Глава 8

Воропаев повернул голову и с улыбкой посмотрел на сына, который сидел с ним рядом в машине. Бессонная ночь, ранний подъем и длинная дорога в Петрозаводск сморили Лёшку. Мальчишка крепко спал сидя, прислонившись головой к стеклу.

Он предлагал сыну остаться дома и как следует выспаться, но мальчишка поднялся самостоятельно без будильника и собрался по-солдатски. Дорога до их конечного пункта назначения должна была занять не меньше шести часов, и потому Воропаев дал сыну возможность отдохнуть и как следует выспаться.

Накануне вечером, устроенный Ритой роскошный ужин позволил им хоть ненадолго остаться вдвоём. Уютная обстановка, вкусная еда, её тёплая рука в его ладони, но к долгожданному десерту, который она приготовила своими руками, они так и не успели приступить.

Громкий плач младшего сына переполошил весь дом. Беспокоящие его уже несколько недель молочные режущиеся зубы не давали покоя никому, кто окружал младшего Воропаева. Малыш злился, разбрасывал игрушки, отталкивал всех ручонками и отчаянно ревел всю ночь. И лишь к пяти часам утра, сменяя друг друга по очереди, они втроём, наконец, смогли его успокоить.

Несмотря на все казусы и сложности новой жизни Воропаев чувствовал себя счастливым и полноценным человеком. Наконец он был не одинок в своей беспросветной жизни, а имел как все семью и детей, причём сразу двоих. Судьба распорядилась странным образом, позволив ему вернуть старшего и обрести младшего сына.

Вот только заняться пока вплотную своей личной жизнью не получалось. Бесконечные дела и командировки, постоянные заботы и неожиданные жизненные перипетии так и не дали им с Марго возможности до сих пор остаться наедине. Каждый раз сходил с ума, когда оказывался с ней рядом. Безумно соскучился по её телу, ласкам, нежности и страсти, но пока всё, на что у них хватало времени и везения, это на украденные поцелуи и нежные объятия.

Когда уезжал из дома, решил, что по возвращении непременно устроит себе каникулы и, забросив все дела и оставив детей у Полонских, устроит Марго романтический вечер своими собственными руками и наконец, останется с ней наедине.

Лёшка зашевелился и, приоткрыв глаза, пристально посмотрел в лобовое стекло.

– Мы ещё не приехали? – он потёр глаза пальцами.

– Нет, ещё. Осталось немного. Через полчаса будем на месте, – Воропаев улыбнулся. – Ну что выспался?

– Знаешь, мне даже во сне приснился Санькин крик.

Воропаев тихо рассмеялся.

– Ничего, скоро всё уладится. Прорежутся все положенные для его возраста зубы, и он успокоится. Так у всех бывает.

– И у меня так было?

– А ты разве не такой же человек, как он. Или не был маленьким?

– Пап, не знаю, как Рита справится одна без нас. У неё столько дел сейчас на работе.

– Ничего, мы уже завтра вернёмся назад. Так что один день как-нибудь выкрутится. Катюшка поможет ей на работе и у неё появится больше времени на Саньку.

– А куда мы пойдём в первую очередь, когда доберёмся до места?

– Решим все организационные дела и погуляем по городу. Поужинаем в кафе и вечером, если захочешь, сходим на набережную. Там потрясающий вид на озеро. Хочешь?

– Хочу. Мне дядя Ростислав рассказывал про эти места и мне хочется всё посмотреть.

– Посмотрим непременно. Сегодня бегло, а в выходные основательно, когда приедем сюда все вместе.

– Интересно, Ева поедет с нами? – задумчиво произнёс Лёшка.

Воропаев улыбнулся.

– Мне Рита рассказала, что вы собираетесь в парк завтра. Это, правда?

– Да. Она, правда, сказала, что пойдёт только в том случае, если будет не занята.

– Ева, серьёзная девчонка. И для того чтобы общаться с ней, нужно быть интеллектуально подкованным в том деле, которое она любит больше всего.

– Я уже вчера принялся штудировать некоторые балетные термины и даже посмотрел отрывок из балета «Сильфида».

– Серьёзно? – Воропаев с улыбкой посмотрел на сына. – Тебе это интересно?

– Да. Ева много говорит о балете и мне хочется поддерживать эти разговоры и разбираться хотя бы в элементарных вещах, связанных с этим жанром искусства.

– Лёшка, ты меня удивляешь. Откуда в тебе подобная рассудительность?

Алексей пожал плечами.

– Никакой рассудительности. Просто мне интересно то же самое, что и ей.

– С каких пор?

– Понимаешь, пап, когда ты был в командировке, я был вместе с Ритой в гостях у тёти Стеши и случайно, когда гулял по дому, увидел Еву, танцующую в балетном зале. И это было необычно и так красиво. К тому же она отличная девчонка и мне с ней очень интересно.

