Глава 28

— Лэни, а может, больше не пойдешь сегодня в Эфро? — Змей и сам понимал, задавая этот вопрос, что глупо надеяться услышать в ответ — "да" и все же не мог не спросить.

— Зайчик… — тихоня подняла на мужа глаза, теснее прижалась к его груди, и лукаво шепнула, — да с удовольствием. Только одно условие, ты остаешься со мной.

— Как ловко ты умеешь выкручиваться, — почти всерьез разочаровался граф.

— Ничуть. Говорю истинную правду. Ну, представь себе, я ушла в Эфро, а ты остался тут, какое у тебя будет настроение?!

— Гадкое, — честно признался Змей, и попытался применить испытанный аргумент, — но я ведь мужчина…

— Ты, между прочим, сейчас усомнился в том, что я люблю тебя так же сильно, — укоризненно вздохнула девушка, — по-твоему, если я останусь тут без тебя, то буду весело напевать и спокойно кушать малиновый десерт?!

— Нет… — признался граф, убедившись, что его аргумент действительно был слабоват, — не будешь. Тогда собирайся, где твоя вуаль?

— Не будет вуали, — нежно улыбнулась ему Лэни, — сегодня ты идешь в Эфро с женой. За нею и уходил. И ночевать мы сегодня будем в тех покоях, что выделил тебе Олтерн.

— Эста! — мгновенно напрягся Змей и пристально уставился ей в лицо, — это что за новости? Ты же хотела завтра на бал прийти с братьями!

— У матушки другие планы, — нежно поцеловав мужа, невозмутимо сообщила Лэни, выскользнула из его объятий и направилась в гардеробную, — но постарайся не называть меня сегодня Эстой. Иначе мне придется устраивать сцену ревности.

— Раньше я завидовал дроу, а теперь уверен, что зря. Не понимаю, как они не путаются в своих женах, — шутливо проворчал себе под нос Дагорд, но Лэни, разумеется, услышала.

— Мне кажется, кто-то хитрит, — отозвалась тихоня, — и придумывает новый способ не пустить меня в замок. А ведь я собираюсь весь вечер заниматься именно тем, чем ты и мечтал меня занять, буду сидеть в гостиной со знатными дамами и кушать пирожные. Ты только представишь им меня… но постарайся забыть сообщить, чья я сестра.

— Заранее соболезную этим сорокам, — сообразив, какая именно тема волнует его жену, развеселился Змей, — но с удовольствием исполню твою просьбу. Ты еще долго?

— Я уже готова, — Лэни выпорхнула из гардеробной и, лукаво улыбаясь, уставилась на ошеломленного мужа, — а ты?

— А я думаю, — приходя в себя, с сомнением протянул граф, — может, и правда, останемся лучше дома?!

— Зайчик… не шути так.

— Хорошо, — со вздохом согласился Змей, привлек жену к себе и осторожно коснулся губами ее щеки, памятуя о том, что времени подкрашивать губки у нее нет, — но как только найдем всех сообщников ведьмы, обязательно устроим себе праздник на несколько дней, только ты и я. Обещаешь?

— Конечно. Неужели ты мог сомневаться?

— Вот в том-то и дело, что нет, — вздохнул он расстроенно и, накинув на жену плащ, обнял ее крепче, ожидая, пока тонкие пальчики сломают пирамидку.

— Тмирна, — устроившийся напротив настоятельницы герцог подозрительно рассматривал, как женщина неторопливо, со вкусом пьет чай, аккуратно откусывая ломтик орехового рулета, как тщательно выбирает сладости и снова подливает себе чайку, — почему мне кажется, что ты специально тянешь время? Кого мы ждем?

— Графа аш Феррез с женой, — кротко улыбнулась в ответ монахиня и взяла очередное печенье.

— Значит, ты уверена, что они обязательно придут, — отметил вслух Олтерн, — и могу поклясться, что уже придумала какую-то интригу. И теперь мне интересно, какую?

— Всем интересно, — невозмутимо кивнула женщина, — поэтому, пока не придет Лэни, рассказывать не буду. Выпейте пока чайку, потом не скоро придется. И кстати, выдай пока приказ пропустить с башни новых фрейлин, шесть человек, они придут через четверть часа после Лэни.

— А тебе известно, когда придет она? — заинтересовался Геверт, поглощавший рулет с таким же аппетитом, как настоятельница.

— Уже идет, — мягко улыбнулась герцогу Адерскому Тмирна, и Олтерн, ругнувшись про себя, поспешил к двери, чтобы отправить на башню телохранителя с указаниями.

А выдав приказ, заметил свернувшего в коридор Змея, бережно ведущего под руку женщину в наряде знатной госпожи, и остановился у двери, поджидая, пока они подойдут.

