ГЛАВА 17

Мы поднялись в номер. Люкс? Я не слишком этому удивилась. Конечно, заместители генеральных всегда бронируют люкс. На то они и карабкаются по карьерной лестнице, потому и затаптывают других, стремясь получить побольше благ и преференций. Всё это я думала отвлеченно, пока разглядывала номер. Мои мысли цеплялись за внешний мир, как за ориентир, за опору. Чтобы не потонуть в своих чувствах, не погрязнуть в острых ощущениях. Близость Тимура взрывала мне мозг. Я давно не ощущала такого накала и не была морально готова к нему. Какая кратковременная интрижка?! Я пропала! Утонула в этом человеке. Совершенно неожиданно и иррационально. Он просто перешагнул тонкую грань, которая отделяла меня от мира чувств и снова разбередил их. – Шампанское будешь? – отпустил мою руку Тимур, – Есть еще чипсы с солью. – Я сыта! – ответила сдавленно, понимая: последнее, что мне хочется делать, это жевать еду, – Ты хотел показать балкон?.. Вместо ответа он сделал шаг вперед и неожиданно поцеловал меня. Я уронила сумочку… Его губы впились в мои с такой силой, будто он долго желал этого и долго сдерживался… Руками он вжал меня в себя, и наш поцелуй был настолько страстным и крепким, что в итоге я позабыла обо всем. Были только он, и его губы, и его волосы, в которые я с большим удовольствием зарылась руками. Мы целовались как сумасшедшие. Я растворилась в этом мгновении и мечтала, чтобы поцелуй не кончался. Но он не мог длиться вечно. И в итоге, его разорвал Тимур: – …Фантастично! – пробормотал он, делая над собой усилие и отодвигаясь. Взгляд его был совершенно расфокусированный и непривычно встревоженный. Как будто он находился в смятении чувств. Тимур качнул головой, прогоняя свои мысли: – Ласточка, давай продолжим… – тут он всё-таки смог очнуться и оборвать сам себя: – Эм, нет, это сумасшествие… Давай выпьем шампанского. – И посмотрим балкон! – невпопад предложила я, прислоняясь к стене. Накатила слабость. Еще секунду назад меня шатало. Теперь я из последних усилий удерживалась на ногах. – Я быстро! – сорвался с места Тимур и бросился к мини-холодильнику. Стоя в коридоре, я видела, как он вытаскивает пару бутылочек с шампанским, совсем крохотных, и открывает одну за другой. Наливает в высокие стаканы для воды. Поворачивается ко мне… А я стою у стены и у меня нет моральных сил войти в комнату. – Аня? – он ставит бокалы на стол и подходит ко мне: – Ты хорошо себя чувствуешь? – Давай посмотрим балкон! – сдавленно говорю я, делая над собой титаническое усилие: – Что-то мне нехорошо… – Сделай глоток, – он берет меня за руку и тащит за собой. Я иду медленно, ноги заплетаются, – Тут у меня жарко. Ты уморилась… «О, да, мне жарко. Очень жарко в твоем присутствии!» – подумала я. Тимур всё-таки всучил мне в руки стакан и пришлось судорожно сделать несколько глотков. Сузив глаза, он внимательно наблюдал за каждым моим движением. На его лице проступило беспокойство: – Ты всё равно красная… Тебе надо подышать свежим воздухом. Пошли! Он подхватил меня под руку, чуть не расплескав свое шампанское. Мы вышли на лоджию, такую широкую и длинную, что она вполне могла сойти за отдельный номер. Там стоял столик, два шезлонга и кушетка. Поставив стакан на столик, я подошла к балюстраде. Прохладный ветерок тут же охладил мои щеки. Действительно, посвежело. – Ты как там? Пока я стояла, облокотившись о мраморные перила, и наслаждалась погодой, он неожиданно включил музыку на смартфоне. Сделал погромче. – Я знаю эту песню, – обернулась я, Тимур улыбнулся в ответ. До чего же он красивый! Аж сердце щемит! – Всё для одного. Мушкетерская песня… Неожиданно! – Романтичная? – спросил Тимур. Подхватив бокалы, он подходит ко мне. Протягивает шампанское. Я