ГЛАВА 41
Кристиан
Пять дней каникул пролетели незаметно, и завтра вновь нужно было приступать к занятиям. Но делать этого совершенно не хотелось, потому что сегодня вечером дядя с тетей неожиданно улетели по делам в Нью-Йорк, а мы с Николасом остались полноправными хозяевами дома.
Я уже собирался пойти к Алисии, и пригласить её на этот раз к себе в спальню, как вдруг из соседней комнаты услышал глухой голос брата. Даже не поверил сначала, что это говорил он.
— Ник, ты что там, из туалета кричишь?! — я хохотнул, открывая дверь в его комнату, но ухмылка быстро слетела с лица, уступая место беспокойству.
Николас лежал на кровати, весь покрытый испариной. Выглядел он так, будто трое суток разгружал вагоны с углем — хреново, одним словом!
— Крис, можешь найти градусник в аптечке на кухне? Что-то неважно себя чувствую…
— Неважно, это мягко сказано. Ты выглядишь как живой труп!
— Спасибо, брат, умеешь поддержать…
Я побежал вниз, и начал рыться в шкафах, но спустя минут пятнадцать поисков так ничего и не нашёл. Опять поднялся к нему наверх.
— Слушай, вообще никаких медикаментов…
— Чёрт, — Ник ударил себя ладонью по лбу. — Родители три часа назад укатили в аэропорт, и скорее всего, взяли аптечку с собой. Знаешь же маму, она вечно перестраховывается, хоть они поехали всего на три дня…
— Да уж. Давай сгоняю в аптеку?
— Будь другом… а то я даже подняться с постели не могу…
— Окей!
Хотелось поскорее отделаться от Николаса, поэтому спустя минут двадцать я вновь стоял на пороге его комнаты, сжимая в руках пакет с медикаментами.
— Вставляй градусник! Посмотрим, какая температура… — он подчинился, и уже через минуту протянул мне горячий термометр, который замер на отметке 39.5.
— Вот чёрт, братишка…
— Купил жаропонижающее?!
— Да, сейчас, погоди, разведу тебе его и принесу!
Следующий час мы сбивали температуру Ника, которая никак не хотела опускаться. На парня было жалко смотреть. Он закинулся таблетками, но всё равно выглядел не на много лучше.
— Слушай, Ник, может, я приглашу Ванессу в качестве твоей ночной сиделки?
— Нет, ты, что! Я не хочу, чтобы моя девушка видела меня в состоянии овоща…
— Тогда неизвестно, когда я попаду к своей девушке… Понимаешь, о чём я?!
— Крис, прости, но я даже подняться с постели не могу, голова раскалывается… У нас с Ванессой еще не та стадия отношений, чтобы она пришла в восторг от умирающего бойфренда…
— Окей… — простонал, окидывая брата недовольным взглядом. — Но ты мне за это будешь должен! Понял?
— Проси что пожелаешь, только не бросай меня одного, голова кружится… даже скорой дверь открыть не смогу… — словно в подтверждении своих слов он прохрипел как умирающий бизон.
В двенадцать ночи Нику стало совсем хреново, температура вновь взлетела до критической отметки, и я вызвал скорую. Но вопреки нашим ожиданиям врачи не бросились на помощь моему умирающему брату. Дежурная бригада приехала только часа через два, и я всерьез боялся, чтобы он не откинулся раньше времени.
Встретил их, проводил, посидел в соседней комнате, пока они осматривали его, готовя свой вердикт, потом снова проводил до ворот. Нику сбили температуру и он, наконец, заснул. Хотел сбежать к Алисии, но бросил взгляд на часы, и вдруг понял, что уже почти три часа ночи. Наверняка, она уже давно спит.
Я и сам от всей этой беготни и нервотрепки почувствовал смертельную усталость, так, что решил отправиться в свою комнату. Но не тут-то было. Стоило моей голове коснуться подушки, как услышал глухой и безжизненный голос брата где-то в радиусе нескольких метров. Он всё-таки доковылял до моей комнаты, и твою же мать, разбудил!!!
— Да что опять такое? Тебя же накачали таблетками?!
— Крис, посмотри… — он протянул мне градусник, который вновь указывал на отметку 39,5.
