесняются более приятными.

— Ладно, нет необходимости сейчас искать Айленгора, — раздражённо бросает Фергус. — Уверен, Мардего сам не преминет ему сообщить. Увидимся на вечерней.

И, ускорив шаг, парень исчезает за поворотом.

— Ты как после вчерашней стычки? — Кестер поворачивается ко мне. — Голова не кружится?

— Нет. А скажи, как так получилось, что вы оказались рядом?

— Вызвали нас, — вздыхает Кестер. — Ты же сама слышал, как за нами пришли в конце завтрака. Сейчас старший год будет патрулировать лазарет, пока вопрос не решится.

Кестер мрачнеет и замолкает. Но я не даю ему погрузиться в размышления.

— Какой вопрос? — настойчиво интересуюсь я.

— Вообще-то об этом не распространяются, но раз уж тебе повезло в это вляпаться… погоди, Мели, а ты часто вляпываешься в опасные ситуации?

— Не очень. С чего ты взял? — Я пытаюсь сказать это с возмущением, но правда на его стороне.

— Наше знакомство началось не в самой спокойной обстановке, — напоминает Кестер. — Теперь ещё история в лазарете, где тебе достаётся от сорвавшегося плетения. Как ты там оказалась?

— Искала декана, ты же знаешь, что мне ректор велел. А там раненые и рук не хватало. Ну я и подключилась. Уже уходить собиралась, а тут такое.

— Кстати, а почему ты щит не поставила? Ты же умеешь это делать.

— Я? — У меня даже глаза округляются. — С чего ты взял? У меня начальные навыки целительства. А где бы я училась щиты ставить?

— Ну ты же изменила полёт болта. Чем это было, если не щитом?

— Знаешь что, Кестер, — решительно заявляю я. — Я от тебя уже не в первый раз слышу про то, что болт изменил траекторию. Да только я в этом совсем ничего не понимаю, хочешь верь, не хочешь не верь. С чего ты вообще это взял? Тем более что ты потом сознание терял. Может, тебе это привиделось? Может, вообще никакого изменения не было.? Что если бандит просто промахнулся? Щиты я ставить не умею.

— Ну ладно, ладно, не кипятись. — На губах Кестера появляется улыбка. — Ты такая забавная, когда сердишься. Может, и впрямь ложная память.

Некоторое время мы молча идём рядом.

— Скажи, пожалуйста, — осторожно начинаю я, — а кто такой этот «заражённый»?

Кестер хмурится, медлит, но всё же отвечает:

— Это мой друг. Была его очередь с напарником дежурить у разлома. Разлом нечасто открывается. Патрульных не меньше двух десятков из разных мест. Но наши оказались ближе всех в момент прорыва. Лайон ранен, а Эрлан подцепил потустороннюю тварь.

Я чувствую, что эта тема болезненна для Кестера, но мне зачем-то нужно докопаться до правды. Тем более что, как он сам сказал, я уже «вляпалась» в эту историю.

— И что с ним теперь будет? — сочувственно спрашиваю я. — Ты сказал «пока не решится вопрос». Как он может решиться?

— Зачем тебе это, Мели? — Кестер останавливается на пересечении дорожек.

— Надо. — Добавляю в голос убеждённости. — Мне теперь в лазарете ежедневно бывать. Мне декан предложил подработку. Должна я знать об опасности?

— Тебе опасность больше не грозит в любом случае. Эрлана поместили в специальное помещение в подвале. Плюс поставили патруль.

— А ему? Твоему другу? Грозит?

— Один шанс из тысячи, что тварь добровольно покинет захваченное тело. И тогда задача патруля будет её уничтожить. Если же нет…

— То что? — Я жду ответа, затаив дыхание.

— Если начнётся перерождение, — мрачно говорит Кестер, — назад дороги не останется. Эрлана просто убьют вместе с тварью.

Кестер сухо прощается и исчезает в переплетении дорожек, бросив напоследок:

— После ужина покажу, где полигон.

Моё чудесное настроение портится. Неужели никак нельзя помочь другу Кестера? Судя по безнадёжности, прозвучавшей в его голосе, о таких случаях ничего неизвестно. Есть ли смысл спрашивать декана Мардего? Он наверняка самый сильный целитель.

Вздыхаю. Едва ли. Уж он-то в курсе того, что произошло. Вряд ли такое случается впервые.

Что же такое этот разлом? Там, получается маги погибают, а я никогда прежде не слышала о подобном. Для меня всегда магическая академия казалась чем-то чудесным — источником волшебных даров.