честно думаю. Тяну паузу, слушая знакомые слова, пью шампанское. – Да. На мой вкус – очень романтичная. Тимур делает выпад и стукается бокалами: – Тогда уверен, тебе понравится следующая… – О! – я искренне удивляюсь, – У нас что, сегодня музыкальный вечер? – Ты против? – он внимательно разглядывает мое лицо. Как будто от ответа что-то зависит. – Нет! Мне нравятся такие песни, – я зажмуриваюсь, подставляя лицо прохладному вечернему ветру. – А мне нравишься ты! – серьезно говорит Тимур и песня на смартфоне меняется. Красивые аккорды, гитара, цепляющая прямо за душу… Тимур, нежно коснувшийся моей руки… Я чувствую, как в моей душе расцветает что-то жгучее и сильное, то самое, что потом оставит след на всю жизнь. Что будет вспоминаться грустными осенними ночами. То, ради чего иногда стоит рискнуть. – Ты мне тоже… нравишься… – признаюсь я и открываю глаза. Тимур стоит совсем рядом. Он разворачивает меня к себе и целует глубоко, нежно, вторгаясь в мой рот языком. Я чувствую, как его руки ласкают меня, как дотягиваются до шнуровки и стягивают корсет. Мне и самой хочется прильнуть как можно ближе к нему и слиться в экстазе, превратившись в одно целое. Как в небытие я сдергиваю с него рубашку. Моя обнаженная кожа загорается еще больше от его умелых и нежных касаний… Он ласкает меня всю, прижимая к себе, воспламеняя и обещая большее… Мне невыносимо стоять… Накатывающая слабость охватывает меня… Вместе с его пальцами, его руками и движениями, которые доводят меня до легкого вскрика. Музыка заглушает его. Хриплый голос вокалиста тоже доходит до кульминации. Он орет так громко, что давит по ушам, перехватывает внимание. Он выкрикивает: «Я люблю тебя! Люблю!» и я кутаюсь в этих звуках, как в самом телом и нежном одеяле… – Аня-я-я… – шепчет мне на ухо Тимур, и я тянусь к его молнии. Мне невыносимо получать удовольствие в одиночку. Мне хочется вместе. Хочется еще… Включается следующая композиция. Тимур снова смотрит мне в глаза, так пристально, что один только взгляд меня заводит. – Пойдем или здесь? – спрашивает он, обнажаясь полностью. – Нас могут увидеть… – говорю я и утягиваю его внутрь, в помещение. Не себя я стыжусь в этот миг. Мне не хочется делиться им, таким подтянутым, таким упругим и красивым… Мы перемещаемся в гостиную. Там оказывается удобно сидеть на диване в провокационной позе и любоваться отражениями наших тел в зеркалах… Потом посещаем спальню. Мне кажется, что можно бесконечно заниматься любовью. Это так восхитительно, снова и снова доставлять друг другу невероятные ощущения, что я почти теряю связь с реальностью… Голова кружится, а диапазон чувств как будто расширяется с каждой минутой. Мне так хорошо, что я не хочу останавливаться. Хочу повторять это снова и снова… Но неожиданно мой голодный желудок в самый неподходящий момент дает о себе знать. Р-р-р-брх-брх… Я испытываю дикий стыд, когда Тимур поднимает голову и с легким смешком говорит: – Тебя нужно покормить, – и нежно целует в ямку на животе, – Иначе ты упадешь в голодный обморок! С некоторым сожалением мы делаем перерыв. Оторваться друг от друга просто нереально! Даже болезненно… Никогда еще я с такой досадой не отрывалась от мужского тела! Пришлось идти в душ. Доставать с полки чужую мочалку и пытаться успокоить свои мысли. Древние инстинкты или давно схлынувшие желания пробудились во мне. Словно мою душу вытащили из коробки, стряхнули с нее пыль, и она снова раскрылась. И стала прекраснее. Ярче. Изысканней… Холодная вода ни капельки не отрезвила меня, я чувствовала себя дико уставшей и какой-то другой. Не обновленной, а другой. Что бы это могло значить? Не знаю. Пока я была в душе, Тимур заказал ужин в номер. Шампанское и легкие закуски смогли