Глава 8

Ни мысли о будущем с драконом, ни мысли о том, что я делаю что-то неправильно. В моменте, когда сильные руки повалили меня на пол, а крепкое тело нависло сверху, я хотела лишь одного — здесь и сейчас заняться любовью с Эйнаром.

Я сама нашла узелок на полотенце, сдернула его с бедер десницы. Мое платье собралось на уровне талии, белье трещало по швам под натиском пальцев дракона. Он отбросил лоскуты в сторону, прикусил меня за шею, запустил руку под спину и одним быстрым, резким движением оказался во мне. Я приняла его со вскриком, впилась ногтями в спину…

Уставшие, мы долго лежали на полу у камина. Разомлев, я почти задремала. Эйнар осторожно выпутался из моих объятий, встал, поцеловал меня и шепнул:

— Не думай, что я тобою воспользовался. Я стал бы повторять это снова и снова изо дня в день, но мне пора уходить. Если все пройдет хорошо, я скоро вернусь.

— А если нет? — Я подалась к нему, плотнее закутываясь в покрывало.

— Все будет хорошо, я обещаю. — Эйнар улыбнулся, подарил мне еще один жаркий поцелуй на прощание и ушел.

Он ошибся. Все пошло не по его плану…

Утро для меня наступило поздно. Вымотанная долгой дорогой, переживаниями, а после — Эйнаром, я проспала до обеда. Сквозь сон понимала, что надо бы встать, идти к детям, потом вспоминала, что у них есть няньки, и успокаивалась. Меня никто не тревожил, я слышала только раз, как дверь открылась и тут же закрылась, в комнату никто не вошел.

В ванной я долго пыталась понять, как пользоваться железными крутилками и откуда через кран потечет вода. Будет она холодной или нет, меня не беспокоило, но, к моему удивлению, вода полилась теплая, почти горячая.

Из шкафчика под большим зеркалом я вытащила все стоящие там банки. Травы, масла и какие-то кристаллики с приятным ароматом — всем этим пользоваться я, конечно, не стала, добавила в ванную лишь горсть сушеных листьев череды. На край ванны положила кусок земляничного мыла, поставила бутылочку с тыквенным маслом, чтобы после мытья натереть им распаренную кожу. Отыскала пушистые полотенца и залезла в воду.

Спустя еще некоторое время, вкусно пахнущая, расслабленная, я вернулась в комнату. У камина валялось полотенце Эйнара. Увидев его, я вмиг погрустнела. Как он там один? Что собирается предпринять кроме того, что будет летать над городами? Сумеет ли добраться до хранилища и переписать закон?

Я рисковала впасть в страшное уныние, если продолжу думать о нем. Чтобы этого не допустить, я быстро переоделась в простенькое платье, найденное в шкафу — наверное, приготовили для гостей, — и спустилась в холл. Сегодня в замке было не сказать, что шумно, но я заметила одну горничную, потом вторую, а дворецкий занимался тем, что скучающе протирал пыль на макушке одной из статуй.

— Потерялись? — спросил он, когда я замерла на нижней ступеньке лестницы.

— Немного. Где мне найти… всех?

— Если вам нужны его и ее светлость, то они в саду. Дети там же. Сегодня по традиции семейный пикник.

— В такой холод? — удивилась я.

— Холод? — переспросил дворецкий задумчиво. — Хм… Ко всему привыкаешь. Не волнуйтесь, дети тепло одеты. От ребят графа и графини оставалось полно самой разной одежды, все в отличном состоянии и прекрасно подошло вашим деткам. Проводить вас?

— Спасибо, не стоит. Я сама найду. А нет ли у вас еще и лишнего пальто? Мое совсем промокло по пути.

— Конечно, в вашем шкафу все есть. Прежде чем вы приехали, горничные позаботились обо всем.