Какая наивность! Если существуют боевые факультеты, значит, должны быть и реальные опасности. И с одной из них я вчера столкнулась. Вот только осталось ощущение, что испугалась не только я, но и тот, кто должен был на меня напасть.

Перед тем как войти в жилой блок, подбираюсь. Мало ли что меня там ждёт.

И верно, сюрпризов несколько, вот только все они приятные.

Во-первых, моих соседок нет. И это уже хорошо.

Во-вторых, на столе в моей комнате стопкой лежат книги, о которых я почти забыла из-за последних событий. Но не забыла комендант. Обложки в идеальном состоянии. С волнением беру в руки ту самую, которая пострадала больше всех, и открываю её. Чудеса. Страницы легко листаются, ничего не склеено. Выдыхаю с облегчением. Это единственная вещь, которую нашли на пороге приюта вместе со мной. Случайность? Или она как-то связана с моими неизвестными родителями? Неважно уже. Это всего лишь томик детских сказок, пролистанный мной вдоль и поперёк. Никаких намёков, знаков или надписей. И всё равно я его берегу.

Ставлю всё на полку. Надо же, всего несколько старых книг над письменным столом, и комната начинает приобретать обжитой вид. Скоро здесь появятся и учебники.

Третий сюрприз — разложенная на кровати новая униформа. На этот раз на груди рубашки есть эмблема моего факультета — раскрытая ладонь целителя. И это подтверждение того, что меня приняли.

— Удивительно, — говорю я под нос самой себе. — Когда декан успел распорядиться?

— Как это когда? — раздаётся за моей спиной ворчливый голос Анариэль. — Тебя же сутки, почитай, не было, а принял он тебя вчера.

Поворачиваюсь к гноме с улыбкой.

— Привет, Эля, как же я тебе рада.

Гнома в первый момент смотрит недоверчиво, а затем расцветает широкой улыбкой, демонстрирующей небольшие острые клыки.

«Клыкастик», — сразу же вспоминаю я по ассоциации, хотя у Эли клыки значительно меньше.

А ещё я понимаю, что гнома наверняка знает больше меня обо всём, что происходит в Академии. И точно. Эля тут же демонстрирует свою осведомлённость:

— Наслышана о твоих деяниях. Стейша давно жалуется, что помощницы не хватает. Опыт у неё большой, но дара нет. И не идут целительницы в помощницы к обычной лекарке.

— Эля, — решительно перебиваю её я. — Что ты знаешь о разломе и о заражённых? И есть ли способ вытащить чужака из заражённого человека?

— Ну ничего себе. — Гнома забавно морщит нос. — Прыткая какая. Ты всего сутки здесь, а хочешь разобраться в том, над чем бьются высшие магистры.

И я сникаю после этих слов. Как-то сразу становится понятно, что не мой это уровень. У меня впереди пять лет учёбы. За это время я переверну всю библиотеку и из декана вытрясу всё, что возможно. Он мне показался неравнодушным человеком. Но… другу Кестера я в любом случае помочь уже не успею.

— Через сколько дней становится понятно, что человека не спасти?

— Зачем это тебе? — с подозрением спрашивает гнома.

— Ты же понимаешь, что мне теперь там работать, — привожу аргумент тот же, что и Кестеру. — Не хотелось бы стать свидетелем.

— О, не волнуйся, через пять дней лазарет закроют. Если на тот момент там окажутся пациенты, всех на время выведут. Никого постороннего внутрь не пустят.

— И никаких шансов?

— Никаких, хотя… — задумчиво говорит Анариэль, теребя своё эльфийское ухо. — Хотя был один непонятный случай

Я задерживаю дыхание, глядя на неё с надеждой.

— У одного из заражённых тварь исчезла. Это было лет двадцать назад.

— Просто исчезла, и всё?

— Патрульные ничего не видели. А у них всё строго. Оружие, щиты. Нельзя допустить, чтобы демон вырвался в наш мир. Уверяют, что глаз не спускали. Дежурили по очереди. Утром парень оказался здоров, а тварь словно испарилась.

— Может, затаилась внутри?

Анариэль снисходительно хмыкает:

— Естественно, его никто сразу не выпустил. Проверяли, перепроверяли. Но нет, никаких следов не нашли. А потом на кухне стало пропадать мясо. Всех перешерстили: и кухонных работников, и гномов.

— И ты думаешь, это…

— Ничего я не думаю, — ворчит Эля. — Не гномье дело думать. Не нашли, и всё. У меня сестру чуть не выгнали с работы. А потом кражи враз прекратились.