Но по мере того, как привлекшая внимание всех стражников парочка подходило ближе, лицо герцога хмурилось все более озадаченно. Он и вчера рассмотрел, что герцогиня Адерская довольно хорошенькая, но командир его охраны вел настоящую красавицу. Умело подведенные глаза, оттененные подкрашенными ресницами стали глубже и синее, волосы, собранные в высокую, обёрнутую серебряной сеточкой прическу выглядели благородной короной старинного рода, а несколько шаловливых локонов, словно случайно упавшие на белую шейку, казались свитыми из золотистого шелка. Темно-зеленое кашемировое платье было элегантно той изысканной простотой, которая никогда не выходит из моды и никогда не бывает смешной. Тонкость талии подчеркивала шнуровка, плечи и подол украшали вышитые шелком того же цвета изящные узоры, в ушах и на шее красовались драгоценности с изумрудами, подобранные самим Олтерном и перекликающиеся с фамильным кольцом графа.

Но главным, что неузнаваемо преобразило утреннюю тихоню, была уверенная, свободная походка и горделивая, чуть небрежная осанка.

— Я глубоко ошибался, — с показной печалью вздохнул герцог, когда парочка прошла вслед за ним в кабинет, и Змей плотно прикрыл дверь, — считая, что этой девушке больше не удастся меня поразить.

— И даже не представляешь пока, насколько глубоко, — очень серьезно подтвердила Тмирна, делая вид, что не замечает, с каким восхищением братья рассматривают графиню.

— Отец первым понял, — грустно вздохнул Геверт, — насколько она похожа на нашу матушку. Даже я помню, как на приемах все мужчины старались пригласить ее на танец.

— Она замечательно танцевала, — подтвердил Арвельд и смолк, заметив, как нахмурился Змей, и грозно поползли к переносице его брови, — но сомневаюсь, чтоб в монастыре…

— Зря сомневаешься, — в глазах настоятельницы плеснулось горячее веселье, — мы же знали, куда попадут наши воспитанницы, и позаботились обо всем.

— Демонская сила, — озадаченно выдохнул Дагорд, и уставился на беззаботно улыбающуюся жену, — Лэни! Если хоть один из этих бездельников…

— Как жаль, зайчик, — на миг сильнее сжала его локоть затянутая в перчатку ручка, и из-под ресниц лукаво глянули голубые глаза, — но все мои танцы уже расписаны и бездельникам не осталось ни одного.

— И кто этот шустрый, который уже успел записаться? — Понимая, что разговор идет по опасной кромке между шуткой и правдой, и не желая останавливаться, угрожающе протянул Змей, не забывая снять с жены плащ и усадить ее поближе к очагу.

А также занять место рядом.

— Ох, их несколько, — притворно засмущалась тихоня, втихомолку делая настоятельнице мимолетный знак, — и среди них два герцога, один граф и несколько совершенно темных личностей, одного зовут Тао, другого Маст, есть еще какой-то Змей, но этого, говорят, нужно обходить дальней дорогой, он ужасный сердцеед.

— Мне показалось, — притворно нахмурился Олтерн, — или герцогов в самом деле неправильно посчитали?

— Очень правильно, — мгновенно отрезал Дагорд, — а если кто-то попытается исправить этот счет, то жуткий сердцеед Змей вполне может расценить это, как расторжение контракта.

— И все же один танец с графиней аш Феррез всем этим господам придется уступить. Его величество обязан пригласить герцогиню Адерскую, и отказываться от этого приглашения я ей не советую, — строго сообщила Тмирна, одним махом прерывая шутливую перепалку, — А сейчас, Дагорд, ты отведешь свою жену к придворным дамам. Скоро сюда придут новые фрейлины его светлости, и появление Лэни ни в коем случае не должны связать с ними. И последнее предупреждение, не забывайте, что девушки пришли работать. Не ухаживайте за новенькими фрейлинами слишком назойливо, не приставляйте к ним охрану, и не следите глазами. Но если услышите вот такой звук — немедленно хватайте ближайших женщин, но не фрейлин, и уходите порталом в безопасное место. Капсулы должны быть у всех.

Тмирна достала крошечный медный рожок и дунула. Резкий тревожный звук разнесся под сводами кабинета, заставляя чуть поморщиться сразу помрачневших мужчин.

— Я не считаю, — спокойно обвела их глазами Тмирна, — что все эти предосторожности могут пригодятся, однако, пока жду важных сообщений, не принять все меры предосторожности было бы беспечностью.

— Поддерживаю, — помрачневший Олтерн проследил, как Змей уводит жену и уставился на монахиню, — даже не знаю, как тебя благодарить. Но я и раньше собирался удвоить в королевском дворце посты и охрану против обычного, а теперь утрою. И если у тебя есть совет, как еще можно защитить людей, я приму с удовольствием.

