Глава 2**

Лора

Трек: «Constanta — Цифей»

В зале галереи играет очень красивая музыка. Я тонко чувствую каждый звук, каждую ноту. Она приятной вибрацией откликается в каждой клеточке моего тела. Я даже прикрываю глаза на несколько секунд, позволяя себе еще больше погрузиться в мелодию, соединиться с ней. Чувствую, как дрожат собственные ресницы, а пальцы вновь погружаются в краску. С улыбкой подношу их к лицу, глубоко вдыхаю, ягодой пахнет — «Черника», легко распознаю я, понимая, какой цвет нашла в этот раз. Безошибочно. Я хотела его. Должно быть красиво. Я так чувствую…

И чувствую особенный холст под своими пальцами, веду по нему, детально представляя себе линии, которые должны получиться именно в этом месте. Сердце бьется быстрее каждый раз, когда я ощущаю чье-то присутствие слишком близко. Улавливаю запахи парфюма, различая на женский, мужской. По запаху духов можно примерно понять возраст того, кто подошел, чтобы посмотреть на странную девушку. Это помогает мне ориентироваться в пространстве намного лучше.

Облизываю губы, нахожу салфетки, чтобы хорошенько оттереть руки и попить воды. Вынимаю из ящичка возле своего стула бутылку с водой. На меня все еще смотрят. Улыбаюсь, это ведь мой вечер. Мои работы решили показать людям. Все еще не верится. О таком я могла лишь мечтать, а теперь я сижу здесь, в новой галерее и может быть кто-то даже купить мою картину.

Улыбка становится шире, а кожа покрывается мурашками. Застываю, стараясь понять, что изменилось в пространстве. Люди, что смотрели на меня, точно ушли. Сейчас рядом нет никого, но есть очень острое ощущение того, что на меня продолжают смотреть. Мне становится не по себе.

Выдыхаю, расслабляюсь и вновь берусь за краски. Здесь есть тот, кто никогда не даст меня в обиду. Вспоминаю об этом и сразу становится спокойно. Я возвращаюсь в свой космос, где в воображаемом мире много ярких цветов и нежных оттенков, которые я, несмотря на свои проблемы, могу создавать сама. Чувствуя себя волшебницей, вновь с любовью веду пальцами по холсту.

Моих плеч касаются крепкие, горячие ладони самого родного человека в моем темном мире. Арий, мой старший брат, моя сила, мои глаза и моя броня, осторожно сжимает ладони, показывая, что он рядом.

Наверное, я никого и никогда так не любила, как брата. Родителей я не знаю, меня вырастил Арий, хотя он всего на пять лет старше. Мы жили с дальними родственниками отца до моих шестнадцати, но им было не до слепой девочки и того, кто готов был кинуться в драку за любой косой взгляд на нее. У них есть родные дети, а мы с братом были обузой и источником некоторого дохода. Как только появилась возможность, Арий забрал меня и теперь мы живем вдвоем. А от родителей нам достались редкие имена, наша квартира, и еще я знаю, что мама тоже рисовала, правда ни в одной галерее ее картин не было. Мне повезло больше.

— Лора, это потрясающе, — узнаю Диану, владелицу галереи. — Мы повесим эту картину на место той, что хотят купить.

В солнечном сплетении происходит взрыв чего-то очень горячего, растекается по животу, напрягая мышцы, и смешивается с новой волной мурашек. Я снова чувствую тот странный, острый взгляд на себе. Мои внутренние радары пытаются определить его источник. Терпкий запах мужского парфюма врывается в ноздри…

— Ты слышала? — шепчет на ухо брат. — Это успех, — смеется он, целуя меня в висок.

— Кто покупатель? — машинально вожу подушечками пальцев друг по другу. Они липнут от краски, но меня это успокаивает.

— Меня зовут Тика, если это важно, — представляется владелец терпкого парфюма.

— Странный, — произношу вслух.

— Кто? Я? — в голосе парня удивление смешивается с усмешкой.

— Да. Зачем тебе моя картина? — поворачиваю голову на звуки его дыхания.

— Понравилась.

— Если расскажешь, чем, я тебе ее подарю, — замираю в ожидании ответа. Вокруг нас снова только музыка.

Арий не вмешивается в диалог, все еще удерживая меня за плечи. Нам нужны деньги, но сейчас мне гораздо важнее услышать ответ этого самого Тики.

Наверное, мне не хочется, чтобы он купил ее из жалости к слепой художнице. Или мне хочется услышать оценку того, кто по моим ощущениям отличается от гостей галереи. Так много эмоций вдруг скопилось внутри меня. Я приоткрываю рот, чтобы с выдохом отпустить часть из них в зал, а Тика все еще молчит.

— Я просто куплю эту картину, — наконец отзывается он и тяжелые шаги отдаляются, вместе с запахом его парфюма.

— Не обращай внимание, — успокаивает меня Диана. — Все хорошо, пусть заплатит, твоя работа точно этого стоит, — немного лести, и она тоже уходит.

— Что это было? — Спрашивает брат.

— Просто… — легко улыбаясь, пожимаю плечами.

— Мне показалось, ты заигрывала с ним, — фыркает Арий, стараясь скрыть строгость и братскую ревность.

— Тебе точно показалось. Я хотела услышать особенное мнение. Жаль, что он им не поделился. Но и ничего страшного в этом нет. Мы скоро поедем домой?

— Через час закончится мероприятие. Я отойду, закрою вопрос с покупкой картины, — он целует меня в макушку и исчезает.

Арий за меня боится, но я не заигрываю с парнями. У меня никогда не было отношений, даже дружить с кем-то сложно, потому что мои ровесники в какой-то момент забывают о том, что я не вижу, и это становится проблемой для всех. Я привыкла к тому, что у меня есть только брат. Ну, и конечно мое творчество. Я нашла в этом свое странное, скромное счастье.

Брат забирает меня из галереи. На улице очень свежо и хочется погулять. Он соглашается, и пока мы ходим по улицам, я все пытаюсь понять, зачем тому парню понадобилась моя картина. Что такого он в ней увидел? И совпали ли его мысли с моей идеей? Вряд ли, конечно, в нее вложено много личного.

— Тебе понравился вечер? — крепче сжав мою руку, интересуется Арий.

— Да, было чудесно. Я рада, что смогла внести свой вклад в наш семейный бюджет, — смеюсь, почувствовав, как на щеку упала прохладная капля. Дождик моросит, нам приходится развернуться, чтобы вернуться к машине.

— Но чуть не подарила картину незнакомцу, — смеется Арий. — Иногда логика, которая живет в твоей белобрысой голове, сводит меня с ума.

— Я странная, ты еще не привык? — Морщусь, когда капель на моем лице становится больше.

— Инопланетянка, ага, — забавляется брат. — Осторожно, — прикладывает ладонь к моей макушке, защищая голову от удара при посадке в машину.

Едем домой. Я вожу пальцами по прохладному стеклу, представляя, как сейчас по нему стекают капли дождя, а я их ловлю одну за другой. Становится грустно. О том, что я однажды смогу это увидеть, я уже давно не мечтаю. Знаю, что это невозможно, а мечты… Мечты должны сбываться, иначе зачем они существуют? Точно не для того, чтобы разочаровывать и причинять боль.

Дома Арий делает для меня горячий чай и оставляет в комнате одну. Я переодеваюсь, забираюсь на кровать и слушаю, как расходится гроза за окном. Раскаты грома становятся все ближе и сильнее. Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу мощный грохот и снова думаю о проданной картине. На ней изображен мой внутренний мир, и странный парень забрал его с собой.