— И всё?

— И всё. По крайней мере, в окрестных поселениях никто не жаловался.

— Спасибо.

Анариэль исчезает, оставив расписание занятий и заверив, что мне достаточно хлопнуть в ладоши и позвать её по имени, чтобы вызвать.

А я задумываюсь. Строго у них, у патрульных? Угу. Так я и поверила, что не отвлекались. Вчера вон тоже не отвлекались, а заражённый сбежал. Если вспомнить слова Кестера, то патрульные в случае, если тварь покинет тело, должны её убить. Значит, на месте чужака я бы точно на рожон не полезла, сидела бы до последнего.

А что потом? В чём заключается это самое «последнее»? В том, что через пять дней слияние существа из разлома и человека становится неизбежным. И тогда уже обоих уничтожают. Всего пять дней, и один из них уже прошёл, если не два.

В общем, вопросов много, а знаний мало. Однако, что если попробовать…

Всё я успела за сутки: нарушить счастливую жизнь своих соседок, поработать по специальности, поступить, вляпаться в неприятности, найти подработку и получить отработку. Только до одного руки не дошли: к учёбе я так и не приступила.

Мельком просмотрев расписание, понимаю, что на урок зельеварения я успеваю только впритык и то, если бегом побегу.

И я бегу, но всё-таки опаздываю к началу, потому что приходится поплутать по коридорам целительского факультета.

Постучав в дверь с табличкой «Практикум» и услышав «Войдите», делаю глубокий вдох и поворачиваю ручку.

— Вы опоздали, — встречает меня скрипучий голос преподавателя.

Головы стоящих вокруг неё адептов поворачиваются в мою сторону.

— Простите, — начинаю я.

Но магистр Даммара (её имя — это всё, что я успела прочитать в расписании) обрывает меня.

— Новенькая? Заходи молча.

Направляюсь к группе. Но показывать нам ничего не собираются.

— Сегодня ваша задача, — скрипит магистр Даммара, — воспроизвести на практике то зелье для заживления ран, о котором я рассказывала на прошлой лекции. Достали конспекты и подошли к своим рабочим столам. Кто последний сдаст, остаётся подписывать флаконы с готовыми зельями.

В аудитории становится шумно. Девушки бросаются к шкафам, стоящим вдоль стен, и начинают доставать оттуда коробки, мешочки с травами, флаконы.

— И где это ты ночью шлялась, соседушка? — раздаётся рядом язвительный девичий голос.

Блондинка. Вот ведь повезло.

— Осваивается в Академии, — цедит Кайра, выступая из-за спины своей подруги.

Ничего себе. Я была уверена, что обе учатся на старшем курсе. А вот с чего я это взяла? С того, что зеленоглазый назвал Кайру звездой целителей? Или с того, что они сидят за столом со старшекурсниками? Так ведь это объяснимо: Кайра же говорила, что она невеста Кестера. При этой мысли становится неприятно. И мысль о том, что меня это не касается, не успокаивает.

— Нашла подработку в чьей-то постели? — ухмыляется Лили.

— Р-разговоры, — рявкает магистр. — Новенькая, ко мне.

Направляюсь к преподавательскому столу, радуясь, что не надо отвечать своим соседкам.

— Имя?

Представляюсь.

— Учебный год месяц назад начался. Почему так поздно?

— Долго приглашение шло до Реана.

— Приглашение? То есть ты ещё и без экзаменов?

— Магистр Мардего проверил уровень магии, — неуверенно говорю я.

Сейчас я уже сомневаюсь, была ли это проверка. Он просто посмотрел, как я работаю с мелкими порезами.

— Ладно. Поговорю с ним. Про конспекты не спрашиваю, но почему без учебника?

— Я не успела в библиотеку, — отвечаю я и на всякий случай добавляю: — Могу объяснить почему.

— Объяснять вы все мастера, — хмыкает магистр. — Сейчас о другом речь. Как ты собираешься работать? Что ты вообще умеешь? Начальные знания по зельеварению есть?

— Мне приходилось помогать доктору делать мазь для заживления ран.

— Несси, — окликает магистр черноволосую девушку с миндалевидными глазами. — Сегодня работаешь с Амелией, может хоть она знает ингредиенты для мази.

— Я тоже знаю, — обиженно выпячивает нижнюю губу девушка.

— Ну так, значит, поможет правильно их отмерить.

Несси встречает меня косым взглядом. Перед ней на столе уже лежит несколько мешочков с травами и стоит баночка с зелёной желеобразной субстанцией.

