Глава 15**

Лора

В моей комнате тихо играет скрипка. Чистый звук из колонок дает возможность погрузиться в мелодию и с головой уйти в рисунок, который я пытаюсь создать уже два дня при помощи своих новых карандашей. Мне все время кажется, что ничего не выходит. Я извела уже огромное количество бумаги.

Вся сложность в том, что холсты у меня специальные, структурные, а бумага… это просто бумага. Есть прибор для рельефного рисования, но он слишком маленький для того, что я хочу создать. И меня ужасно злит мой дефект, меня злит, что я лишилась своей студии. Мне так ее не хватает. У меня будто отняли одну почку или… или… Я не знаю!

Нет, я не жалею о том, что поехала тогда в ночной клуб с Тикой, но дышать без того, в чем живет часть меня, очень трудно.

Еще один скомканный лист бумаги летит в пространство комнаты. Я потеряла равновесие, и меня одолевают приступы паники. Моя темнота вдруг становится гуще, она душит и пугает, а потом отступает и все становится как обычно. А все потому, что меня все бросили. Арий раньше говорил со мной, теперь упрямо молчит. И Тика куда-то делся. Я сижу в своей комнате и пытаюсь вернуться в то состояние, где я была счастлива сама с собой, во вселенной, в которой всегда темно.

Выдыхаю и беру еще один лист бумаги. Мне так не хватает ощущений структуры под пальцами. Я вожу по листку, чувствуя лишь его гладкость. Дверь открывается и рядом со мной что-то падает.

— Арий, — зову брата, — ты слишком жестоко меня наказываешь. Я не сделала ничего ужасного.

Слышу, как он молча шуршит бумагой, комкая ее и засовывая в хрустящий пакет.

— Арий! — Кричу, ударив кулаком по бедру.

Он вздыхает и уходит.

Какой упрямый! Просто невыносимый!

— Ну и черт с тобой! — Вновь кричу, чтобы он услышал меня в любой точке квартиры. — Тогда я буду делать все, что захочу. Понял меня?

— И чего же ты хочешь? — Его насмешливый голос несется ко мне от двери.

— Поколотить тебя за то, что ты со мной не разговариваешь, — складываю руки на груди.

Брат смеется, шагая ко мне. Берет за руку, теплыми пальцами касается щеки и заботливо убирает волосы за ухо.

— Маленькая, хрупкая дурочка, — целует в лоб и крепко сжимает обе ладони. — Я чуть с ума не сошел, когда ты сбежала в клуб с этим… Идиотом.

— Не говори так о нем. Ты его совсем не знаешь, — защищаю Тику.

— Я знаю точно больше, чем ты, Лора. Тебе не нравится, что я тебя защищаю, но я люблю тебя и не готов рисковать твоей жизнью, сердцем и здоровьем потому, что тебе захотелось потусить с опасным парнем.

— Там еще были девочки. Очень хорошие! — Продолжаю отстаивать свои права. — Они приняли меня, понимаешь?

— Надолго? — жестко хмыкает Арий.

Всхлипываю и отворачиваюсь от него.

— Это было очень обидно, — говорю шепотом.

— Прости. Прости, — брат гладит меня по рукам. — Ты знаешь, у меня есть только ты, и я за тебя отвечаю. Я не могу позволить тебе упасть и разбиться, Лор. Просто не могу. Да, я долбанный перестраховщик, но я действительно знаю об этом Тике больше, чем ты. Это уже должно тебя насторожить. В коробке подарок. От него, — скрипит зубами Арий. — Видишь, я не совсем придурок. Принес.

— Спасибо, — шепчу, высвобождая ладони и обнимая ими лицо брата. Провожу подушечками пальцев по его ресницам, скулам, играю с кудрями. — Что в коробке?

— Открой и узнаешь. Тебе понравится, — все еще недовольно хмыкает он. — Там еще записка. Ты сможешь прочитать.

—Ты читал? Только честно, — требую у него.

— Нет. Я не читаю чужие письма. Голодная? — Поднимается Арий.

— Если ты будешь говорить со мной, то да. — Перетаскиваю коробку к себе на колени. Она большая, но легкая. — Какого она цвета? — Ощупываю крышку. Провожу по выпуклым линиям и узнаю лилии, изображенные на гладком картоне. — Белая? — Догадываясь сама.

— Да. Я разогрею обед и позову тебя. — Брат проводит ладонью по моим волосам и уходит, оставив меня наедине с подарком от сумасшедшего парня.