— Чёрт… Что будем делать? Хочешь, я отвезу тебя в больницу? Может у тебя что-то серьезное…
— У меня обычный грипп. Но я болею этой заразой в первый раз, и не думал, что это настолько мучительно… — брат отчаянно сложил ладони на груди, словно уже готовился отправиться в последний путь. Мне вдруг стало смешно. Здоровенный детина испугался обычного гриппа!
— Что ты хочешь тогда от меня, Ник??? Еще одно такое вторжение в мою спальню посреди ночи, и я подумаю, что ты только прикрываешься отношениями с Ванессой! — он закатил глаза.
— Не надейся… Можешь налить и принести графин с водой из кухни? Не уверен, что смогу вернуться оттуда…
— Хорошо!!! И это будет твоя последняя просьба на сегодня…
— Да, если хочешь, поезжай завтра в школу на моей тачке! Я все равно эти дни точно проваляюсь дома…
— Ты проваляешься дома в компании своей девушки! Завтра же утром расскажу ей о твоей болячке, хватит с меня играть твою няньку!
— Как хочешь… — обреченно бросил брат.
Еще пару раз под утро я сам вскакивал и заходил в комнату родственника, чтобы проверить как он там. Но Николас беспробудно дрых, а вот я так и не смог нормально выспаться этой ночью. Планировал прогулять школу, а потом вдруг подумал, что еще успею, и всё-таки поехал…
Ник сказал, что я могу взять его тачку, и сдержал слово, даже оставив ночью ключи на моей тумбочке.
Сел в дорогущий спортивный седан «BMW» и явственно почуял запах нового кожаного салона. Водрузил ладони на руль, включил стереосистему, и одним легким прикосновением ноги к педали газа заставил машину тронуться с места. Чёрт. Как бы я не любил мотоциклы, эта тачка сводила с ума. По-настоящему премиальная машина, заставляющая чувствовать себя гребаным королем мира.
Мне вдруг захотелось стать таким. Чтобы каждый день с утра вместо галстука или рубашки выбирать, на какой тачке отравиться на работу. Я был честолюбив. И как бы ни старался этого скрыть, иногда меня обуревало желание добиться многого. Самому. С помощью своих мозгов. И утереть нос таким богатеньким наследникам, как, например, Майкл.
Из динамика полилась песня, какой-то очередной рэп новоявленного исполнителя. Машинально прибавил звук, вслушиваясь в слова…
Я так часто пишу о любви, что любовь, заикаясь, напишет рассказ обо мне. И мы с ней заключили пари… Я набил твоё имя на левой руке… И, на самом-то деле, летели недели, тебе все твердили: «У него нету денег». Какая, к чёрту, любовь? Мнение твоего папы сильнее. Ты врёшь тысячи раз, кидаешь тысячи фраз, потом тысячи слёз, но где ты сейчас? Сильна на словах, но на действиях — крах. Ты была самой лучшей — сейчас ты мой страх. Меня, правда, смешит твоя правда, ведь ты в ней так сильно уверена, лишь потому, что так часто врала, что сама во всё это поверила. Люблю и ненавижу, ненавижу, что люблю. Температура в моём сердце близится к нулю. Люблю и ненавижу, ненавижу, что люблю…
Что-то в этом тексте показалось до боли знакомым. Так похоже на всё то, что происходило с нами в последнее время… Я должен был найти в себе силы поговорить с ней. Но я не мог.
Не заметил, как остановился на парковке около школы. Автомобиль домчал меня за считанные минуты, и я словил истинный кайф, управляя этой махиной.
Но подъехав к школе, не нашел в себе сил встать и отправиться на первый урок. Решил вероломно прогулять, позволив себе поспать еще немного, откинувшись на удобном сидении, а потом пойти и все-таки объяснить Алисии свой вчерашний прогул. Наверняка, она даже успела обидеться за то, что ночью я не приласкал её…
Вдруг, дверца машины распахнулась, и ко мне проникла незваная гостья. Кейси. Какого черта ей снова от меня надо?!
— Крис, можно с тобой поговорить, это очень важно…
— Валяй. — лениво ответил вперемешку с зевком. Глаза сами собой закрывались, пока моя бывшая подружка несла какую-то ересь про наши отношения… полную чушь, как обычно.