утолить голод и раззадорить нас снова… Закинув в себя канапе и слоеные корзиночки, мы снова встретились взглядом, и …пронеслась искра. – Ты необычный замгенерального… – делюсь наблюдениями я, разжевывая последнюю маслинку. В горле пересыхает от желания. Хочется уже поскорей наброситься на него! – Обычно вы все такие зацикленные на работе… Ты не такой. – А какой? Обычный человек. Он снова протягивает мне бокал. Шампанское освежает и как будто уравновешивает меня. Слегка. Я снова настраиваюсь на страсть и снова испытываю прилив сил. – Нее-ет, ты необычный. Никуда не спешишь… – я взмахиваю бокалом и замолкаю. Объяснить словами то, что я чувствую в этот момент – тяжело. Тимур – не рядовой руководитель. Он выбивается из череды тех, кого я видела до сих пор. Он умный, внимательный. Без зазнайства и снобизма. Он сексуальный и не стесняется этого! …А еще, похоже, реальный трудяга, и знает цену каждому своему шагу. И не питает иллюзий насчет других и на свой счет тоже. От этого он нравится мне еще больше! Меня безумно тянет к нему. Особенно, когда понимаешь, что он только что расправился с последней канапешкой и уже как бы свободен. Я складываю губки бантиком, имитируя поцелуй и подманиваю его к себе. Но Тимур лишь хитро подмигивает и делает глоток. – После института я работал в Сбере, в Альфе, в ВТБ… Набирался опыта везде, куда брали. Наблюдал, сравнивал, анализировал… И вот, результат… – он красноречиво развел руками. А потом добавил: – Красный диплом себя оправдал. – Ты еще и отличник?! – всплескиваю руками я, разливая на себя случайно шампанское. Рейтинг Тимура взлетел до небес. Обожаю умных мужчин. От моего движения белый банный халат, в который с переоделась после душа, распахнулся, обнажив половину груди. – Оу! Какая я неуклюжая. Шампанское разлила! – расстроенно пробормотала я, запахивая халат и вставая, – Сейчас, я на минутку отлучусь в ванную… – Не надо! – темнеют глаза Тимура, и он подсаживается ближе. С восхищением смотрит в зону декольте и говорит: – Я сам вытру. – Это как? – не сразу разгадываю его замысел. И только когда он легкими поцелуями касается ключицы, слизывая капли шампанского, ахаю: – Ну ты и придумал… Щекотно! Оу, постой!.. Я разолью еще!.. – Разливай! – царственно разрешает он и я, глядя прямо ему в глаза, провокационно выливаю остатки шампанского себе в декольте. И в страстную пучину сокровенных желаний мы ныряем оба… *** Какой лучик меня разбудил? Явно не первый! Голова гудела и была тяжёлой, как мешок картошки. Всё тело ломило словно после часового марафона, а мысли путались. Не сразу я осознала, кто я и где я. Распахнув глаза, огляделась и не смогла сдержать стон разочарования. Я не в своем номере, а в люксе! Значит, мне не приснилось то, что мы делали с Тимуром. Всё было по-настоящему: и поздний ужин на его балконе при свете зажжённых свечей, и рок-баллады, которые он мне включал и под которые мы целовались. Ну а потом я поддалась очарованию заместителя гендиректора фирмы, на которую работала. Божечки, что мы только не делали на кровати размера кинг-сайз! Тимура в обозримом пространстве не наблюдалось. И это было мне на руку, ведь я сама не понимала, как решилась на такое! Хотелось поскорее одеться и убежать к себе. Там, в одноместном номере эконом класса в спокойно обстановке подумать о своей жизни и о том, как буду смотреть в глаза работодателю. Я ведь в разводе. У меня ужасный, ранящий опыт! И я твердо-натвердо решила никогда больше не заводить служебных романов! И вот пожалуйста! …Вибрирующий смартфон на прикроватной тумбочке испугал меня до икоты. Я скатилась с кровати, отыскала на кресле свое зеленое вечернее платье и поскорей натянула его, одновременно ища по всей спальне