– Да ну… А как же Милена?

Лёшка поморщился.

– Милена, почему-то перестала со мной общаться. Пропадает всё время где-то. Я даже во дворе её не вижу, и с собакой гуляет её отец.

– А может ей просто некогда? Она же занимается гимнастикой.

– Не знаю. Я звонил ей пару раз, но она говорит, что сильно занята.

– Ну, занята и занята. За девчонками бегать последнее дело. Как дела на тренировке?

– Салтанов хвалит меня, но мне кажется, что у меня плохо пока всё получается. Я стараюсь, но пока нет тех достижений, которые бы я хотел видеть.

– Ты ещё слишком мало занимаешься после того, как вернулся в спорт. Лично я со стороны вижу, что тренировки идут тебе на пользу. Ты стал крепче, твоё тело приобретает спортивную форму, и сейчас ты уже не выглядишь тем бледным худеньким юношей с измождённым лицом, а становишься похож на сильно крепкого парня, соответствующего своему возрасту.

Лёшка улыбнулся.

– Ну ладно, сынок, мы подъезжаем к городу, и я сосредоточусь на дороге, в этом месте всегда пробки.

Алексей согласно кивнул и, повернув голову, пристально всмотрелся в стекло на открывшийся за окном потрясающий вид набережной. Солнце золотило зеркальную гладь озера и, переливаясь на поверхности, слепило глаза.

Лёшка зажмурился и пристально всмотрелся вдаль.

Город, раскинувшийся прямо перед ним, замелькал многочисленными домами, парками и скверами. Он всегда любил бывать в новых городах и погружаться в бесконечное исследование неизведанного. Бродить без устали по улицам и впитывать окружающие его перемены.

Когда приехал в Америку, тоже мечтал посмотреть эту удивительную страну, но матери не было до его желаний никакого дела и потому все его впечатления о пребывании в Нью-Йорке сложились в небольшую парковую зону и роскошный пентхауз Дэвида, занимающий два этажа.

– Нравится? – раздавшийся голос отца, заставил его обернуться.

– Нравится! Красиво, совсем как в Питере. Этот город очень похож на нашу северную столицу.

– Ты прав. У меня тоже всегда такое ощущение, когда приезжаю сюда. Ну, вот и наша гостиница… – Воропаев остановил машину на парковке и, вышел на улицу.

Подхватив свои вещи с заднего сидения, окликнул Лёшку, который зазевался у роскошной спортивной машины и когда сын догнал его, стремительно направился к стойке ресепшена. Разместившись в номере, они направились к менеджеру, чтобы выяснить все нюансы и возможности заселения в гостиницу большой компанией на все выходные.

Консультация опытного администратора была исчерпывающей и, забронировав три огромных номера и обговорив условия питания, они вдвоём отправились на прогулку.

До вечера в гостиницу решили не возвращаться, и казалось, обошли всё, что только можно было осмотреть за один день. Воропаев со знанием дела показывал сыну местные достопримечательности и красоты города. Вернувшись в отель и поужинав, они отправились на набережную. Покормив уток, расположились на скамье у самой воды и, съев по рожку ароматного сливочного мороженого, расслабленно вытянулись, положив головы на спинку лавочки.

– Так бы каждый день… – мечтательно произнёс Лёшка и прикрыл глаза.

– Не говори, сынок. Рай! А воздух, какой дивный…

– Ой, пап, смотри какая собака… – Лёшка стремительно поднялся на ноги. – Обожаю лабрадоров! – он показал рукой в сторону огромного пса с мощным крепким телосложением и светло-кремовым окрасом шерсти, который с громким лаем носился по зелёной лужайке. – Я подойду ближе?

– Лёш, не стоит. Собака без намордника. Мало ли что.

– Пусть подойдёт! – раздавшийся рядом с Александром красивый мужской голос, заставил Воропаева резко повернуть голову. – Мой Байрон абсолютно безопасен. Возьми, поиграй с ним, – мужчина протянул маленький мячик зелёного цвета в руки Алёшки.

Мальчишка взглянул на отца и когда тот одобрительно кивнул, поблагодарил мужчину и, взяв мяч, стремительно направился к собаке, которая стояла у края зелёной лужайки.

– Какой у вас взрослый сын, господин Воропаев, – обратился мужчина к Александру, опускаясь с ним рядом на скамью.

Воропаев перевёл недоумённый взгляд на мужчину и попытался, рассмотреть его, как следует.

Роскошный костюм-тройка чёрного цвета, строгая белоснежная сорочка, дорогие запонки на манжетах и начищенные до блеска туфли. На вид ему было слегка за сорок, но выглядел он безупречно. Аккуратно уложенные волосы каштанового цвета, крупные черты лица, плотно сжатые губы, крепкая, по всей видимости, спортивная фигура и руки. Вот что привлекло особое внимание Воропаева. Холёные и ухоженные, плотно сцепленные в замок, они покоились на коленях хозяина в выжидательной позе.