Пришлось вернуться в комнату, заглянуть в другой отдел шкафа. И правда — здесь была теплая одежда! Но такая красивая, о какой я и мечтать не могла. Пальто напоминало одновременно и накидку Эйнара, и одеяло, длиной до пола, подбитое мехом, из темно-синей шерсти снаружи — я надела его и мигом согрелась. Под еще одним пальто и парой накидок я нашла меховые ботинки, скинула свои влажные и надела новые. Укутавшись в меха, довольная, я сбежала в холл, а оттуда на улицу.

Никогда еще зима не казалась мне такой чудесной.

Я немного побродила по территории, пока не нашла выход на поляну за замком. Там стояло три просторных шатра, длинный стол под навесом, несколько плетеных кресел. В креслах сидели граф и графиня, две незнакомые молодые женщины, двое пожилых мужчин. Прикинув, я поняла, что это кто-то из слуг. Еще под одним навесом в большой каменной печи что-то жарилось и пеклось. Две женщины резали овощи, сыры и копченое мясо, раскладывали по тарелкам. В графины были налиты разноцветные напитки — фруктовый сок, наверное. В воздухе умопомрачительно вкусно пахло жареным мясом и сладкой выпечкой.

Ветра сегодня почти не было, а на легкий морозец, из-за которого тонкий слой снега под ногами хрустел, никто не обращал внимания: все были закутаны в меха с головы до ног.

Мои девчонки и мальчишки возились с собаками. Пять псов некрупных пород по-доброму лаяли, виляли хвостами, удирали от ребятишек, но сразу же возвращались, снова лаяли и звали гоняться за ними. Счастливый хохот и визг прокатились над поляной, когда одна из собачек завалила Ярика на землю.

— Стирки на пару дней, — со вздохом сказала женщина, которая сидела справа от графини.

— Попросите в помощь Юлию, — предложила графиня.

— Да что вы, сама справлюсь. Я это так, просто ворчу.

Они засмеялись. Я подошла ближе, придерживая полы тяжелого, но теплого пальто, чтобы не споткнуться о них. Надо бы подшить, не могу же я все время их держать.

Я громко поздоровалась со всеми.

— Аглаша! — воскликнула Елена, оборачиваясь ко мне. — Как вы себя чувствуете? Мы уже стали переживать, так долго вы спали.

— Я в порядке. — Я села рядом с той, кто сетовал на грязную одежку детей. — Так устала в дороге, что не помню, как свалилась. Но теперь все отлично, я выспалась, отдохнула.

— Скоро будет готов обед. — Елена кивком указала в сторону кухарок, суетящихся у печи. — Девушки готовят отменные стейки из оленины, вы обязательно должны попробовать.

Я не стала спрашивать, что такое стейки. Это слово я уже слышала от Эйнара, и он сказал, что я позже сама узнаю.

Граф вел тихую беседу с одним из мужчин, что сидел рядом с ним. Я прислушалась: обсуждали строительство забора. Граф считал, что им незачем возводить высокую ограду из камня, достаточно кованого металлического. Мужчина — граф называл его Астапом, а значит, он с Земли, — советовал подумать насчет камня.

— Вы поймите, — говорил он, — Северная Элерия сейчас переживает не лучшие времена. Близится что-то страшное, как бы не случилось войны. Разве вам не спокойнее будет за свою семью, прячущуюся за высокой, неприступной стеной?

— Клещин тоже прятался за стеной, — ответил граф. — Но, как мы уже знаем, ему это не помогло.

— Вы правы, безусловно, но все же…

— Давай так, — оборвал его Федор. — Ни тебе, ни мне: мы построим забор из камня, высокий, как ты считаешь нужным, в конце концов, у меня нет достаточных аргументов против этого, но ворота сделаем из кованого металла. Не глухие, а с просветами.

Мужчины ударили по рукам и припали к бокалам.

Мне, наверное, тоже надо было влиться в разговор с женщинами, но я не знала, с чего начать. Я вспоминала все, что слышала о семье Давыдовых: например, тот торговец газетами, у которого я выпытывала информацию про призраков в усадьбе, говорил, что графская семья не держала собак, потому что кто-то из них боялся. Или нет? Я могла напутать, забыть — неловко получится, спроси я об этом графиню.

