Глава 2. Допрос с пристрастием. Кристиан

– Ну-ка поглядим, что за тихая маленькая мышка забралась к нам в спальню. Включаю свет и изучаю добычу, которая мне попалась. Харуг бы побрал моего дракона. Поиграть ему захотелось, мышей половить. Чуть до смерти не перепугали девчонку. На мышь она, конечно, не похожа, скорее на огненно-рыжего лисёнка. Хорошенькая. Дракон издаёт урчание. «Заткнись», – одёргиваю его. Хмурюсь, очерчивая взглядом пухлые детские губы, заглядываю в округлившиеся от страха зелёные глаза и стискиваю зубы от неуместного напряжения. С каких пор в Академию принимают подростков, и с каких пор я стал на них реагировать? Пока я ходил вокруг стола, девчонка излучала то страх, то любопытство. Странная смесь для злоумышленницы. А когда я решил познакомиться поближе и устроился за столом, сделав вид, что заинтересовался бумагами, неожиданно почувствовал чисто женский интерес к своей персоне. Ларс даже встрепенулся, заурчал, как кот. Именно как кот, потому что вытащил из девичьей головы образ затаившейся мыши. Мне не очень повезло с даром дракона: он способен считывать чужие мыслеобразы и наиболее яркие эмоции. И передаёт всё это мне через обоняние и через вкус. Почему не повезло? Да потому что чужие эмоции далеко не всегда приятны. Жадность, к примеру, отдаёт прогорклым жиром, а зависть тухлятиной. Для расследований это полезное подспорье, но жить с этим постоянно – то ещё удовольствие. И я научился ставить защиту, особенно когда людей вокруг много. А тут не удержался и отбросил щит. Страх нарушительницы немного горчил, но пополам со сладостью, как каштановый мёд. А реакция на мой голос – аромат цветущей яблони – вызвала внутри неуместную вибрацию. Моя задача была разобраться, кто жёг бумаги в кабинете ректора и какие именно. Нужно было сразу, как вошёл и заметил нырнувшую под стол тень, вытащить девчонку из укрытия и устроить допрос. Но Ларс спровоцировал на игру. Смысл в этом был. Когда преступник расслабляется и считает, что все опасности уже позади, в этот момент ловушка захлопывается. И первые же эмоции и мыслеобразы рассказывают очень о многом. Вот только я не ожидал своей собственной реакции. Эмоции страха и переживаний девчонки были чистыми, и мне показалось, что относятся они не столько ко мне, сколько к чему-то внешнему. А вот волна возбуждения предназначалась мне. Больше вроде в комнате никого не было. Возбуждение без похоти пахло раскрывающейся весенней листвой и яблоневым цветом. И это неожиданно взволновало то ли меня, то ли Ларса. Появилось желание защитить. Ну а, прежде всего, поймать мышку и понять, что в ней такого, что у меня дракон по душе когтем скребёт. Однако я ожидал, что в ловушку попадётся кто-нибудь постарше. А тут малявка. Словно ледяной ливень на огнедышащего Ларса. Я, как наяву, услышал собственное разочарованное шипение. И только сейчас подумал, а на что я рассчитывал? Ну попался бы в ловушку кто-нибудь постарше… Я что, в первый день расследования замутил бы интрижку со студенткой? Не иначе, как Харуг мне мозги спутал. Я ещё раз задумчиво оглядел нарушительницу. Хотя… если судить по формам… Дракон попытался высказать своё мнение, и я снова мысленно на него рявкнул, на этот раз построже: «Заткнись». – Пустите, пожалуйста, – тихо попросила малявка. Хм, голос низкий грудной, не детский. Сдерживаю желание прикоснуться к пухлым губам подушечкой большого пальца. Они выглядят так соблазнительно. Стоп. К Харугу всё. Пора заняться прямым делом: расследованием. Девчонка выглядит маленькой и беззащитной. Может, на то и расчёт: что, если попадётся, сыграет на жалости. – Ты знаешь, кто