Я уже откровенно зевал, прикидывая, сколько ещё времени ей понадобится, чтобы вылить на меня весь свой словесный понос.
Но Кейси не унималась. Начала вдруг обвинять во всех адовых грехах Алисию, и тогда я в резкой форме попросил её выйти из машины. На что она предложила, сделать мне минет. Просто так. По дружески. Меня передернуло от омерзения, ведь ей было всего восемнадцать. Это чья-то будущая жена. Вот ведь не повезет чуваку. Избавившись от надоедливой тараторки, я все-таки задремал.
Правда, вновь что-то потревожило сон — на этот раз пришло уведомление об смс. Решил глянуть на всякий случай и чуть не охнул от прилива крови к причинному месту.
«Я одна дома, и хочу тебя до потери сознания!;) Приедешь?» — написала Алисия, и в это же мгновение сон как рукой сняло.
Любил, когда она была такой игривой. Почувствовал, что дико хочу сжать её в своих руках и никогда больше не отпускать… В эту секунду что-то болезненно кольнуло сердце. Я знал, что моему желанию не суждено сбыться. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Но у нас в запасе было еще немного времени, и этого времени у нас не мог отобрать никто…
Тихонько выдавил газ и стал отъезжать с парковки. Она одна дома и ждет меня, хотя, я был уверен, что не видел машину Алисии, когда уходил из дома. Наверное, ошибся после бессонной ночи.
За считанные минуты домчал до дома Блейков, сгорая от нетерпения. Ворота были открыты, впрочем, как и входные двери. Наверняка, решила устроить мне сюрприз, как в день рождения. Распахнул дверь, тихо бросив.
— Мой синеглазый ангел заждался?! Иду… — перевел взгляд на кровать и чуть не лишился разума от потрясения. Я словно смотрел сквозь толщу воды… сквозь стекло… перед глазами всё рябило и расплывалось…
АЛИСИЯ ТРАХАЛАСЬ С МАЙКЛОМ!!!
Мой взгляд за долю секунды оценил происходящее: он вдалбливал её в матрас своим грязным телом… по полу разбросана одежда… на тумбочке разодранная обертка от презерватива… Позаботились даже о контрацепции…
Это было не предательство. Это было убийство. У меня словно без анестезии вырвали сердце, взорвали его динамитом, а обгоревшие останки рассыпали по комнате. Она убила меня за секунду. Безжалостно и хладнокровно. Выкачала из меня всю кровь. Пульс стучал в висках так, будто я оглох, и перестал различать посторонние звуки, в то время как ладони покрылись испариной. Каждую клеточку тела разрывало от отчаяния и безысходности.
Впервые в жизни ощущал такую БОЛЬ. А ведь я был уверен, что она останется самым светлым воспоминанием в моем сердце…
Потрясение сменилось яростью, и я налетел на него, стаскивая омерзительное потное тело с кровати. А затем принялся выбивать из него дух. Удар за ударом. Быстро. Метко. Превращая тело урода в нечто жалкое и бесформенное.
Я навсегда запомню этот день. Пусть и они тоже. Ублюдку придется вставить себе новые зубы…
Очередной удар моего кулака был такой силы, что разорвал звенящую тишину. И еще один…
— Прекрати… Хватит!!! Ты убьешь его!!! Это всего лишь мой выбор… — она вцепилась в руку.
Поднял обезумевший взгляд и глянул предательнице прямо в глаза, пытаясь обрушить на неё все то, что таилось внутри. Я чуть не оглох от собственного крика, застывшего где-то в недрах души.
Алисия была обнаженной… С голыми сиськами…Он видел её такой. Трогал своими погаными ручищами. Брал. Трахал… Ту, которая еще вчера принадлежала мне. Ту, которую Я сделал женщиной… И она выстрелила мне в сердце. В упор. Убив при помощи одной единственной пули.
Последний удар в кровавое месиво, которое еще недавно называлось лицом, а затем я, молча, развернулся и навсегда покинул место преступления.
(Один день спустя)
Алисия
Я вдруг подумала, что этот госпиталь стал мне словно дом родной.
Столько раз ездила сюда к Крису. Туда же, только в детское отделение, к Кларку. И вот теперь, я вновь сидела в приёмном покое и заполняла бланк посещений, на этот раз к Майклу.