– Мы знакомы? Я что-то вас не припоминаю, – тихо произнёс Воропаев.

– Мы не знакомы официально, но вы работали в группе отдела по борьбе с экономическими преступлениями, когда рассматривалось моё дело в суде.

– Может, представитесь?

– Елагин Игорь Сергеевич.

– Елагин? – Воропаев нахмурился. – Дело о финансовой пирамиде?

– А у вас отличная память, господин Воропаев. Вы абсолютно правы. Дело о финансовой пирамиде. Мне дали восемь лет, и я отсидел почти весь положенный мне судом срок за чужие грехи.

– Что вы говорите? И кто же вас так подставил?

– Мой управляющий. Потому что это он руководил опальным банком долгие годы. И он же разработал аферу, позволившую обмануть клиентов. Предлагая им, выгодные процентные ставки по вкладам этот человек собрал огромные суммы на своих счетах, как рядовых граждан, так и очень влиятельных, я бы так сказал сильных мира сего.

– А вы хотите сказать, что не получали львиную долю этой сомнительной прибыли?

– Я получаю долю прибыли со всех своих дел. Сейчас, когда нахожусь на свободе и тогда, когда был на зоне. Мой основной бизнес помимо банковского дела никуда не делся, потому что всеми правдами и неправдами я сумел всё оформить задним числом перед заключением на жену. И благодаря тому, что наш брак не был оформлен официально и помощи тех людей, которые помогли ей всё с достоинством удержать в своих руках эти долгие годы, я вышел на свободу не в рубище, а в дорогом костюме и встречали меня на автомобилях премиум-класса.

– Ну что ж, я рад, что вы остались при своих интересах.

– Рады? А кто вернёт мне моральный ущерб за то, что я потерял часть своих лучших лет на нарах? Ведь моя вина состояла лишь в том, что я был хозяином этого банка и ни о каких махинациях и не помышлял. А кто вернёт деньги тем уважаемым людям, что этот проходимец управляющий украл у них? Ведь полиция так и не выяснила, где осели все эти деньги, потому что все счета банка были опустошены, а активы переведены на левые счета заграницу.

– Я не понимаю одного, зачем вы мне всё это рассказываете? – Воропаев пристально посмотрел на мужчину.

Елагин повернул голову и посмотрел на Александра.

– Потому что я хочу нанять вас для того, чтобы вы разыскали мне людей, по вине которых я оказался за решёткой. У меня чешутся руки поговорить с этими двумя мерзавцами по душам.

– А разве их не арестовали девять лет назад вместе с вами? Я просто не в курсе подробностей вашего дела. Мы ведь тогда участвовали только в операции по вашему поиску и задержанию.

– Они оба погибли в автомобильной катастрофе. Нелепая случайность на дороге. Врезались в дерево на большой скорости. Машина выгорела дотла, и трупы были практически неопознаваемы. Так что ваша задача найти их.

– Вы что издеваетесь надо мной? Я должен заниматься поиском мёртвых людей? Вы в своём уме?

– Господин Воропаев, перестаньте говорить глупости. Вы прекрасно понимаете, если я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами, то это только потому, что я точно знаю, что эти люди живы.

– Не понимаю.

– Я щедро заплатил тем, кто проводил после аварии ДНК экспертизу. Я изначально не поверил в такие случайности. Так вот когда я уже оказался на зоне, то узнал, что в тех могилах похоронили абсолютно посторонних людей, а экспертиза, которую предоставили родственникам, и следствию была поддельной. Эти два мерзавца скрылись в неизвестном направлении. Мои люди пытались их найти по горячим следам перерыв весь город и область, но, к сожалению, это не привело к желаемому результату, потому что эти двое словно испарились и даже в семьях их действительно считают погибшими в той аварии. Мои люди говорили с жёнами обоих.

– И вы полагаете, что сейчас по прошествии стольких лет найти их будет реально? Они наверняка давно живут по поддельным документам, и найти их всё равно, что искать иголку в стоге сена.

Мужчина усмехнулся.

– А я по-вашему всё это время на зоне и после того, как вышел из тюрьмы, бездействовал, – мужчина поднял руку и жестом подозвал к себе молодого человека в строгом чёрном костюме по виду, напоминающего его телохранителя.

Протянув папку чёрного цвета, молодой человек снова отошёл в сторону.

– Изучайте! – Елагин небрежно протянул её Воропаеву.

– Я, кажется, ещё не дал вам своего согласия на это дело.

– Разве? Ну что ж, тогда просто полюбопытствуйте. Может, вам будет интересно, – он настойчиво протягивал папку.

Воропаев взял её в руку и, раскрыв, медленно пролистал документы, задержав свой пристальный взгляд на фотографиях, на которых были изображены двое мужчин. Прочитав досье на каждого из них, он снова поднял глаза на мужчину.