туфли. Их не было! Тоскливо взглянув в сторону балкона, я почувствовала, что не посмею вернуться туда. Чёрт с ними, с туфлями. Спущусь в свой номер босиком! Я уже почти успела добежать до входной двери, но тут из ванны вышел Тимур в одних плавках. Бросив на меня оценивающий взгляд, он сразу всё понял и отрывисто бросил мне: – Не уходи. Надо поговорить. Мне ничего не оставалось, как кивнуть. А Тимур подошел к кровати и ответил на вызов: – Да… Привет. Конечно, приезжайте. Разместим, в чем вопрос. Ага… Пока, Басманов. Я, уже готовая не послушаться и сорваться в бега, замерла в удивлении: – Басманов? Ты… говорил с Басмановым? – Да, Ласточкина. – Тимуру нравилась моя девичья фамилия и он весь вечер называл меня то Ласточкой, то Ласточкиной. Вначале меня это жутко взбесило, а потом смирилась, – Мой знакомый, Дмитрий Басманов прилетает сегодня вечером со своей пассией. – ЧТО?! – мне показалось, что пол качнулся под моими ногами, – Но зачем?.. То есть, почему он позвонил тебе?.. Именно сейчас?.. Тимур застенчиво улыбнулся: – Понимаешь, Ласточкина, сейчас самый сезон, все приличные отели заняты. И так получилось, что мой отец владеет этим отелем. И мы обычно размещаем наших друзей… Он говорил так спокойно, обыденно. Будто ничего страшного не происходило. Меня же как будто ошпарили кипятком. Он… не говорил мне об этом. Я думала, что Тимур – такой же нанятый сотрудник, как и я. Только успевший сделать карьеру – дослужиться до заместителя генерального. А оказывается, я снова попала на миллионера!.. Ничего хорошего в этом не было – я теперь знала, ощутила на собственной шкуре, как миллионеры относятся к тем, кто ниже их на социальной лестнице. Как они считают, что раз облагодетельствовали тебя – то теперь ты должна всё терпеть. Тимур, Тимур!.. А я ведь так привязалась к тебе за это время. И думала, нет, считала тебя нормальным парнем! …И почему мне так не везёт?! – Ты мне не говорил, что у тебя богатый отец! – с досадой выкрикнула я, берясь за ручку двери, – Это же в корне меняет дело!.. Чёрт! – Ласточкина, успокойся!.. Это совсем не страшно! – подняв ладони вверх, заявил еще один миллионер. И стал подступать ко мне медленно, как кот к воробьям – будто боялся спугнуть меня резким движением. – Ага, не страшно!.. Да ты мне соврал!.. Сказал, что замгенерального! – не поддавалась на провокацию я. Только рука, лежавшая поверх дверной ручки, затряслась. – Так и есть. Я не соврал. Я работаю замгенерального, набираюсь опыта в банке моей мамы. – У тебя еще и мама есть! – совсем упала духом я, – Владелица этого банка – твоя мать?! Я вспомнила, что мне рассказывала начальница о нашем постоянном клиенте: директор банка «Любимый Банк» госпожа Дворецкая была очень требовательной и циничной женщиной. Она всегда выбивала из нашего агентства максимальную скидку на проведение тимбилдинга. И часто присутствовала сама, вмешивалась в процесс с «дельными» советами, критиковала и руководила всем лично. У меня были тайные инструкции, как себя вести в ее присутствии, вплоть до фраз, которые можно говорить, а какие – нет. Я никак не могла поверить в то, что эта железная леди – мать вот этого потрясающе обходительного и доброго субъекта. – Но почему у нее фамилия не Гараева, а Дворецкая? – всё-таки спросила я. – Мама оставила себе девичью фамилию, – Тимур всё-таки воспользовался моим замешательством и подхватил на руки, – Она такая же независимая и деловая, как ты! – Ну ты и льстец! Да я вообще обычный менеджер. Куда мне до директора банка? Отпусти меня на пол срочно! Мужчина засмеялся. Он крутанул меня на руках и, добившись того, что я испугаюсь и вцеплюсь в его обнаженные плечи, сказал: – Со мной всё ясно, ты раскрыла моё инкогнито. Заклинаю тебя не сообщать это коллегам и моим подчиненным. Договорились? – Тишка и Дашка – мировые ребята! – заступилась я за оператора и второго менеджера. – Ну и отлично. А теперь скажи, что ты имеешь против Басманова? Да не красней ты так!.. Колись, я должен владеть информацией… Смотреть в лицо Тимуру и не сметь признаться?.. Невыносимо! О, как же чертовски я жалела в этот миг, что разоспалась. Еще и завтрак пропустила – небось, Дашка меня по всему отелю ищет. В смартфон вообще было страшно заглядывать: вдруг и Н.