Вскоре оказалась на нужном этаже и зашла в палату. Он лежал один… с перебинтованной головой и телом, с несколькими переломами, ссадинами и ушибами. Выглядел еще хуже, чем вчера, в момент, когда его увозила скорая. За ночь места побоев распухли, и теперь казалось, на его лице нет ни единого здорового места. Боже правый. И виной всему этому кошмару была я. Ну, почему в момент отчаяния мы порой сами не ведаем, что творим?!
— Майкл… Прости меня… — голос дрогнул, когда парень открыл рот, и я увидела несколько отсутствующих зубов. Это зрелище окончательно подкосило. Захотелось забиться в угол и тихо выть от безысходности.
— Присядь рядом … — я тут же повиновалась, да и сил стоять все равно не было.
— Ты поедешь со мной учиться в Колумбийский? — чуть шепелявя, спросил он.
— Да… Что мне теперь остается…
— Алисия, я верю, что у нас с тобой всё впереди. Это только начало… Понимаешь?
— Прости меня, но после того, что произошло вчера, я не могу говорить об этом. Не сейчас… Дай мне время…И еще раз прости…тысячу раз прости…
Встала и, не оглядываясь, вышла из его палаты. Ноги сами привели меня в парк, на ту самую лавочку, где несколько недель назад я сидела на коленях у Кристиана. Закрыла глаза, прокручивая в голове события двух прошедших дней…
***
(Два дня назад)
— Ник, привет! Я насчет домашки…
— Привет, Али, мне понадобилось срочно отъехать, но я оставил конспект на своем письменной столе. У экономки сегодня выходной, я предупредил родителей, что ты зайдешь! Хорошо?
— Да, конечно… Спасибо тебе!
Я отключилась и отправилась в дом Холдов. Постучала, но дверь никто не открыл. Машинально толкнула её, и, на удивление, она поддалась. Хотела подняться по лестнице в комнату Ника, как вдруг где-то в глубине дома услышала голоса. Очевидно, родители одноклассника находились в одной из многочисленных комнат, и я решила поздороваться. Уже намеревалась зайти в кабинет Джима Холда, как вдруг то, что я услышала, заставило меня замереть на месте.
— Да, дорогой, мне самой не верится, что на следующей неделе он уедет… Ты помнишь мое отношение ко всей этой затее, я была, мягко говоря, против, но сама не заметила, как привыкла к Кристиану. Даже жаль, что он уезжает. Думаю, Николас сильно расстроится, они так сдружились…
— Эмили, я шокирован, — мужчина вздохнул. — Думал, племянник останется как минимум до конца учебного года, а потом у нас получится уговорить его поехать учиться вместе с братом… Но это его решение, он сказал, что всё взвесил и уже не передумает, показал билет в один конец до Лос-Анджелеса. И самое удивительное — вернул подаренные на учебу деньги! Всё до копейки! Что мы можем поделать, парню 18, и он имеет право самостоятельно распоряжаться жизнью…
— Знаешь, мне только начало казаться, что он взялся за голову, стал общаться с дочкой Блейков… И тут эта новость. Может быть, всё-таки расскажем Нику, и он попробует отговорить его?
— Нет, дорогая. Крис такой же упертый, как я и его покойный дед. Если вбил себе что-то в голову… Я тоже спросил у него про Алисию, но парень сказал, что эта девчонка точно не повод прозябать в этом унылом городе! Он решил никому не говорить, и, чует моё сердце, вряд ли ещё когда-нибудь вернется в Лондейл. Ладно, нам пора собираться в поездку, увы, её никак нельзя перенести… Где дорожная сумка?
Под истерические завывания пульса в висках я попятилась назад, тихо зашагала по длинному коридору, а затем, когда миновала его, со всех ног побежала к дверям, молясь, чтобы мне никто не встретился на пути.
Кристиан уезжает… Крис купил билет в один конец… Совсем скоро он уедет навсегда… И он ни слова мне не сказал!!! Ни намека… Ничего!!! «Эта девчонка точно не повод прозябать в этом унылом городе!»