– Ну что возьмётесь? Основную часть работы за вас уже сделали. Мы выяснили, что мой бывший управляющий сейчас находится в Праге. Этот идиот посчитал, что сменив лишь фамилию, может спустя годы спокойно выходить в свет и светить свой отвратительной физиономией в прессе. За ним уже поехали, и надеюсь, очень скоро доставят ко мне. Вам нужно найти этого… – мужчина показал пальцем на мужчину постарше. – Отслеживая его перемещения с момента, как он покинул пределы Питера, моим людям удавалось выйти на его след, и кое-что узнать о нём и о его месте нахождения в данный момент. Это Алтай. Кроме того, моим людям даже удалось найти его, и выяснить его новое имя. Теперь он Вавилов Юрий Петрович. Работал лесничим и егерем все эти годы в разных хозяйствах края. На одном месте долго не задерживался, чутьё, словно у волка. Сейчас обосновался где-то в районе Барнаула, хотя возможно уже и двинулся куда-нибудь дальше. Вы сможете его найти?

– Найти можно кого угодно, если есть хоть малая толика информации. Но основные составляющие успеха ещё и определяют сопутствующие возможности для проведения этого расследования. Сами понимаете, я не могу заниматься этим делом как личным и использовать только те, что имеются в моём скромном арсенале.

Елагин улыбнулся.

– Ни в деньгах, ни в сопутствующих возможностях вам отказа не будет. А что касается вашего гонорара, то если этот человек благодаря вам, – он снова показал пальцем на фотографию, – окажется в моих руках, то уверяю вас, вы получите такую сумму вознаграждения, о которой не смели мечтать и сможете безбедно существовать несколько лет, не волнуясь о работе. Дело сложное и потребует от вас много времени и сил, но уверяю вас, это будет компенсировано с лихвой в денежном эквиваленте.

– Я могу подумать? – Воропаев протянул папку в руки мужчины.

– Можете. До завтра. Документы оставьте у себя, – Елагин резко поднялся на ноги и подозвал собаку.

Пёс в сопровождении Лёшки прибежал к хозяину и присел у его ног.

– Ну что подружились? – Игорь взял из рук мальчика мяч и провёл ладонью по его волосам.

– Подружились… – Лёшка улыбнулся. – Он у вас красивый и очень умный.

– Именно за эти качества я его и люблю, а ещё он очень верный и преданный. Ну что ж, разрешите откланяться. Время позднее. Жду вашего звонка, господин Воропаев. Моя визитка в папке. До свидания. Доброй ночи!

– До свидания, – хором произнесли Лёшка и Воропаев, и долго смотрели вслед удаляющемуся мужчине, который в сопровождении многочисленной охраны вёл на поводке собаку, направляясь к ожидающей его машине.

– Папа, вы знакомы с этим господином? – Лёшка перевёл взгляд на отца. – Я видел, как вы разговаривали.

– Нет, сынок, мы познакомились только что, а говорили просто о делах. Ну что, пойдём в гостиницу, ложиться спать? Завтра рано утром выезжаем домой, – Александр поднялся на ноги и, подхватив папку со скамьи, обнял сына за плечи и стремительно направился по дорожке в сторону гостиничного комплекса.

Ночью не спал. Отправив Лёшку в спальню, сам долго стоял у окна и думал о своём странном разговоре с Елагиным. Так и не понял до конца, почему и главное, как этот человек вышел именно на него. И почему именно на него.

Вся эта ситуация напрягала до предела, но он не привык пасовать перед неопределённостью и запутанные дела всегда были его кредо. Любил доводить начатое до конца и распутывать казалось там, где и концов обнаружить было невозможно.

Немного подумав, он извлёк из сумки ноутбук и, включив систему, присел на кровати, в ожидании её загрузки. В течение нескольких часов он скрупулёзно пытался найти всю информацию, касающуюся этого странного дела в базе данных своей картотеки. Но вся информация о ходе следствия, подозреваемых лиц и осуждённого была закрыта и содержала гриф «строго конфиденциально».

Это показалось ему странным.

Отложив блокнот и ручку в сторону, Воропаев достал мобильный телефон из кармана брюк и, перебрав весь список контактов, остановился на человеке, который девять лет назад был его непосредственным руководителем и наверняка помнил хорошо это дело и события тех лет.

– Да уж, чёрт подери, чей бы ещё номер я с таким неимоверным удовольствием лицезрел на своём экране в два часа ночи! – выругался сонный мужской голос. – Привет, Воропаев!

– Приветствую, Иван Николаевич.

– Какими судьбами, да ещё так поздно…

– Извините, что разбудил. Просто сами знаете, дела неотложные не дают покоя ни днём, ни ночью.

– Знаю, я твои дела! Не даёшь спать ни себе, ни людям. Нашёл, кому помогать. Тем, кто давно в наш контингент просится.