Для начала беседы я выбрала нейтральный вопрос.

— Я встретила дворецкого в холле, он был занят работой. Разве он не присоединится к нам на пикнике?

— Дмитрий не любит посиделок, — ответила женщина, что сидела между мной и графиней. — Он мой муж, я, кстати, Валентина.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я ей.

— Дмитрий предпочитает одиночество, — подтвердила графиня. — Он всегда был таким: гулял один, завтракал, обедал и ужинал в одиночестве. Он и комнату себе выбрал не на этаже для слуг, а в подвале, подальше от всех. Что в Клещине, что здесь. Мы уже давно перестали обращать на это внимание.

Елена помолчала, отпила немного сока из бокала и перевела взгляд с шатра на меня.

— Слышала, вы занялись ремонтом в нашей бывшей усадьбе. Не сложно ли было?

Я взволнованно поерзала. Может статься, графине неприятно, что кто-то хозяйничал в ее доме. Пусть он давно уже не ее.

— В основном сложности были финансовые, — ответила я. — Мы успели поставить окна, и то не во всех комнатах. Купили кое-какую мебель, ковры и посуду. Не успели продолжить, пришлось… Ну, вы понимаете.

— Вы можете говорить обо всем. Эйнар доверяет нам, а мы ему. Не переживайте, многое мы уже сами знаем.

— И про Тоню?..

— О том, что она больше не дракон? Да. Жаль бедную девочку. Эйнар послал к нам гонца с письмом, в котором сообщил, что у его величества Киллиана родилась дочь, то были вне себя от радости. Праздновали два дня. Верили, что нам осталось подождать каких-то двадцать лет, тогда Тоня займет престол и все станет как прежде. Нам не то чтобы легко жилось при новом правлении…

— Не стоит, наверное, это обсуждать, — перебила Валентина Елену.

— Да брось, что в этом такого? — удивилась графиня. — Здесь все свои. Мировой Совет получил почти полную власть сразу после того, как Киллиана заключили под стражу, с тех пор сотрудничество с Югом усложнилось. Юг поначалу был на стороне Севера, они вместе планировали делить земли, но Совет передумал. Что-то между ними произошло, не знаю… На Севере повысились налоги, и пусть нам грех жаловаться — мы без труда их оплачиваем, — простые жители не могут себе позволить держать лишнюю корову или построить дом. Налоги теперь в два раза выше, а платятся они со всего подряд. Боюсь, вскоре начнется бунт. Когда случилось повышение, многие отправились на Юг, что Совету не понравилось. Они запретили северянам выезжать отсюда и заставили южан отказывать мигрантам в помощи. В общем, северяне вынуждены оставаться здесь, а южане лишились дешевой рабочей силы. Все изменилось за короткий срок. Раньше этот мир не знал и доли тех бед, которые свалились на наши головы теперь.

— А все из-за любви. — Валентина вздохнула. — Надо же было такому случиться: Владыка влюбился как мальчишка, потерял голову и забрал светлое будущее у всего своего народа.

— Он не виноват, — сказала Елена твердым голосом. — Любовь неподвластна человеку, она управляет нами как хочет.

Валентина закатила глаза, обратилась ко мне:

— Не обращайте внимания. Мы с ее светлостью вот уже не первый год спорим на тему, кто же виноват в случившемся.

— А все потому, что ты никак не признаешь разрушительную силу любви! — Графиня рассмеялась, бросила теплый взгляд на своего мужа. — Когда я встретила Федора, то так в него влюбилась, что сбежала из дома. Я больше ни разу не видела ни родителей, ни сестер. Они были против наших отношений, говорили, что аристократ никогда не возьмет в жены простушку с фермы. Попользуется и бросит, и я вернусь опозоренная домой. Мне пришлось уйти, и повезло стать для Федора любимой.

— Самой любимой. — Граф отвлекся от разговора с мужчиной и поцеловал ладонь жены. — Мы женаты тридцать лет, а я ни разу не пожалел о своем выборе.