Д. мне звонила, а я пропустила звонок?! …А тут еще вопросы о бывшем подоспели! Просто удар под дых! И я приняла чисто девичье решение – перевести стрелки на одежду. Объяснение про бывшего подождет. Мне в номер возвращаться не в чем! – Сначала мне надо найти туфли! Поставь меня на пол! Тимур легонько ткнулся в мой висок носом. Потом еще раз пытливо заглянул в глаза и сказал: – Ладно. Только не исчезай и не прячься. Разве мы не чудесно провели время вдвоем? Не хочу потерять тебя! Криво улыбнувшись, я слезла с мускулистых рук. – Я не пропаду! – не слишком уверенно пообещала я. Туфли нашлись на балконе, под шезлонгом. И сумка со смартфоном лежала поверх столика. Нацепив их, я сделала три раза медленно «вдох-выдох» и только после этого вошла в гостиную. Тимур успел накинуть рубашку с коротким рукавом и пляжные шорты, а заодно и … достать мини-бутылочки с белым вином из бара. – За прекрасное утро? – предложил он. Меня идея выпить в одиннадцать утра не воодушевила: – Эм… прости. Я не могу. Мне надо срочно к себе. Я не предупредила ребят, куда пошла, и они, небось, меня ищут. К тому же, наш самолет в четыре. А выписка – через час! – Ань! – со вздохом сказал Тимур, отставляя бутылки на стол, – Это – мой отель. Какая выписка?! Действительно. С таким контраргументом я растерялась. – Тогда я могу остаться в номере до двух? Тимур закатил глаза: – Ты можешь остаться на все выходные. Конечно, не в своем номере, он наверняка забронирован, а в моем. – Нет. Это уже чересчур! – нервно выдохнула я. Настроение резко упало. Вот они и начались, замашки миллионера. Во всей красе: останься, Аня, у меня. Будь рядом, у моей ноги, пока не надоешь, моя новая секс-игрушка. А я, мол, буду решать, где тебе жить, за чей счет тебе есть… И что ты будешь делать на выходных. Нет уж. Проходили. Плавали, знаем! Наверное, мое лицо исказила гримаса отторжения, потому что Тимур взял меня за руки и проникновенно произнес: – Ань, сегодня пятница. Зачем тебе улетать? Нам так хорошо было вместе! – Потому что куплен билет? – предположила я. – Нет. Потому, что у тебя было что-то с Басмановым и ты не хочешь об этом говорить! – сделал шах и мат Тимур. Да еще так чётко, уверенно. – Думаю, ты хороший руководитель. Проницательный… – выдохнула я и отдернула руки. Приоткрыла дверь, – Извини, но дальше секса у нас дело не пойдет. Мы слишком разные. И я … не хочу продолжения. Я полечу в Москву сегодня. – Но почему ты не хочешь остаться? – с каким-то даже отчаяньем вскричал Тимур, – Ты мне очень понравилась, ласточка. Я хочу встречаться с тобой! – Потому, что у меня закончилась командировка, а в понедельник рано утром на работу, – спокойно ответила я, – И потому, что ты не спросил, хочу ли я встречаться с тобой. А я больше не хочу быть на вторых ролях. И не хочу смотреть на свою жизнь со стороны… Прости, мне правда надо идти. Он не ответил. …Выходя в коридор, я раскаивалась, что ляпнула слишком много. С другой стороны, если я больше его не увижу, то какая разница? Зато в номере на меня накатили слезы. И я от души проревела в ванной, жалея свою никчемную судьбу. Он и Басманов. Друзья. Может, еще и партнеры. А я за бортом. Я – ласточка, летающая над открытым морем.