– Ну, думаю, среди моих клиентов попадаются довольно приличные и уважаемые люди.

– Да ну! Ладно, вываливай, зачем позвонил, пока я добрый.

Воропаев рассмеялся.

– Николаевич, помнишь дело Елагина о финансовой пирамиде девять лет назад. Мы тогда участвовали в задержании хозяина банка, который обманул сотни людей в особо крупных размерах.

– Помню, как не помнить. Отсидел он почти весь срок. Вышел досрочно, кстати, совсем недавно.

– Ну и память у вас?

– Память? Да, я лицезрел его в своём кабинете месяц назад. Похоже, он не успокоился до сих пор и пытается найти концы этой истории. Знаешь, вина его ведь действительно была косвенная. Сел только за то, что был хозяином этого финансового учреждения, а того, кто вершил дела и обчистил расчётные счета банка, так и не привлекли к ответственности, в виду его внезапной смерти.

– Именно об этом человеке я и хотел с вами поговорить. Попытался поднять в своей личной директории, да только запрет стоит на всю информацию об этом деле.

– Естественно. Дело было громким изначально, но когда выяснилось дополнительно, что там, в пострадавших оказались не только простые смертные, но и политики и звёзды шоу-бизнеса, это дело мигом сделали закрытым. Утечки информации побоялись, и главное управление МВД закрыло доступ ко всем базам данных этого уголовного дела. Получить разрешение можно только в высших эшелонах власти, так что сам понимаешь, что это практически невозможно. А на какой предмет позволь тебя спросить, ты интересуешься всем этим?

– Дело предлагают новое.

– Только не говори мне, что это Елагин. Слушай, Воропаев, мой тебе совет, как старшего товарища, не лезь в это дело. Этот человек по краю всю жизнь ходит, ему всё равно, а тебе, зачем голову совать в пекло? Я знаю, о его одержимой идее. Говорил он мне о ней и предлагал ему помочь. Не верю я в его гипотезу о том, что эти двое, что работали в банке, до сих пор живы, да и вывести все эти деньги за рубеж в такие короткие сроки было тоже нереально. Я ведь тогда ради интереса узнавал после аварии и немного покопался в этом деле. Мне тоже показалась странной эта внезапная смерть, но расследование показало, что эти два человека действительно разбились. Огромная скорость на трассе, отказ тормозов и водитель не справился с управлением транспортного средства. Они погибли на месте, не приходя в сознание. Скорость была сто восемьдесят.

– А тела были опознаны родственниками?

– Там опознавать было нечего. Машина взорвалась, и всё выгорело дотла. Проводили ДНК экспертизу с помощью родственников, и всё подтвердилось. Они это, понимаешь, они. Елагин зря уцепился за эту бредовую идею относительно их магического воскрешения.

– Ну а разве за время вашей службы не было ничего подобного?

– Нет. На моём жизненном веку работы в органах такого не было. Хотя ты знаешь, в начале девяностых говорят, такое часто практиковали те, кому было что прятать и скрываться самим. Но в последние годы я такого не припомню.

– А фамилии вы их не помните?

– Погибших?

– Да.

– Ну, фамилия управляющего такая, что забыть её просто невозможно. Иванов. Да, и на слуху она тогда была у всех. А вот начальника службы безопасности не скажу. Помнил раньше, да с годами стёрлась из памяти. Сложная она у него какая-то. Да и без надобности она мне, потому что какой-то охранник мне не интересен. Он кстати был за рулём в момент столкновения. Говорят, что Иванов использовал его периодически и в качестве водителя.

– Ясно, что ничего не понятно.

– Воропаев не мучай ни себя, ни других. Поверь, никто тебе больше не скажет по этому делу, так что лучше не суйся, а то навлечёшь к своей персоне повышенное внимание со стороны органов ФСБ и лишишься вмиг возможности своей дальнейшей детективной деятельности. Непростое это и запутанное дело, а такие, лично я, предпочитаю обходить стороной. Знаешь, я давно в разводе, но дети и внуки у меня есть, так что предпочитаю не рисковать. Чего и тебе желаю.

– Спасибо за совет.

– Обращайся, а теперь извини, но я спать. У меня завтра с утра ковёр у руководства.

– Что так?

– С дураками приходится работать, ведь молодняк сейчас никудышный пошёл, желторотый и глупый. Прежние то ведь кадры разбежались в бизнесмены, телохранители и частные детективы, а мне старому менту пыхтеть до пенсии с этими сопляками пустоголовыми.

– Могли бы, и вы уйти в своё время из органов. Кто вам не давал?

– Ты ещё, пацан, учить меня будешь, что мне делать! Я по другую сторону баррикад и никогда не стану помогать, а тем более гнуть свою шею и подставлять спину за тех, кто давно в нашу картотеку просится. Так что я уж лучше ещё послужу закону, в отличие от вас перерожденцев. Ладно, пока! И помни о том, что я сказал тебе в отношении дела Елагина. Не суйся!