— Есть… — матушка на миг задумалась, оценивающе поглядывая на герцога, — уговори Лоурдена отменить закон о придворных магах. Сейчас для этого самое походящее время. Да и в Дройвии маглоры с плато постепенно набирают авторитет, подскажи, что глупо отказываться от таких союзников. Напомни, как они помогли нам в освобождении заложников ведьминого зелья. Ведь уже давно ясно, что закон устарел.

— Я попытаюсь, — хмуро кивнул советник, — но ничего не обещаю. Ты ведь знаешь, что Маргент даже к почтовой гильдии относился очень подозрительно, и если бы не несомненная выгода, давно бы порвал договор. А Лоурден привык уважать отца и во многих вопросах придерживается его взглядов. Тем более сейчас, когда уверен, что отец сам решился отдать ему корону. А разубеждать его я не рискну, хотя и не держусь за свою должность. Однако боюсь, что он тут же назначит советником вместо меня не Арвельда, и даже не герцога Каридского, а маркиза Твигерна.

— Этим я сама займусь, — кротко пообещала настоятельница, и Геверт невольно поёжился, не хотел бы он оказаться на месте человека, которым собирается заняться эта милая немолодая женщина.

— Никогда не думал, — едва не рычал Змей, ведя Лэни по коридорам, — что иметь красивую жену такое наказанье! Ну вот что они пялятся так, неужели другого дела нет!

— Зайчик, — не выдержав, засмеялась тихоня, когда они вышли на лестницу и поблизости не оказалось ни одного стражника, — ну перестань меня смешить! Я их просто не вижу… ты же не замечаешь хорошеньких горничных?!

— Замечаю… — нехотя признался Дагорд, подозревая ловушку или проверку, — но не обращаю внимания, потому что мне нужна только ты.

— Да?! — сделала вид, что озадачена, Лэни, — значит, у женщин все по-другому, мне например, все они сейчас на одно лицо, как болванчики в Торемской игре. Но ты ведешь меня не туда, дамы сидели дальше!

— Знаю. Но тут свободная комната, — распахивая дверь, Змей впустил туда жену, развернул и, крепко обняв, изучающе уставился в глаза, — Лэни, скажи мне, то что задумала Тмирна, очень опасно? Только не скрывай, я предпочитаю знать заранее.

— Зайчик, мы ведь можем поговорить вечером, — и не думая отстраняться, нежно улыбнулась ему Лэни, — сразу после ужина уйдем в твои комнаты. А сейчас нет времени объяснять. Но я тебя уверяю, Тмирна очень не любит всякие засады, битвы и прочие военные действия, поэтому постарается сделать все, чтоб завтрашний обед прошел тихо и достойно.

— Хорошо, — поцеловав жену, сдался граф, — но охрану неподалеку от гостиной я все же посажу. И не спорь, никто не догадается, что охраняют они вас.

— Я и не спорю, — кротко улыбнулась мужу Лэни, думая о том, как все-таки права была Тмирна, когда неустанно повторяла воспитанницам, что многие семейные лодки разбиваются о подводные скалы и садятся на мели, если женщины все время стараются грести против течения, не замечая, что оно несет их в счастливую страну.

— Добрый день, прелестные дамы! — в галантном приветствии графа лишь опытный слух тихони уловил насмешливую нотку, — позвольте вам представить графиню Лэрнелию аш Феррез, мою жену. Извините, я вынужден уйти, но оставляю ее на ваше попечение. Не скучай, любимая.

Такая тишина возникает в полной женщин комнате, только если кто-то из них случайно разобьёт драгоценную вазу, гордость хозяина дома. Да и то ненадолго. А тут молчали все, и Лэни, с милой улыбкой провинциалки разглядывавшая обитательниц гостиной, невозмутимо подсчитывала, сколько разочарованных, завистливых и откровенно злых гримас исказило холеные личики молодых и не очень дам.

— Добрый день, — мелодично произнесла девушка, — мне сказали, что у вас много дел, возможно я смогу помочь… если мне объяснят, что нужно делать.

— Добрый день, графиня, — первой опомнилась одна из старших дам, — очень приятно, познакомиться. Я маркиза Тидэрия аш Кадерт. Это графиня Маринса аш Тейретти, это…

Лэни учтиво кивала, делая вид, что пытается запомнить имена и лица, которые давно выучила наизусть по портретам и описаниям старших сестер.

А дамы в это время откровенно изучали ее с той придирчивостью, с какой опытный конюх разглядывает на ярмарке выставленных на продажу лошадей. Щупает спину, смотрит копыта, заглядывает в зубы.