я? – с некоторым сожалением разжимаю пальцы и выпускаю хрупкое запястье, но путь к двери продолжаю перекрывать. Девочка или всё-таки девушка снова излучает страх, почти отчаяние. – Наверное, новый ректор, – отвечает еле слышно. – Наверное, да, – усмехаюсь. – Хорошо. Так что ты делала ночью в моём кабинете? – Я нечаянно. З-заблудилась. Ведь чушь же несёт и при этом ресницами хлопает невинно. – Наверное, замёрзла, костерок решила развести? – вкрадчиво интересуюсь я. Щёки девчонки становятся пунцовыми. Молчит. – Так какие бумаги тебе поручили сжечь? – Почему поручили? Я сама, – заявляет с вызовом. Значит, точно не сама, прикрывает кого-то. – Ну, что ж, сейчас посмотрим. Прихватываю её за плечо и веду к камину. Оцениваю то, что в нём находится. Хмыкаю. Пепел даже не потерял форму листа бумаги. – Ну кто ж так делает? Ты бы хоть золу раскидала. Эмоция удивления и недоверия. Она что, не знает, что пепел можно восстановить? Размела бы, и воссоздать сгоревшее стало бы чуть сложнее. А так… Создаю простенькое заклинание. И вот он – документ в первозданном виде. По мере того, как пепел снова становится листом бумаги, не свожу глаз с изумлённого лица девчонки. Забавно, даже дети и не-маги знают, что единственный способ избежать восстановления сгоревшего документа – это развеять пепел по ветру. А вот она ведёт себя так, словно для неё это новость. – Ну что ж посмотрим. Приказ об отчислении? – перевожу взгляд на поникшую девчонку. – Я должна была попробовать, – лисёнок вскидывает на меня сердитые зелёные глаза и смотрит так, как будто я виноват в том, что её отчисляют. – Алисия Рэйнарс? Это ты? Кивает, прикусив пухлую губку. – Курс? – добавляю в голос металла. – П-первый, – чувствую неуверенность и фальшь. Да что ж такое, от девчонки фонит чистотой, и одновременно я чувствую ложь. Как это сочетается? Либо она уверена, что не совершает ничего предосудительного, либо на ней артефакт, скрывающий истинные намерения. – Придётся тебя обыскать, – говорю я вслух и чувствую, что Ларс прямо-таки излучает одобрение. Если неожиданно дотронуться пальцем до спинки дикого мышонка, он подпрыгнет на месте. Вот и девчонка подскочила и моментально оказалась за креслом. – Не смейте меня трогать. Не сразу понял, чего именно она испугалась. Но ощутил пустоту. Изменился запах. Исчез аромат цветущих яблонь, а из вкуса каштанового мёда пропала сладость. Осталась чистая горечь – страх. – А я собирался тебя трогать? Гордо вскидывает голову: – Я не позволю себя обыскивать. – Тебе есть, что скрывать? – сдерживаю рык. Значит, всё-таки артефакт? Неужели шпионка? А выглядит невинным цветочком. – Нечего, но… И тут до меня доходит, а, точнее, дракон считывает из головы первокурсницы образ обыска, смакуя процесс. Надо сказать, довольно колоритно у него получилось. Я даже поперхнулся. И кое-где напряглось. – Погоди, ты что, решила, что я тебя буду руками ощупывать? – спрашиваю с усмешкой, подавляя в себе второй базовый инстинкт, и сам удивляюсь, как хрипло звучит мой голос. Щёки девчонки становятся пунцовыми. – А интересная мысль, – усмехаюсь я. – Была б ты чуточку постарше, не преминул бы. Вот только малолетками не увлекаюсь. – Я не малолетка, – нелогично возмущается она. – Да? И сколько же тебе? – Восемнадцать. – Совершеннолетняя? То есть хочешь доказать, что тобой можно увлечься? – Да, то есть нет, нельзя, – окончательно запутавшись, девчонка опускает глаза и сердито выпаливает. – Ничего я не собираюсь вам доказывать. Ловлю себя на том, что игра начинает доставлять мне удовольствие. А это неправильно. Пора переходить на официальный тон. Говорю холодно: – Ладно, подведём итоги: вы, Алисия Рэйнарс, адептка первого курса, не знаете, что обыск на наличие магических артефактов проводится дистанционно? Откуда у вас такие мысли, необычные для юной леди? Уж не за сомнительное ли поведение вас отчисляют? – Да как вы смеете? – губы дрожат от обиды, глаза наконец-то перестают разглядывать узор на каминной решётке и смотрят прямо на меня. – Какое ещё сомнительное? – Или всё-таки за успеваемость? Мисс Рэйнарс закусывает нижнюю губу и снова опускает глаза: – Нет, не за успеваемость, – тихо отвечает она. – Скажете сами, или я добавляю сюда свою подпись? – Не надо, – и чуть тише добавляет, – пожалуйста. Держу паузу. Девушка мнётся и, наконец, говорит: – Родители замуж хотят отдать. И отец попросил господина ректора. – А вы, значит, не хотите замуж? Мотает головой: – Я хочу остаться в Академии. Что же с ней не так? Не моё это дело, но девушки, не желающие замужества и готовые пойти на проступок, чтобы его избежать, не такое частое явление. А к тому же есть ещё кое-что. Она что-то скрывает. И тут даже дракон не нужен, чтобы это понять. Пожалуй, стоит повременить с отчислением и присмотреться к девчонке. В голове возникает яркая картинка, как именно присмотреться. «Не в этом смысле», – останавливаю Ларса. – Значит, так, мисс Рэйнарс, – я поднимаюсь, вертя в руках восстановленный приказ. – Насчёт вот этого документа я ещё подумаю. Встаньте-ка сюда. Указываю ей на пустое пространство в центре кабинета. Лёгкий флёр недоверия, но подчиняется, покидает своё ненадёжное укрытие за креслом и, стараясь не смотреть в мою сторону, становится туда, куда я сказал. Глаза в пол. Ах, да, я и забыл про свой полуодетый вид. Возможно, я сам виноват, что она мнётся и юлит. Ну что уж теперь. Не я к ней в спальню ворвался, потерпит. Оцениваю ауру на предмет искажений. Нет необходимости подходить ближе, и так уже ясно, что артефакта нет, но не могу удержаться и делаю круг. А фигурка хороша. Харуг, опять мысли не в ту сторону. – Ну всё, – усмехаюсь, – обыск закончен. Медленно, чтобы не спугнуть резким движением, беру эту огненную лису двумя пальцами за подбородок и вынуждаю посмотреть себе в глаза: – Извините, что не оправдал ваших ожиданий. – К-каких? – спрашивает она шёпотом и облизывается. А я бессовестно наслаждаюсь ароматом её возбуждения. Страх исчез. Кажется, девочка поплыла. Наклоняюсь ближе, почти касаясь губ, и выдыхаю: – Насчёт обыска. Отстраняюсь, чтобы полюбоваться, как краска заливает девичьи щёки, и продолжаю таким же тихим голосом: – Но вы же понимаете, что сегодняшняя выходка не может остаться безнаказанной? У вас, юная леди, есть предложение, как искупить свою вину? – Н-нет. Как же мне нравится её мимика, когда в момент растерянности она прикусывает нижнюю губку. – А у меня есть, – снова наклоняюсь к её лицу и добавляю интимным шёпотом. – И это опять не то, о чём вы подумали. Резко отстраняюсь и отхожу к столу: – Мне понадобится помощница, – говорю деловым тоном. – У меня нет времени наводить порядок в этих папках. Я так понимаю, вы уже немного ознакомились с документацией? Вспыхивает: – Я не трогала никакие папки. Приказ лежал на столе. – Значит, потрогаете. Завтра после занятий придёте ко мне. Это будет вашей отработкой за незаконное вторжение. Ясно? Сглатывает. – Можете идти, мисс Рэйнарс. Уже скоро утро, а вам в вашей ситуации не стоит пропускать занятия. И добавляю вкрадчиво: – Или у вас остались ещё какие-нибудь нереализованные желания? – Н-нет, – опрометью бросается к двери, – спасибо. С сожалением смотрю на закрывшуюся дверь. А вот у меня остались. Холодный душ мне в помощь.