Глава 18. Саламандра

Стою оглушённая. А Энния радостно частит: – Представляешь, как только отправили за тобой погоню, так всё и случилось. Я забежала в комнату. О метке не думала. Очень переживала, что, если тебя не вернут, то Алисия в вашем мире навсегда застрянет, – делает небольшую паузу и добавляет чуть сконфуженно. – Ну и тебе здесь оставаться небезопасно. Я механически киваю. В голове сейчас пустота, а сердце скручивается в тугой узел так, что даже дышать трудно. Кристиан. Ларс. Только что была сказка. – Прямо перед тем, как в библиотеку пойти, переоделась в тренировочное, чтобы не возвращаться домой, – уже медленнее продолжает она, косясь в мою сторону и пытаясь прощупать моё настроение. – Подошла к зеркалу посмотреться, а там вот это. Стою, разглядываю значок в виде маленькой ящерицы, охваченной пламенем. Она вертится в нижнем углу зеркала, иногда беспокойно перебегает из угла в угол. – Саламандра? – мой голос звучит безжизненно. – Да, ты такая странная, словно не рада. Что-то случилось? – Нет, всё в порядке. Я успею умыться до открытия? – И поспать, и поесть. Нужно время, чтобы всё зеркало зарядилось для перехода. Завтра днём. Только не попади ещё в какую-нибудь историю. – Хорошо. Я разворачиваюсь и ухожу в купальню. Время есть, и у меня появляется безумная надежда, что я ещё могу что-нибудь успеть. Но что? Пойти сейчас ночью к самому красивому мужчине, чтобы именно он стал моим первым? Искушение настолько сильное, что я до боли сжимаю руки. Подхожу к небольшому зеркалу над умывальником, вглядываюсь в своё лицо, пытаюсь понять, что сейчас за этой застывшей маской. Говорю себе мысленно: «Прошло чуть больше суток, Алиса, как ты попала в этот мир. В твоей жизни не было ни магии, ни драконов, ни Кри…». Сердце снова сжимается, даже мысленно не могу произнести его имя. «Ты вернёшься в свой мир: там Маринка, самый родной человек. И ты расскажешь ей о своём волшебном сне». И она ведь поверит в реальность, в то, что я не сошла с ума. Она единственный человек, который мне поверит. А если всё-таки пойти к нему? Что если я смогу унести частичку этого мира в себе? Кажется, я впервые мечтаю о том, чтобы стать матерью-одиночкой, чтобы у меня был светловолосый сын с синими глазами – гроза всех девичьих сердец. Я даже улыбаюсь, представив себе белокурого малыша. – Лисса, – в дверь стучит Энния. – Ты что так долго? Что случилось? – Я сейчас, – отвечаю срывающимся голосом. Рассказать ей правду? О том, что я влюбилась. Она расскажет Алисии. Займёт ли место рядом с ним моё отражение из этого мира? Вряд ли Алисия откажется променять старого жениха на красавца ректора. А заметит ли он подмену? Связана ли истинность с нами обеими? Даже если я сейчас ничего никому не скажу, он обязательно сам к ней придёт. Почувствует ли Ларс? Нет ответа ни на один из вопросов. Жгучая ревность раздирает внутренности. Ну зачем этот Волсумз появился так не вовремя? Всё бы уже случилось. Сама я никогда не смогу пойти и предложить себя. Плещу себе в лицо холодной водой. Лучше не думать. Это сейчас кажется, что, если мы станем ближе, я меньше буду жалеть. Но ведь очевидно, что мне будет ещё труднее. Лучше рвать в самом начале, пока не вросла плотью и кровью. Усмехаюсь своим поэтическим эпитетам. Умываюсь холодной водой и выхожу из купальни. – Лисса, что с тобой? – Энния смотрит на меня с тревогой. Ну что тут скажешь? – Всё нормально, – уклончиво отвечаю я. – Просто я как в сказку попала. У меня тут магия появилась. А сейчас я вернусь в свой мир, и словно ничего не было. – Ну да, я понимаю, – с сожалением говорит Энния. – Я в тот день, когда у меня магия появилась, как на крыльях летала. Не представляю сейчас, что будет, если у меня её заблокировать: пустота вместо силы и жизни. Или как у ребят с курса Марка, которые потеряли всё. Я понимаю, что говорить сейчас о чужих проблемах легче, чем думать о своих. – А что с ними случилось? Энния вздыхает: – Это очень тяжёлая история. Оба они были друзьями Марка. Я в мужские дела не лезу никогда. Они и его с собой в ту ночь звали, но у нас свидание было, и Марк остался. И как же я рада, что его там не оказалось. Она замолкает. Потом шмыгает носом. – Понимаешь, я их очень хорошо знала. Ингар был одним из лучших, они с Марком всегда соперничали, но по-дружески. У него уже три стихии было. А Эйвинд только-только… В общем, они не вернулись наутро. Их искали, нашёл Марк недалеко от их любимого места. Моё сердце сжимается. Оказывается, я способна сочувствовать чужой беде. – Они погибли? – Хуже. Они остались без магии. Эйвинд тогда же впал в безумие, а Ингар замолчал навсегда. Их увезли родители. Энния с испугом смотрит на меня: – Но с тобой же такого не случится? Ты ведь здесь недолго побыла. – Не случится, – горько усмехаюсь я. – Недолго. Но вкус успела почувствовать. А что с ними произошло, так и не узнали? Энния колеблется некоторое время, потом решается: – Впрочем, ты ведь никому не расскажешь? Отрицательно мотаю головой. – Марк уже после по секрету сказал, что они в библиотеке какую-то книжку нашли с описанием древних ритуалов, – Энния понижает голос до шёпота. – Там что-то, связанное с накоплением силы и развитием стихий. Они и решили попробовать вдали от всех. Мальчишки, они и есть мальчишки во всех мирах. После рассказа Эннии нет никакого желания говорить о чём бы-то ни было, и мы ложимся спать. Я долго лежу с открытыми глазами, стараясь ни о чём не думать, потому что едва я их закрываю, как вижу его. Может, когда-нибудь я, действительно, отнесусь к этому воспоминанию как к сказочному сну, которого в реальности не было. Но сейчас мне тяжело. Я начинаю задыхаться и снова открываю глаза, следя за огненными бликами на потолке, которые отбрасывает с поверхности зеркала непоседливая маленькая саламандра. А потом я засыпаю и снова лечу на золотом драконе в бескрайнем небе.