ГЛАВА 5

Пляж… Как много в этом звуке для человека, мечтавшего о море! Дашку мы не смогли вытащить из воды до половины четвертого. Она сопротивлялась, отказывалась уходить, аргументируя, что не знает, когда в следующий раз удастся поплавать вволю, а под конец и вовсе орала благим матом, чтобы отстали от неё и не мешали отдыхать. Тишка крутился вокруг и смущенно говорил, что надо войти в ее положение и проявить чуткость. Я же считала, что у Дашки – солнечный удар, и ее надо срочно втащить в отель, чтобы не усугубилось. А не проявлять ненужные качества на работе! В итоге, я психанула первой. Сказала Тишке, что, если он приехал потакать Дашкиным капризам, пусть потакает. Но это – непрофессионально. Мы приехали сюда работать. А в каком виде она покажется нашим клиентам?! В виде вареного рака с ожогами первой степени?! В отель я влетела на всех парах. За время нашей перепалки сама успела прилично обгореть. А от поведения Дашки вообще чуть не превратилась в огнедышащего дракона! И когда меня в фойе перехватила за руку Лидия Михайловна, я была на высшей точке кипения, даже не сразу поняла, о чем она говорит полушепотом с многозначительным видом. Старушка с нашей утренней встречи переоделась в синее шифоновое платье с рисунком в мелкий цветочек. На голове ее красовалась соломенная шляпка с нежными незабудками. Всё в тон, даже голубые кожаные сандалии. Длинные рукава скрывали сморщенные руки, да и платье длиной по щиколотку ей очень шло. Женщина словно преобразилась и скинула лет десять, напоминая мне мою собственную маму, которой было слегка за пятьдесят. Лидия Михайловна в одной руке элегантно держала прохладительный коктейль и, видимо, до этого ила его через трубочку с зонтиком. Дети при этом сидели в планшетах и увлеченно играли. Идиллия да благодать! – Этот хам какая-то большая шишка, Аня…– она заговорщицки мне подмигнула, – Да, тот самый из столовой… Приехал на корпоратив. Мне сказали, он занимает люкс!.. – Ну, и отлично! – я совершенно равнодушно посмотрела вглубь фойе, куда стреляла глазками старушка, но не увидела даже тени того мужчины. – Ох, он уже ушел. Это и к лучшему – спокойно поговорим! – сказала она, – Представляешь, наорал на портье, на администратора… Что-то там ему в номере не понравилось… Они так испугались! Ты бы видела, как побледнел швейцар! – Ему тоже досталось? – поведение утреннего парня было бы даже забавным, если бы я на собственном опыте не знала, какими требовательными и истеричными бывают люди. Особенно, когда они считают, что им кто-то что-то за их деньги должен. – Да, он ему по ноге стукнул дверью, – Лидия Михайловна просто-таки светилась от счастья, – Я вот думаю, может, мы ему тоже чем-нибудь стукнем? Старушка хулигански захихикала, а я заметила, что и тени на веках у неё были в тон платью. Реально модная старушка! С маниакальным желанием кому-то насолить. А вот в разных провокациях и рискованных мероприятиях я бы участвовать не хотела. Кто знает, не пожалуется ли этот типчик на меня руководству. Да и сам он, с его грубостью, кому угодно может испортить жизнь. – В каком смысле – стукнем? – я всё же понадеялась, что неправильно ее поняла, – Зачем?! – Аня, где твое чувство гордости? – мягко пожурила меня старушка, – Разве он не назвал тебя коровой? Разве ты не хочешь отомстить?! – Ну… – я растерянно посмотрела на деток. Те в дела взрослых не лезли, у них были собственные, – Не особо. Всё-таки я на работе, и нарываться на скандал как-то нехорошо… – А ты не нарывайся! Мы сделаем всё тихо! – бледно-голубые глаза старушки под нежно голубыми тенями загадочно блеснули. И я догадалась, что она уже придумала, как нам отомстить. – У вас есть план? – убито спросила я, – Надеюсь, в рамках УК? – Почти, – проказливо улыбнулась она, – Женская честь задета. Тут не по УК действовать надо! – А как же ваши внуки? – с надеждой посмотрела я на серьезные мордочки детей. Те так увлеченно рубились в игры, что даже не заметили взрослую тетю в виде меня. Мне кажется, даже если где-то рядом шибанет молния или прогремит гром – они не вздрогнут. – Арс, Марьюшка! – командным тоном окликнула их старушка. Дети, словно выдрессированные, одновременно оторвались от планшетов и подняли головы. – Сидите