– Постараюсь. Спасибо, Иван Николаевич! До свидания!

– Пока!

Воропаев отложил телефон в сторону и задумался.

Легче от полученной информации не стало и прояснения, которое он ожидал тоже. Впервые столкнулся в своей частной практике с тем, что практически был в тупике. Не было основы, на которую можно было опереться. Не было никакой информации о прошлом человека, которого ему требовалось найти.

Он перевёл взгляд на папку, лежавшую на столе и, открыв её, извлёк оттуда несколько фотографий этого человека и положил их перед собой. Пристально всматриваясь в снимок мужчины крепкого телосложения в форме егеря, силился понять, зачем простому начальнику службы безопасности банка было нужно вступать в сговор со своим работодателем.

Обычно таких людей, как он в случае аврала просто убирали за ненадобностью. Они ведь пешки, обслуживающий персонал, ищейки которые достают нужную информацию и прикрывают от пуль тело своего хозяина, но здесь… Кем был этот человек и какую роль сыграл во всём этом деле?

Воропаев обхватил голову руками и прикрыл глаза. Мысли разрезали черепную коробку на части. Он понимал, что ещё ни на что не согласился и завтра у него есть возможность просто вернуть папку Елагину, отказаться от этого дела и спокойно уехать домой.

Но тот охотничий азарт в отношении этого дела, что жгучей патокой плавился у него в крови, уже не позволял ему этого сделать. И дело было не только в тех деньгах, что пообещал Елагин за работу. Ему захотелось докопаться до истины и понять, что же произошло действительно тогда девять лет назад.

Он решил поговорить со своим потенциальным работодателем рано утром, но прежде неплохо было бы узнать и о нём все подробности.

Воропаев снова открыл директорию и интернет подборки. Благо здесь информации было предостаточно. И уже через три часа он, наконец, знал в полной мере, с кем имеет дело.

Закончив работу, Александр отключил компьютер и, потушив свет, вернулся в спальню. Прикрыв сына одеялом, сел на свою кровать и не спеша начал раздеваться. Завтра, вернее уже сегодня планировал встать рано и до отъезда решить все свои возникшие спонтанные вопросы.

Откинув рубашку в сторону и сняв брюки, лёг в постель и, потушив прикроватную лампу на тумбочке, попытался заснуть.

Всю ночь ворочался с бока на бок и когда будильник, наконец, прозвенел, стремительно поднялся с постели. Оставив Лёшке записку на тумбочке, закрыл номер на ключ и направился к Елагину, сделав предварительный звонок по телефону.

Огромный президентский номер встретил его дюжиной крепкой охраны и приветливым помахиванием хвоста пса хозяина. Потрепав рукой четвероного питомца по голове, Воропаев прошёл в кухонную зону, где за столом его ожидал Елагин. Он был одет в теннисную форму и с наслаждением пил кофе из крошечной кружечки.

– Доброе утро, господин Воропаев! Присаживайтесь! Завтракать? – он обвёл рукой стол, ломившийся от изобилия для столь раннего часа.

– Доброе утро! Я не завтракаю так рано. Если можно только кофе.

– Вредно живёте… – Елагин махнул рукой одному из охранников. – Кофе и оставьте нас одних, – обратился он к молодому человеку.

Когда чашка с ароматным напитком оказалась перед Воропаевым, он перевёл взгляд на своего собеседника.

Елагин смотрел на него внимательно.

– Вижу, вы пришли сюда не отказываться. Верно?

Воропаев согласно кивнул.

– Но у вас видимо появились дополнительные вопросы.

– Вы правы. И в первую очередь я хочу знать, почему именно я? Почему вы обратились именно ко мне с этой просьбой заняться вашим делом? В Питере полно детективных агентств, и отличных специалистов в этой области. Почему вы выбрали именно меня?

Елагин пристально посмотрел на Воропаева.

– Потому что вы лучший из представителей своей профессии. Я навёл о вас справки. У вас раскрытие многих сложных дел, и я посчитал, что именно вы сможете распутать моё.

– Вы переоцениваете мои скромные возможности. В этом деле практически нет концов, нет прошлого. Дело закрыто под грифом секретности от посторонних глаз и мне ничего не удалось узнать о человеке, которого вы поручили мне разыскать.

– Я и сам о нём мало что знаю. Он тёмная лошадка в нашей игре, а возможно и просто пешка. Но учитывая, что этот человек был правой рукой Иванова и объявлен погибшим вместе с ним, то я полагаю, был также причастен к этому делу и потому, он мне тоже нужен. Я недооценил его значимость в то время, когда всё случилось, а учитывая, как ловко он уворачивается от моих людей последние два года, я думаю, он не так прост, как кажется.