— Очень приятно, — вспомнив не раз виденную в детстве картину, лучисто улыбнулась Лэни, показав рядок ровных, белоснежных зубов, особую гордость монастырского целителя.

Не так просто в тех северных местах сохранить к концу зимы хорошие зубы, потому-то неустанно следила Тмирна, чтоб следуя его советам, сестры каждый день ели салат из квашеной капусты с зеленым лучком и побегами чеснока.

Дамы ответили кислыми улыбками, предложили Лэни присесть и выпить чашку чая, явно намереваясь устроить перекрестный допрос, как это провинциалке удалось так быстро, а главное, втайне от них, окрутить одного из самых соблазнительных женихов? Если до сих пор Змей соглашался только на брак с очень весомым денежным мешком, а все состоятельные невесты известны тут наперечет, и все их достоинства и недостатки обсуждены до мельчайших подробностей.

Однако тихоня с той же очаровательной улыбкой и самым кротким взглядом от чая отказалась, заявив, что недавно обедала и теперь просто горит желанием сделать что-нибудь полезное для устройства завтрашнего приема.

— Ах, милочка, все не так просто, — устало вздохнула одна из дам, — дело в том, что по старинной традиции каждая знатная семья приходит на такие торжества в цветах своего дома. А они в нашем королевстве все выдержанны в холодных тонах, от серебристого до черного все синие и фиолетовые цвета. Но вот четырнадцать лет назад королем были пожалованы титулы самым преданным воинам и слугам, и никто не проследил, чтоб они выбрали себе цвета правильно, не до того было. В результате некоторые взяли теплые тона, от желтого до бордового. А потом кто-то из них женился на знатных девушках, кто-то получил поместья мятежников, и перекрасил гербы и флаги. И теперь на каждом приеме гости неизбежно распадаются на две кучки, молодые господа потихоньку враждуют, девушки стараются не принимать приглашения, чтоб не разжечь столкновения, и иногда из-за этого распадаются уже заключенные помолвки.

Про эту проблему Лэни знала, и знала, что противостояние старых и новых титулованных домов втихомолку поддерживает кое-кто из господ, принадлежащих к самым древним родам. Как и то, что многим придворным это не безразлично, потому что не все стычки юных горячих господ кончаются легкими ранами. И даже мнение матушки по этому вопросу знала. Но не догадывалась, что заботы дам простираются дальше обычного тщеславного желания, чтоб знатные гости выглядели на приеме не сбродом комедиантов на осенней ярмарке, а изысканным благородным обществом. Оказывается, они еще пытаются несколько сгладить разницу между знатью старинной и новоиспеченной и соблюсти хоть неустойчивое но согласие. И ради этого Лэни готова была простить им и разочарование и подозрительность, и даже зависть, и взять решение проблемы в свои крепкие ручки.

— Но разве не проще всего, — с наивной улыбкой спросила девушка, — разослать всем письма с сообщением, что герцог Эфройский просит гостей одеться в королевские цвета, так как будут гости из Дройвии, Сандинии и Торема? Дабы поддержать таким деянием молодого короля, и не ставить его в неловкое положение? Ведь цвета Сандинии — белый и зеленый, а Торема именно алый и желтый?

— Ах, мы бы написали, — скрывая насмешку, протянула одна из дам, — но герцог даже собраться здесь разрешил нам скрепя сердце, хотя понимает, что в королевском дворце это сейчас не совсем кстати, а наши собственные дома не защищены так же, как Эфро, и пришлось бы отвлекать от забот наших мужей.

— То есть, вы считаете, что его светлость не подпишет такие письма? — "догадалась" Лэни, — ну я могу попросить мужа… думаю, он не откажет походатайствовать перед герцогом.

— А граф уже полностью выздоровел? — неожиданно осведомилась Китерия Твигерн, и тихоня вмиг подобралась, — он ведь пострадал от каких-то бандитов? Может, будет неделикатно нагружать его нашими заботами?!

— О, большое спасибо, — счастливо закивала ей Лэни, — он совершенно здоров, целители его светлости настоящие волшебники. А где у вас бумага?

Кислых ухмылок стало больше, но спорить дамы не стали, сообразив, что им только что тонко намекнули на то, что эта незнакомая провинциалка ближе к власти, чем кто-либо из них.

— Ах, — многозначительно прошептала подругам одна из дам, когда их новенькая подруга принялась старательно выводить буквы на дорогой герцогской бумаге, — право, жаль, что Фиалонна поступила так опрометчиво.

На что она надеялась, на несообразительность новенькой или на ее плохой слух, Лэни выяснять не собиралась. Просто запомнила на будущее, что союз Змея с Фиалонной этой даме был бы приятнее, и пообещала себе, что никого из дам, одобрительно кивнувших злючке, не станет и близко подпускать ни к своему дому, ни в Адер.