Глава 3. Марк

Марк

Когда он оказался на эшафоте со скованными цепью руками, а потом на них напала стая зубоскалов, Марк думал, что хуже быть не может. Зря. Оказывается, куда страшнее было наблюдать, как подругу детства мучает местный злодей.

Что могла противопоставить ему Алиса? Едкое слово? Кинуть в него мочалкой? Завизжать, чтобы собрались слуги? Нет, слуги тут не помогут. Формально герцог её муж, и в эти отношения никто вмешиваться не станет. Да, Маркус не идиот, чтобы ее убивать. А покалечить, избить, сломать, чтобы она и пискнуть против него не смела?

– Тронь ее хоть пальцем, и я тебя зубоскалам скормлю!

– Ну-ну, попробуй.

Молния, казалось, не в стену ударила, а в самого Марка. Пусть сейчас герцог выглядел хладнокровным, он был взбешен. Взбешен из-за него, посмевшего занять чужое место. А отыгрывался на Алисе. Марку же оставалось до крови колотить по зеркалу, надеясь отвлечь злодея. За себя страшно не было. Да пусть бы Маркус и вправду его поджарил, лишь бы ее не трогал!

А всё из-за дурацкого призрака. Если бы Марк не отвлекся на брошенную перчатку, не потерял бдительность, он ни за что бы не позволил герцогу захватить контроль над телом.

На этот раз это было не секундное помешательство – его выкинуло из реальности в странную комнату без окон и дверей. Полупустую, если не считать кресла и книжных полок.

Первой мыслью было, что он спятил окончательно. Второй – что ему прилетело чем-то тяжелее перчатки и он все-таки умер, и рассказы про свет в конце тоннеля и пронесшуюся перед глазами жизнь – дурацкий миф. Но смерть не спешила являться за ним в черном балахоне, как и санитары в белом. Зато, стоило подумать об алкоголе, и на пустом столе появился графин с весьма недурственным вином. Хотя качество вина Марк оценил позднее, а поначалу метался по тюрьме загнанным зверем, не понимая, что происходит.

Чуть понятнее стало, лишь когда он увидел в напольном зеркале отражение себя самого. Вернее, Маркуса Безымянного. Герцог с мрачным видом зашел в незнакомый кабинет, бросил злой взгляд на зеркало, но рассмотреть комнату Марк не успел – Маркус тут же набросил на раму куртку, и отражение исчезло.

Выходит, он знал, что за ним наблюдают?

С этим стало проще жить. Вряд ли Маркус стал бы прятаться от мертвых, а значит, был шанс вернуться. Выждать момент и напасть. Прижавшись к зеркалу и наблюдая в крохотную щелку между рукавом и поясом, Марк слышал, как герцог шуршит бумагами на столе, отдает распоряжение насчет длани и ужина, расспрашивает служанку о новой хозяйке: что спросила, что потребовала? Похоже, скромный характер герцогини стал для него сюрпризом. Фразу: «И никаких драгоценностей и богатых нарядов?» – он повторил дважды. Болтливая служанка попросила быть помягче с молодой супругой, но Маркус процедил, что разберется сам, без чужих советов.

И всё же того, что герцог ворвется к Алисе в ванную, Марк не ожидал.

Алиса испугалась, но сумела как-то с собой совладать. Подобно леди Годиве держалась достойно полученному титулу. И пробила-таки брешь в ледяной броне – настоящие эмоции герцога: боль, злость, горечь затопили и Марка, заставляя задыхаться в зазеркалье. Значит, в тот раз, когда Луиза попросила всё забыть, боль тоже испытывал Маркус…

Он действительно любил Луизу. Одержимой, больной любовью, но жить без нее не мог. Не хотел. В тот момент, когда Алиса решила создать злодея, весь его мир сосредоточился на одной избранной, и даже проблемы темных земель отошли на второй план.

Тем не менее он не забыл позаботиться о длани и очень внимательно смотрел бумаги на столе...

Марк сыграл на эмоциях. Раз Алиска сделала герцога его подобием, то ответственность никуда не делась. Сначала нужно показать, как плохо на подотчетной территории, затем упомянуть про несовершенство Луизы. Конечно, Маркус не поверит, но первое зерно сомнения пустит ростки.

– Заткнись!

Перестарался. Летящей в него молнии Марк не ожидал. Зажмурился, приготовившись к неминуемой боли – она и правда прошила тело. Но когда открыл глаза, Марк снова был на месте герцога, коленопреклонённый перед супругой.

У него получилось.