В тот вечер я ждала его сильнее, чем обычно. Хотела спросить на прямую. Застать врасплох своим вопросом. Чтобы он ответил, глядя мне прямо в глаза. Но он не пришел. Впервые за последние дни не пришел и ни позвонил. Ему даже не хотелось объясниться перед своим отъездом. А ведь мне просто нужно было заглянуть ему в глаза…
Я была на грани. На грани всех граней, если можно так выразиться. Уснула с опухшим от слёз лицом, под руинами своей глупой доверчивой мечты. Мечты о нашем совместном будущем с Кристианом Холдом. Мне всерьез начало казаться, что это возможно. Что мы вот-вот расскажет всем наш секрет, перестанем скрываться и сольемся с остальными влюбленными парочками школы. Что все будет хорошо! Уже хорошо!!! Но сказки бывают только в сказках, правда куда непригляднее.
Он купил билет в один конец и соизволил сообщить об этом только своему дяде.
Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя такой жалкой и использованной. Как будто моё сердце прокрутили через мясорубку. А ведь мне всего лишь хотелось стать его частью. Как там говорят — половинкой… Поддерживать, обнимать, ласкать, всегда находиться рядом, подставить плечо, если потребуется…
Но Кристиан словно сжёг меня изнутри. На месте прежних чувств полыхал костер из разбитых надежд, который с каждой секундой разгорался сильнее, причиняя мне всё больше боли и разрывая на части…
***
Следующим утром в школьном дворе, нацепив на нос огромные солнечные очки, чтобы никто не разглядел потухших заплаканных глаз, ко мне подошла Кейси.
— Что, от стыда не можешь смотреть людям в глаза?!
— Ты о чем? — резко перевела взгляд на девушку.
— Ну, стремно, наверное, прослыть главной школьной шлюхой!
— Что ты несешь???
— Вон, глянь! Крис приехал на тачке своего брата, а это значит, он выиграл спор! Трахнул тебя, как и собирался! И Николас отдал ему свою машину… И знаешь, абсолютно правильно, хватит пудрить мозги сразу двум парням! — отчего-то я вспомнила, как Кейси в прошлом году увивалась за Майклом, а потом он стал ухаживать за мной…
— Я не верю тебе. Ты сама не знаешь, что несешь…
— Раз он теперь ездит на этой машине, то сегодня же расскажет всем о споре… О том, как ты раздвинула перед ним свои ноги! — девушка злорадно рассмеялась, а я лишь опустила глаза в пол.
— Ну, ладно, я пошла. Кристиан ждёт меня… Поздравлю его с победой! — и она исчезла также неожиданно, как появилась, оставив меня в ещё более упадническом настроении.
Кейси указала на то, что Крис приехал на тачке своего брата. Сказала, что он выиграл-таки спор на моё тело. Посмеялась, что теперь вся школа будет в курсе этого обстоятельства. Я ответила, что не верю. И я действительно не поверила, потому что давно знала про этот спор.
С самого начала подозревала, что повышенный интерес Холда ко мне может быть обусловлен чем-то грязным и мерзким. Каким-нибудь спором, или пари, или безжалостной игрой его неуравновешенной психики.
Тем утром, когда я пришла к Николасу после аварии двоюродного брата, парень рассказал про их спор. Он во всём сознался. Его мучила совесть. А ещё он рассказал, что сразу после нашего свидания на пляже Кристиан признал своё поражение. Он хотел отдать ему мотоцикл, единственное, что принадлежало тирану по праву, потому что я, якобы отшила его…
Этот разговор случился утром после аварии, когда мы все сходили с ума от потрясения и отчаяния. Ника съедала вина передо мной, и он захотел, чтобы я знала. И я простила их. Да, тогда у меня не было сил на глупые обиды, ведь Крис чуть не разбился насмерть и только покинул реанимацию.
Зато сегодня выяснилось, что и Кейси в курсе того спора. Я понимала, что в ней говорит ревность, что она отчаялась вернуть парня, и просто хочет насолить мне. Она сыпала в лицо гадости, унижала, старалась задеть, и тогда я отчетливо осознала, что он использовал нас обеих.
На самом деле я значила для него нисколько не больше, чем та же Кейси, или кто-то ещё. Крису плевать на нас всех. На меня, на Николаса, на родных, которые столько для него сделали. Он просто решил свалить, не поставив никого в известность.