Улыбаясь от предвкушения и радости, открываю крышку. Тихий шелест хрустящего пергамента ласкает слух. Трогаю его, наслаждаясь приятной структурой. Он пахнет новой вещью, праздником. Сердце бьется чаще, пока я разворачиваю ровные листы в стороны. Делаю это медленно, наслаждаясь каждой секундой процесса.

Пальцы касаются новой текстуры. Мягкой, чуть шелковистой, очень тонкой с легким ароматом все тех же лилий, что были на коробке, дразнящим ноздри.

«Это цвет» — Догадываюсь я.

Резной узор: завитки, цветы, капли, а между ними пространство разного размера и формы.

«Кружево» — Еще одна догадка.

Двигаюсь в самый угол коробки и нахожу цветок. Бережно беру его в ладонь и подношу к лицу. Живой источник тонкого запаха. Вдыхаю и вновь улыбаюсь. Очень нежные лепестки едва касаются кожи. Закрываю глаза и вожу лилией по лицу, наслаждаясь ощущениями.

Откладываю цветок и вынимаю основной подарок. Платье. Длиной примерно до колена, с длинным рукавом и круглым вырезом. Оно все, от пышной юбки до горловины, состоит из кружева. Потрясающе. На юбке несколько слоев от длинного до короткого.

— Я буду похожа на снежинку, — смеюсь, чувствуя бесконечное тепло к сумасшедшему Тике.

На дне коробки обнаруживаю конверт. Он действительно запечатан, Арий не вскрывал. Вынимаю из него содержимое — открытку с изображением лилии. А внутри шрифтом Брайля послание:

«Надень его сегодня. Я заеду в семь».

— Арий! — Выкрикиваю, прижав к себе записку, и понимая, как сильно я хочу пойти с Тикой, как хочу надеть это платье. У меня все внутренности чешутся. Я очень соскучилась.

— Ты чего кричишь? — Прибегает брат.

— Он зовет меня на свидание. В этом платье, — приподнимаю подарок Тики, показывая самому родному человеку в мире. — Пожалуйста, — роняю кружево на колени и складываю руки в умоляющем жесте. — Можно мне пойти?

— Ты совсем не хочешь слышать, что я говорю насчет него, да? — Вздыхает брат. — Он опасен!

— Может быть, — соглашаюсь с ним, понимая, что такое вполне вероятно. — Но не для меня.

— Если я не отпущу, ты опять сбежишь? — Усмехается Арий.

— Нет, обещаю. Я очень хочу, чтобы ты отпустил меня. Чтобы доверял.

— Я подумаю, — гулко сглатывает он.

— Арий…

— Сказал, подумаю, — строго отрезает. — Пойдем есть, — берет меня за руку и тянет за собой.

Я послушно иду за братом на кухню, оставив все на кровати, и кусаю губы, чтобы не улыбаться слишком открыто.

— Дурочка, — смеется он, выдвигая для меня табурет. — Маленькая, влюбленная дурочка, — взъерошивает мои волосы и ставит на стол тарелку.

— А студию? — Шепотом спрашиваю у него.

— Еще и хитрая манипуляторша! — Забавно фыркает Арий.

— А ты злой ёж, — показываю ему языка.

— Почему это?

— Сопишь и фыркаешь, — снова показываю ему язык. Брат смеется, но возвращение студии мне не обещает. Это пока. Я обязательно дожму его.

Ближе к вечеру Арий дает мне разрешение на выход в свет, выставив целый список условий. На что только не пойдешь, чтобы надеть красивое платье и провести время с чокнутым Тикой. Конечно, я на все соглашалась.

Когда нашу прихожую заполняет густой аромат цитруса, мое сердце превращается в мячик-попрыгун, который швырнули об пол со всей силы. Оно вот-вот выпрыгнет из груди прямо в голову, а оттуда устремится в потолок.

— В одиннадцать она должна быть дома, — жестко требует Арий.

— Потому что в полночь карета превратится в тыкву? — издевается Тика. — А принц в чудовище?

— Либо так, либо…

— Да все, не нуди. Привезу, — сдается мой сумасшедший парень. — Ты готова? — До мурашек хрипло спрашивает прямо мне в ухо.

— А куда мы едем? — Я скоро умру от любопытства.

— Сюрприз. — Тика едва касается губами моей щеки, обнимает за талию и, бережно приподняв над полом, выносит из квартиры.