Глава 9**

Лора

Впиваюсь пальцами в подоконник, подставляя лицо редкому в это время года солнцу. Оно нагревает стекло, а тепло отскакивает от стекла, касается моих щек, согревая тонкую кожу.

Как же хочется по-настоящему увидеть солнце! Его блики в окнах соседнего дома. А еще солнечных зайчиков. Интересно, у них есть уши? В моем воображении есть, как и маленькие круглые хвостики.

Грустно вздыхаю. Хандра не отпускает последние пару дней. Тика «показал» мне безумно красивое лето. Теперь я по нему очень скучаю. И по Тике тоже.

Царапаю ногтем пластик подоконника, вспоминая хриплый, бархатный шорох голоса одного странного парня над своим ухом, упрямые, тяжелые шаги и сильные руки. Интересно, как он улыбается? Я знаю, как улыбается Арий. У брата открытая, добрая улыбка. Когда он это делает, щурит глаза и во внешних уголках появляются складочки, а скулы будто становятся немного острее. Тика не из светлых. Он настоящий темный, но мне почему-то все еще не страшно.

Касаюсь волос. Заплетаю их в небрежную косу, кладу на плечо, но тут же распускаю. Слышу мягкие шаги за спиной. Чувствую прикосновение родных теплых ладоней к плечам.

Арий приехал.

Мы почти не разговариваем с братом последние несколько дней. Он на меня злится за то, что тогда сбежала. Может быть еще поэтому мне так тоскливо.

— Привет. — Губы брата плотно прижимаются к моей макушке. Я чувствую жар его дыхания. — Очень красивая картина. Ты такого еще не рисовала.

— Получается лето? — Тихо спрашиваю у него.

— Да. Я привез тебе новые краски. Положил в ящик.

— Спасибо, — касаюсь его руки. — Ты хочешь что-то мне сказать? — Догадываюсь я.

— Да, Лора, нам надо серьезно поговорить.

— Я готова, — Отворачиваюсь от окна.

Арий берет меня за руку и ведет за собой. Помогает сесть на небольшой старый диванчик, расположенный у стены. На нем вместо покрывала старая штора из дома, которую не жалко испачкать и выбросить. На столике глиняный чайник и пара чашек, но сегодня мы не будем пить чай.

— Мне совсем не нравится, что ты грустишь в последнее время, — брат старается говорить спокойно, но я легко улавливаю заметные вибрации его голоса.

— Я скучаю по Тике, — признаюсь ему. Слышу, как Арий в ответ скрипит зубами. Нахожу его руку. Он не успевает разжать кулак. — С ним интересно и весело, — честно говорю брату.

— Об этом я и хочу с тобой поговорить. Этот парень не для тебя, Лора. Он тебе не подходит. И я против, чтобы ты с ним общалась. Я… — вздыхает он. — Запрещаю, поняла? Любые контакты с ним.

— Запрещаешь? — Расправляю плечи и замираю от удивления. Мне становится совсем не по себе от того, что говорит Арий. У нас, конечно, всякое было, но таким я его еще ни разу «не видела».

— Да, я тебе запрещаю. Он опасный, непредсказуемый и безответственный, от чего становится еще более опасным для такой, как ты. — Бьет по мне последними словами.

— Для такой, как я? — Вздрагиваю всем телом.

— Прости, — Арий берет мои ладони в свои и крепко сжимает. — Ты ведь очень особенная у меня, Лор. Ты такая… такая… — он подбирает слова.

— Слепая и странная, — опускаю голову.

— Нет! Нет же! — Злится брат. — Ты просто очень хрупкая. И доверчивая. Ты людей не знаешь совсем. Мир этот не знаешь. Я должен тебя защитить. Прости меня, но другого решения не будет.

— Как же я узнаю этот мир и этих людей, если ты запрещаешь мне общаться с одним из них? — Расстроенно интересуюсь у него.

— Черт, — рычит себе под нос Арий. — Я понимаю, что тебе одиноко. Давай попробуем найти тебе подругу? Хочешь? Тебе нужен кто-то, с кем ты сможешь общаться кроме меня. Я помогу. Но только не с этим парнем, Лора. Только не с ним!

— У меня не получается ни с кем дружить. Я, — кусаю губы, — не подхожу ни одной компании. Мы это уже проходили. А Тике все равно на то, что я не вижу. С ним я не чувствую себя неполноценной. Я чувствую себя интересной, — всхлипываю, стараясь сдержать непрошенные слезы. — А ты хочешь лишь меня этого, Арий! Почему? Из-за страха? Ты боишься его? Боишься Тику, да?

— Я боюсь того, что он может с тобой сделать. Парни не дружат с девушками, Лора. Парни спят с девушками. А такие, как он, не просто спят, а используют. Я не хочу, чтобы он тебя использовал.

— Ну, пожалуйста, — Чувствую, как по щекам все же текут слезы. — Арий, пожалуйста, не забирай у меня эту возможность. Я хочу общаться с Тикой. Хочу, слышишь!

— Прости, но нет. Я запрещаю, — твердо повторяет он.

— А если я ослушаюсь? — Мой голос совсем садится.

— Я закрою студию.

— Я думала, ты меня любишь, — ладонями вожу по щекам, стирая слезы.

— Безумно, — Арий целует меня в лоб. — Поэтому защищаю. Не плачь, — он помогает мне вытереть слезы. — У тебя обязательно будет парень. Нормальный.

— А зачем ненормальной девушке нормальный парень? — Нервно смеюсь.

— Прекрати так говорить, — Арий крепко обнимает меня. — Поедем домой?

— Не хочу. Я буду рисовать, — мягко отталкиваю его.

— Окей. Я заеду за тобой вечером, — он отпускает меня и поднимается с дивана. — Прости, — вздыхает и быстро покидает студию.

У меня внутри вдруг с цепей срывается настоящая буря. Она закручивает вихрем мою обиду, мои страхи и тайные комплексы. Слезы льются нескончаемым потоком. Я злюсь на то, что не могу их остановить. Злюсь на брата за то, что он оказался против Тики. Злюсь на то, что ничего не вижу. И на то, что вдруг чувствую себя совершенно беспомощной. Как давно я не ощущала подобного. И никогда брат не вел себя со мной так. Что сделал ему сумасшедший Тика? Что я упускаю?

— Твою мать! — И совсем другие руки подхватывают меня с дивана, усаживают на колени, дразня ноздри ароматом горького цитруса, улицы и сигаретного дыма. — Инопланетянка, ты чего? Фак, чего делать-то? — Тика бормочет себе под нос и мне вдруг становится смешно. Я улыбаюсь сквозь слезы, наконец касаясь его лица мокрыми пальцами. — Чего ты смеешься?

— Не знаю, — ощупываю его щеки, форму скул, линию челюсти и подбородок. Поднимаюсь пальцами ближе к глазам и замираю, ощутив что-то похожее на рану. — Что это? Ссадина? Ты подрался?

— Неудачно упал, — недовольно отвечает Тика.

— Ты лжешь, — легко понимаю я.

— Лгу, — соглашается парень. — Ты не объяснила, почему плакала.

— Мне было очень грустно, я поссорилась с братом.

— Из-за меня? — Тика переплетает наши пальцы, не давая мне больше к себе прикасаться. — Вот же непонятливый он у тебя.

— В каком смысле? Что произошло в тот день?

— Ничего особенного, мы просто друг друга не поняли. Придется повторить. Я подарок тебе привез. И хочу забрать тебя с собой погулять. Пойдешь?

Его простой вопрос ставит меня перед сложным выбором: пойти с ним или потерять студию?