— Глупости это все! — Ольга поджала губы. — Вы ведь не предавали свой народ, не рисковали жизнями подданных. У Владыки Киллиана была ответственность за людей, но он пошел на поводу у девчонки. Влюбился, ну надо же!

— Дамы, — прервал их граф. — Давайте закроем эту тему. Вы уже шесть лет спорите о том, как должен был поступить Владыка, но его выбора уже не изменить.

Я переживала, что настроение у графини и Ольги испортится из-за этого разговора, но не тут-то было! Как только они перестали обсуждать Киллиана, тут же принялись решать, с чего начать посадки весной. В эту тему вовлеклась и я — мне было интересно узнать, что можно вырастить в промерзлой земле.

— Не в промерзлой, что вы! — Графиня махнула рукой. — Зелень мы выращиваем в отдельном помещении в замке, там и стены, и потолок полностью стеклянные, туда проведено отопление. Магические светильники все время работают, и благодаря им все растет быстро. Спасибо Эйнару, он зарядил светильники на много лет вперед. Мы, правда, пытались вырастить картофель, но не вышло, зато растут томаты, лимоны, разная зелень, перец и лук. Неплохой набор, нам не приходится закупать все это у западных торговцев.

— Обед готов! — крикнула одна из кухарок, и ребятишки побежали к столам. Собаки, радостно лая, рванули за ними. — Малышня, варежки снимите!

— Аглая, вы голодны? — спросила графиня с милой улыбкой. — Прошу вас, не стесняйтесь, ешьте.

— Не стану отказываться, — кивнула я.

— И я перекушу. — Ольга встала из кресла, потянулась. — Вот тот стейк выглядит особенно сочным.

Я нашла на столе мясо. Неширокие ломти оленины были обжарены с двух сторон, поверх каждого лежала веточка какой-то зелени. Мясо пахло одуряюще вкусно, и я, конечно же, решилась его попробовать. Оно таяло во рту. В меру жирное, в меру соленое, оно было таким, какого я никогда еще не ела.

Наевшись, я поблагодарила кухарок и Елену, но возвращаться к болтовне с ними не захотелось. Мы с детьми давно не проводили время вместе… да почти никогда не проводили, что уж, поэтому я отправилась к ним.

Сытые ребятишки вернулись в дом, устав носиться с псами. Я нашла их в спальне Забавы в окружении пяти белоснежных кошечек.

— Они земельные! — счастливо провозгласил Ярик. — Аглая, представляете? Эти кошечки тоже с графом и графиней переехали и все еще живы.

— А почему они должны быть мелтвые? — Оля нахмурилась, уперев руки в бока.

— Потому что кошки долго не живут. — Брат щелкнул ее по носу. — Понятно, мелкая?

— Сям ты мелкая!

Девочка запрыгала от возмущения, Ярик расхохотался, поднял ее на руки и закружил. Оля принялась верещать.

— Они меня с ума сведут! — Забава фыркнула, забираясь на кровать. К ней залезли Лиля и Света, а Витька и Вовка расселись в креслах. — Аглая, вы чего не в саду?

Я сняла пальто, оставила его на столике у двери и тоже села на кровать.

— С вами хочу побыть. Как вам пикник?

— Ой, замечательно! А завтра у нас вообще занятия начинаются, мы будем изучать грамоту. Вы придете?

— Конечно. Пора бы и мне научиться писать и считать.

Я и правда очень стремилась к знаниям, а в тепле, покое и уюте учиться — одно удовольствие! Но мне уже давно стоило признать, что вся моя жизнь — это череда испытаний. Словно Бог пытался понять, сколько я еще выдержу. Он посылал мне смерть родителей, унижения и побои, голод, холод, нищету и бродяжничество. Я все пережила, со всем справилась, тогда он решил отправить меня в другой мир. Но я и здесь нашла чему радоваться, а потому он ударил сильнее…

На следующий день я почти сдалась. Почти. Мне уже не хватало сил бороться, но мысль о бедной, маленькой Тоне гнала меня вперед.