— Я первый день. Поучусь у тебя. Командуй, что делать.

Взгляд Несси теплеет.

Ничто так не располагает людей, как признание их превосходства в чём-либо.

— Ну ладно, вдвоём быстрее.

Несси подталкивает ко мне два мешочка.

— По две мерные ложечки насыпай, и надо истолочь в порошок.

Сама же девушка берётся за склянку и приоткрывает крышку. Лёгкий травяной аромат говорит мне о том, что я не ошиблась. Это алоэ. Краем глаза отмечаю, что моя напарница зачерпывает четыре мерные ложки и перекладывает алоэ в глубокую прозрачную миску.

А я тем временем развязываю оба мешочка и понимаю, что знания у меня не совсем нулевые. Я бы тоже с них начала.

— Сыпь оба сразу, и побыстрее, — шипит Несси. — Другие уже истолкли всё. Не успеем.

Что? Оба одновременно? Как же… У меня очень хорошая память, особенно на удары линейкой по рукам. Доктор Дерби на них не скупился.

«Одна твоя ошибка, и пациенту вред вместо пользы».

Сначала толку корни подорожника. Затем в другой ступке и другим пестиком измельчаю листья ромашки. Что там ещё? Перевожу взгляд на Несси, которая именно в этот момент собирается щедрой рукой плеснуть в склянку с алоэ дорогущий золотистый эликсир из слёз феникса, и перехватываю её руку.

— Нет.

— Хорошая реакция, — звучит за спиной одобрительный голос магистра. — Несси фениксу не наплакать на все твои эксперименты. Давай, новенькая, посмотрим, чему тебя учили.

Несси отступает в сторону с оскорблённым видом. Может, стоило дать ей возможность испортить зелье? Но я же знаю, сколько стоит такая мазь и каждый её ингредиент. Вот и сорвалась.

А теперь под строгим взглядом магистра самой бы не сгубить. Несмотря на дрожь в пальцах, плетение получается с первой попытки, а вместе с этим приходит уверенность.

Главное — начать. Помешивая зелёную субстанцию по часовой стрелке девять раз, добавляю толчёные корни подорожника. Ещё одно плетение, смена направления, и вмешиваю порошок из листьев ромашки. Оглядываю стол, выбираю флакон с пыльцой золотого дуба, бережно пинцетом достаю четыре крошки. Короткое заклинание. Вот теперь можно по капельке добавить слёзы феникса.

— Неплохо, — говорит магистр. — Ещё что-то?

Оглядываю стол.

— Вытяжку из эвкалипта — всего пару капель, если есть.

— Несси, — командует преподаватель. — Почему этого нет на столе?

— Я не успела достать, — оправдывается девушка, бросаясь к ближайшему шкафу.

Добавляю последние капли, и финальное заклинание. Зелье окутывается голубоватым туманом и обретает прозрачный цвет.

Кажется, получилось. По крайней мере, выглядит в точности, как у доктора Дерби.

— Хм. — Бровь магистра изгибается. — Я проверю в своей лаборатории. Последнее заклинание немного необычное. К следующему занятию у тебя должен быть учебник.

— Сдали, — выдыхает за моей спиной Несси, когда преподаватель отходит к другим столам. — И надо же, не наорала. А ты молодец. С тобой можно работать в паре.

С удивлением поворачиваюсь к ней. Вроде только что она на меня злилась. Но, оказывается, переживала она совсем по другому поводу.

— Я ничего не понимаю в зельеварении, — жалуется Несси. — И всегда остаюсь на отработки. Когда тебя ко мне в пару назначили, решила, что всё. Думала, весь вечер проведём у грымзы в лаборатории. А у меня планы. Давай на практике всегда вместе работать.

Я не возражаю, хотя и особой уверенности, что всегда всё будет получаться, у меня нет. Сегодня просто повезло. Эту мазь я под руководством доктора изготавливала несчётное количество раз. Пытаюсь донести эту мысль до Несси, но она лишь беспечно машет рукой.

— Ты всё равно более въедливая, чем я.

На обед мы идём вместе. Столы для первокурсников в дальнем конце зала. Ловлю себя на том, что высматриваю Кестера. И каждый раз одёргиваю себя. Я же правильно решила, что мне стоит держаться подальше. И в то же время мысль о том, что вечером он обещал меня проводить на полигон, нет-нет да и закрадывается в голову.

Нет, сам Кестер меня не интересует. Но я обязана поделиться с ним той идеей, которая пришла мне в голову.