Он наигрался со мной словно с красивой куклой. Только не взял в голову, что и у куклы есть душа. После всего того, что было между нами, даже не удосужился глядя мне в глаза сообщить о своем отъезде. Я бы не простила его, но хотя бы попыталась понять. И в моей груди теплилась бы надежда. Да, тогда бы я жила с верой, что он когда-нибудь непременно вернется…
Кейси закончила свою пламенную речь, и направилась к машине, в которой сидел Кристиан. Она открыла дверцу, и преспокойно залезла внутрь. Я тупо уставилась на часы, отсчитывая минуты, проведенные ими наедине. Думала, что он сразу её прогонит. Но ни тут-то было. Прошло минут десять, а она всё продолжала сидеть там, и я понятия не имела, чем они занимаются. Зная легкомысленный характер Кейси и неуравновешенный нрав Криса, можно было предположить множество самых разных вариантов. Один хуже другого.
Прошла еще пара минут, которые, мне казалось, тянулись медленнее, чем вечность. Вчера вечером я еще на что-то надеялась. Ждала каких-то объяснений. Придумывала аргументы, чтобы его остановить, убедить в необходимости остаться.
За пять минут до звонка на первый урок я поднялась со скамейки и медленно пошла по направлению к заднему двору школы, чтобы оттуда незамеченной никем дойти до своей машины на парковке.
«Кристиану Холду на меня плевать… Через несколько дней он свалит из Лондейла навсегда… он уже купил билет в один конец… Эта девчонка точно не повод прозябать в этом унылом городе!» — вторые сутки эти мысли вертелись в голове, не давая нормально дышать. Вместо того чтобы попытаться что-то объяснить, или хотя провести последние дни вместе, он игнорировал меня.
Вдруг отчаянно захотелось сделать Холду больно. Хоть капельку испортить настроение тирану перед тем, как он отчалит к новым берегам. Мне захотелось сбить эту обезоруживающую улыбку с его красивого лица. Остаться в его памяти сильной и независимой, а не слабой безвольной влюбленной дурой.
— Алисия, звонок через две минуты, ты куда?! — услышала за спиной знакомый голос. Я повернула голову, вдруг ясно осознав, что проиграно всего на всего сражение, а не война.
— Майкл, у меня появились неотложные дела дома… Составишь компанию?! — улыбнулась той самой сахарной улыбкой, от которой Крис всегда сходил с ума, а потом накидывался на моё тело, словно год не видел пищи…
Бывший нервно пригладил взъерошенные темные волосы и хрипло сказал.
— Ты еще спрашиваешь?! — из его глаз посыпались метеориты. Быстро взяв его за руку, потянула парня в сторону машины…
***
Мы уже практически подъехали к дому, и только тогда я решилась попросить его о помощи.
— Майкл, ты хочешь насолить Холду? — тихо спросила, заглядывая в глаза своему неожиданному пассажиру.
— Я просто мечтаю об этом! — свирепо ответил он.
— Но это может стоить тебе… в общем… он озвереет… и вряд ли будет контролировать себя… ты понимаешь, чем это чревато для тебя?! — наши взгляды столкнулись. Взгляд парня сделался серьезным, в нём появилась невыносимая тоска и боль.
— Я ненавижу ублюдка! Он отобрал тебя у меня!! И, если это действительно заставит его страдать, то я ничего не боюсь. Я готов на всё, Алисия!
— Ну, хорошо… — мы вышли из машины, прошли сквозь железные ворота, миновали двор, и я открыла дверь ключом. Как я и предполагала, дома никого не было, и мы беспрепятственно поднялись в спальню.
— Он должен поверить, что мы переспали… — сказала глухим голосом. Майкл приблизился ко мне, притягивая к себе за талию.
— Может быть, сделаем всё по-настоящему? — сдавленно прошептал, опуская руки чуть ниже.
— Я сейчас попрошу тебя уйти! Мы уже всё обсудили: я отправляю Холду смс, он приезжает, видит нас в кровати и понимает, что мы… эээ….! Короче, вот и весь план!
— Алисия, но зачем тебе это? — вдруг спросил футболист.
— Я просто хочу сделать так, чтобы Кристиан Холд уехал из города. Навсегда. — ответила, поражаясь, насколько безжизненно звучит мой голос.
— Тогда отправляй. — уверенно сказал парень. А затем без доли стеснения стал стягивать с себя одежду. Через секунду на пол полетела его толстовка, затем и майка, и я вовремя отвернулась, дрожащими пальцами выбивая текст сообщения для Криса.