здесь и ждите меня! Я отойду кое-куда с Анечкой и скоро вернусь. Ясно? – Да, бабушка! – послушно кивнули они и, обрадованные, что их никуда не тащат, снова уткнулись в свои экраны. – Знаете, я всё-таки против этого! – пыталась возмутиться я, когда бодрая старушка затаскивала меня в лифт, – Осторожно, вы оторвёте мне руку! – Пш… нежная какая! – ни на секунду не смутилась Лидия Михайловна, но руку мою отпустила. Сразу, как закрылись створки лифта. К несчастью, вверх мы поднимались одни. И никто, совсем никто не остановил лифт по пути! – Как оторву, так и пришью обратно. Я швеей всю жизнь проработала… – Тогда я в надежных руках! – убито отозвалась я, мучительно соображая, как выкрутиться. Как назло, на ум мало что приходило. Выбежать из лифта и просто дать дёру – как-то несерьезно. Я всё-таки не десятилетняя девочка, – Постойте!.. А как… вы попадете в номер? Люкс навряд ли открыт, и так просто в такие места никого не пускают!.. – Нам повезло. Он заказал уборку! – просияла старушка, – Я лично слышала, как он ругался с персоналом. Ему, видите ли, не понравился освежитель воздуха. – Освежитель воздуха?! – я выпала в осадок, – Какая ему разница, какой он у него там? – Не знаю. Может, он любит вдыхать аромат в процессе, – пожала плечами старушка, – Главное, что мы можем насолить ему как раз сейчас. – И как? Оставить без освежителя? – Что-нибудь придумаем на месте, – махнула рукой старушка, и как раз в этот момент лифт остановился, – Тринадцатый этаж. Приехали! Мы вышли в коридор. Да, здесь он был обставлен не в пример шикарнее, чем на моем этаже. Всё новенькое, свежее… Даже ступить приятно: на полу добротное ковровое покрытие бордового цвета, идеально покрашенные в бежевый цвет стены. И коричневые лакированные двери – всего три штуки на этаже. Одна – открыта, и перед порогом стоит тележка с бытовой химией. – О, сейчас мы нахимичим! – озвучивает мои самые тяжелые мысли-подозрения старушка и ловко подбегает к средствам для протирания стекол. Оборачивается и ко мне и хмурит седые брови: – Аня, скорее! Не зевай, а помогай! – Я не собираюсь в этом участвовать! – дрожащим голосом, но твёрдо сообщаю ей я, – Что вы делаете? – Немного добавила пятновыводителя в стекольный раствор. Вонять будет долго… – с удовольствием пояснила мне свои действия старушка. Проказливо оглянувшись, она ни на секунду не останавливалась, переставляя и смешивая бутылки так ловко, как будто не в первый раз занималась этим делом, – А вместо жидкого мыла мы предложим средство для унитаза… Сейчас перелью, тут на донышке совсем. Она быстро откупорила большую полупустую бадью с надписью «Жидкое мыло», вылила её прямо под белое полотенце, и, ни секунды не раздумывая и ничуть не смущаясь, наполнила её синей жидкостью. Где-то в номере кашлянула горничная. При мысли, что она может выйти в коридор и застать нас за этим хулиганством, я растеряла остатки самообладания. – О, нет! – только и смогла выговорить я и резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Кнопку лифта нажимала в таком возбуждении, что чуть не вдавила ее во внутрь. Кажется, одновременно с выходом из номера горничной и приехал лифт. Туда я влетела на всех порах, и ничто не заставило бы меня выйти добровольно оттуда. Ничто! – Ну ты и трусишка, Анечка! – добродушно заявила Лидия Михайловна, которая волшебный образом успела проскользнуть в лифт. А ведь я только на секунду отвернулась, чтобы нажать свой этаж! – Зато мы ему отомстили! – она довольно отряхнула ладони, – И даже не попортили почти ничего. «Как сказать!» – подумала я, но развивать эту тему вслух не стала. Закралось подозрение, что старушка не совсем в себе. Потому что невозможно в таком солидном сознательном возрасте проворачивать подобные трюки! – До встречи!.. Я устала, пойду к себе… – махнула ей на прощанье, когда лифт остановился на моем этаже. Всем сердцем я надеялась, что скоро она уедет из отеля. Лучше завтра, когда наступит мой первый самый сложный рабочий день. Но я была готова распрощаться с Лидией Михайловной и сегодня вечером. Главное, чтобы она больше никогда не втягивала меня в свои авантюры. – Увидимся! – крикнула мне вслед старушка. И мне подумалось, что в свои слова она вложила какой-то опасный намек.