– Я могу узнать фамилию этого человека в прошлом?

– Я вам уже сказал, я не нанимал этого человека на работу и прежней его фамилии не знаю. Есть, только нынешняя.

– А кадровая документация? Ведь она должна была остаться в офисе банка после того, как началось следствие.

– А вам удалось по своим каналам что-нибудь узнать об этом человеке?

– Нет. Я вам уже сказал, что информация о ходе следствия и о людях, причастных к этому делу, закрыта.

– Вот и для меня она оказалась полностью закрыта, и от этого мой охотничий азарт разгорелся с небывалой силой. То, что удалось выяснить моим людям на сегодняшний день, стоило большого труда и огромных денег, но всякий раз этот человек ускользает прямо из моих рук. Он не похож на простого охранника, потому что чутьё у него волчье.

– Вы думаете, он имеет отношение к органам?

– Да, я именно это и имею в виду и от того хочу с ним встретиться, как можно быстрее, пока другие не опередили. А теперь, господин Воропаев, если вы определились, мне хотелось бы, приступить к делу. Итак, ваш ответ! Вы берётесь за это дело?

Воропаев немного помедлил и снова поднял глаза на Елагина.

– Берусь.

– Отлично. Вадим!

Через минуту на пороге появился охранник, наливавший кофе и протянул в руки шефа папку синего цвета с документами и ключи от машины.

– Здесь наш договор, – Игорь вынул бумаги и положил перед Александром. – Читайте внимательно, я вас не тороплю. Если всё устраивает, подписывайте. Это ключи от машины. Хорошей машины, в отличие от вашего седана. Потому что место, куда вы отправитесь, будет не всегда хорошо проходимым. Автомобиль вас будет ждать на платной парковке, адрес, которой вы найдете в папке с документами. Так что считайте, это вашим подспудным средством и теми дополнительными возможностями, о которых вы говорили. Вся необходимая техника для прослушки, ночного слежения, телефон по которому вы будете связываться со мной, будут вам предоставлены в ближайшее время. Кроме того, оружие. Надеюсь, у вас есть разрешение на его ношение?

– Есть и оно у меня своё. Так что благодарю, но в вашем оружии я не нуждаюсь, – Воропаев снова опустил глаза в текст договора.

– Ну что ж, как угодно. Все попутные расходы, необходимые для проведения расследования, будут выделены помимо вашего гонорара. От вас только требуется ваше профессиональное умение, чёткость и слаженность в работе.

– Что это? – Воропаев повернул лист договора к Елагину и показал пальцем в строку, указывающую огромную сумму.

– Это ваш гонорар в случае успешного завершения дела. Я вам гарантировал безбедную жизнь в течение нескольких лет. Полагаю, что вашим детям и вашей возлюбленной это будет крайне необходимо в ближайшие годы.

– Откуда вы знаете о моей семье?

Елагин рассмеялся.

– Ну, вы же обо мне тоже всё узнали. Так почему я, нанимая человека на работу, не должен был этого сделать.

– Могу я вам задать вопрос личного содержания?

– Можете.

– Вы сказали, что ваша жена вела весь ваш бизнес те годы, пока вы были в тюрьме. Но ведь она умерла год назад, спустя всего месяц, как вы вышли на свободу.

Елагин помрачнел.

– Вы правы. Бремя моих дел оказалось для неё слишком сложным. Моя Катенька умерла, сгорев, как спичка на моих глазах в одночасье. Выполнила передо мной свой долг и покинула меня, оставив в одиночестве. У неё была неоперабельная онкология, – он тяжело вздохнул. – Вот теперь только Байрон остался со мной, – он потрепал рукой пса, который положил ему голову на колени. – Её последний подарок теперь согревает мою душу и сердце.

– Простите, я не хотел разбередить вашу душу, напоминая о горе.

– Ничего. Время лечит всё и даже такую сильную боль. Ну что, вы готовы подписать договор?

– Да, – Воропаев приподнял листы и поставил свою подпись на двух экземплярах договора.

– Когда вы готовы приступить к работе?

– Если возможно с понедельника. На этой неделе у меня есть ещё незавершённые дела. Да, и выходные я планировал провести с друзьями. У одного из них день рождения.

– Меня это вполне устраивает, – Елагин поставил свою подпись на договоре и протянул один экземпляр в руки Воропаева. – Ну что ж, господин Воропаев, надеюсь, наше с вами сотрудничество будет приятным.

– Надеюсь… – Александр поднялся на ноги. – До свидания, господин Елагин.

– До свидания, Александр Владимирович, – Игорь протянул свою руку на прощание.

Когда Воропаев покинул его номер, Елагин ещё несколько минут сидел неподвижно.

Дело, которое он затеял, казалось самому себе абсурдным, но в тоже время азартным и главное таким необходимым, чтобы, наконец, отвести свою мятежную душу за все те годы, пока был в тюрьме и главное, за самый страшный в его жизни последний год. Когда жены не стало.