«Я одна дома, и хочу тебя до потери сознания!;) Приедешь?» — нажала кнопку «отправить», и стала дожидаться ответного сообщения. Надеясь, что он уже не выдохся с Кейси… Телефон запищал через секунду.
«Мчу!» — всё внутри оборвалось, но мы должны были закончить начатое. Я повернулась. Майкл лежал на моей кровати в одних боксерах, и, к моему тихому ужасу, был возбужден по-настоящему… Это можно было заметить невооруженным глазом.
— Алисия, раздевайся, он приедет через несколько минут…
— Да, сейчас… Я стала лихорадочно стягивать с себя платье. Но пальцы так дрожали, что не могла расстегнуть пуговицы. Сообщнику пришлось встать и, как маленькой девочке, помочь мне справиться с одеждой. Наконец, оставшись в одном нижнем белье, я стыдливо прошмыгнула под простынку… Перевела свой взгляд на парня и ахнула.
— Что ты делаешь? — он держал в руках пачку с презервативами.
— Ну, для достоверности лучше вскрыть один. И положить обертку на тумбочку. Чтобы всё выглядело правдоподобно! — футболист хмыкнул, а затем, как ни в чём не бывало, стянул трусы. Я вскрикнула, и тут же отвела взгляд, но, к несчастью, успела заметить его внушительный стояк…
В этот момент мы услышали звук подъезжающего автомобиля, и голый Майкл сиганул ко мне под простынку.
— Чёрт… Алисия… Я столько раз представлял, как мы с тобой…
— Прекрати, это же шоу… всё понарошку!
— Ну, и что! Зато теперь я верю, еще не всё потеряно… — снизу послышался какой-то шум.
— Снимай бельё… Иначе он не поверит… я не смотрю… — словно в агонии, расстегнула застежку бюстгальтера, и быстро стянула трусы. Майкл тут же схватил их и бросил на пол, типа мы разбросали одежду в порыве страсти… Ох, черт…Что же я натворила…
А затем, мою душу словно вывернули наизнанку… футболист навалился на меня своим обнажённым телом и заткнул рот неистовым поцелуем. Сквозь какую-то пелену услышала звук открывающейся двери и до боли родной голос произнес.
— Мой синеглазый ангел заждался?! Иду…
В следующую секунду комнату наполнила звенящая тишина. Воздух стал разряженным, словно перед грозой. И вдруг грянул гром…
Кристиан словно разъяренный хищник налетел на Майкла, и в одну секунду стащил его с меня. Я машинально натянула простынь на обнаженное тело и тупо уставилась на то, как любимый человек превращает в кровавое месиво лицо моего бывшего парня.
Крис не орал, не истерил, не выкрикивал бранных слов… За него говорили его кулаки. Они были безжалостными. Словно в замедленной съёмке я увидела, как по воздуху летят передние зубы Майкла, и с каким-то душевным мазохизмом не могла отвести взгляд от траектории их полёта.
На удивление, во время побоев «любовник» не издал ни звука. Он словно отключился, вбирая в себя всё новые и новые удары разъярённого тирана… До меня, наконец-то, дошло, что Крис может забить его до смерти, и тогда я соскочила с кровати и буквально налетела на него…
— Прекрати… Хватит!!! Ты убьешь его!!! Это всего лишь мой выбор… — вцепилась в его кулак. Тут Кристиан глянул мне прямо в глаза, и моё сердце рухнуло в самую мрачную бездну…
В его глазах стояли слёзы.
И у меня больше не нашлось слов, чтобы сказать ему ещё хоть что-то. Тогда я отчетливо поняла, что это конец. Наш неминуемый конец, который я приблизила всего на несколько дней.
Кристиан окинул немигающим взглядом моё обнаженное тело, а затем вновь заглянул мне в глаза. В них полыхала вселенская ненависть. Одержимая и беспощадная. В этот момент он с особенным смаком врезал Майклу в челюсть, и молча, в заляпанной кровью одежде, скрылся из комнаты. И из моей жизни. Будничное утро в комфортабельном доме стало главным местом кульминации драмы. Вот такой вот психоанализ, доктор Фрейд.
Конец первой книги