До сих пор в эту страну приезжал по туристической или бизнес визе, потому что постоянное проживание здесь ему было заказано. Заказано в страну, которая всегда была для него родной и любимой. Безумно тосковал по Питеру, потому что каждый раз приезжая туда не мог надышаться тем воздухом, что царил в этом удивительном месте.

Теперь так захотелось вернуть всё то, что когда-то потерял и точно знал, что, наконец, сможет это осуществить. Два года без сна и отдыха, когда пытался найти концы своего прошлого. Множество нанятых людей и уплаченных денег за сведения, за скудную информацию, которую предоставлять не хотели, и лишь оставшиеся немногочисленные связи позволили всё это осуществить. Мечтал только об одном, хоть одну ночь за последние годы своей жизни заснуть и проспать спокойно до самого утра и больше не думать об этих двух мерзавцах, которых не терпелось разорвать своими собственными руками в клочья, за всю ту боль, что привнесли в его жизнь.

Он резко поднялся на ноги и подошёл к окну. Отодвинув занавеску, посмотрел в спину Воропаева, который направлялся к своей машине.

– Думаете, он найдёт его? – раздавшийся за его спиной голос начальника службы безопасности, заставил Игоря резко повернуть голову.

– Найдёт. Такой как он землю будет рыть носом.

– Почему вы не сказали ему, что человек, которого он будет искать, имеет непосредственное отношение к нему самому?

– А зачем? Пусть спит ночами спокойно и работает на совесть. Я знаю, что пока он ничего не знает, он будет стараться изо всех сил.

– А когда узнает? Думаете, у нас не возникнут трудности? Не встанет ли он на защиту этого человека?

– Встанет, ему же хуже, детей своих сиротами оставит, так что как ни крути, а выбор ему делать придётся непростой в итоге этого сложного дела.

– Вам не жаль его?

Елагин резко повернулся.

– А кто пожалел меня, когда усадил меня на нары по вине этих сволочей? Кто устроил настоящую травлю на моего сына и жену, когда она осталась одна без моей защиты, что пришлось срочно скрывать её за границей все эти годы? Кто пожалел меня, когда мне пришлось возвращать своё честное имя кровью и потом. Мне нужны деньги, что украли эти двое. Деньги я верну тем, кто их потерял, а их самих пущу в расход. Мне больше закон не нужен, чтобы их наказать. Бешеным собакам скормлю заживо обоих, прямо на моих глазах, чтобы сполна получить удовлетворение от их страданий за всё, что пришлось пережить мне в моей жизни. Следить за Воропаевым и днём и ночью. Только осторожно, не с дилетантом имеем дело. Так что думайте головой, прежде чем что-то сделать, а не одним местом. Ещё не хватало, чтобы он обыграл мою игру в свою пользу.

– Не волнуйтесь, всё будет исполнено в лучшем виде.

– Что с Ивановым?

– Везут сюда. Самолёт из Праги должен прибыть с минуты на минуту в аэропорт Пулково.

– Отлично! Ну что ж, я думаю и нам пора домой. Собираемся!

Рокотов согласно кивнул и вышел из кухни.

Елагин снова подошёл к окну и взглянул на чистое и ясное небо. Погода обещала быть сегодня по-настоящему жаркой и солнечной.

Конец июля всегда был для него особенным периодом. Время, когда оставлял все дела и уезжал с сыном и женой отдыхать на целый месяц в горы или к морю.

Но последний год с момента, как Катя покинула его, об отдыхе он больше думать не мог. Приумножая свои активы, пахал как проклятый, забывая обо всём на свете. Погрузившись в этот сумасшедший круговорот бизнеса, пытался позабыть о том, что душа кровоточила внутри, словно невидимый охотник, разрезающий каждый раз его рану острым ножом, как только она пыталась затягиваться.

Он был одинок по жизни. Сын учился в Нью-Йоркской академии киноискусства на факультете кинопроизводства и потому они с ним давно не виделись. Не очень одобрял его увлечение кинематографом и режиссурой, но отсмотрев то, что он создавал на любительской камере, не задумываясь, отправил его учиться именно в это престижное учебное заведение. Парень бредил Голливудом и потому отказать единственному сыну ни в чём не мог. Он был единственной связующей ниточкой с женщиной, которую безумно любил всю свою жизнь. С момента, как увидел её впервые на университетской сцене актового зала, в длинном белом платье, на одном из студенческих капустников, которые они устраивали с совместно с экономическим факультетом.

– Игорь Сергеевич, мы готовы ехать, – раздавшийся голос охранника вывел его из состояния задумчивости.

– Иду. Байрон, рядом! – Елагин отдал команду собаке и, подхватив пиджак со спинки стула, стремительно направился на выход из номера.