Глава 15

Мы с генералом устроились на обычных металлических стульях, за кофейным столиком, прямо в медицинском отсеке. Старый феникс прожигал меня бешенным взглядом, несомненно, обещая все адские кары. И я его понимал, сделай подобное кто— то с моей дочерью, я бы и не такое сотворил с ублюдком. Откинулся на спинку стула, обхватил побелевшими пальцами подлокотники. Не сводя с Рейнера пристального взгляда. Готовый к любой его выходке. Поэтому, и охрану оставил, они, конечно, меня не защитят, но хоть замедлят разъяренного феникса. На пару секунд. Перед тем, как превратятся в пепел от самого смертельного магического огня в мире. Есть у фениксов одна особенность, сжигая врага, они впитывают его жизненную сущность, его энергию, тем самым лишая шанса на перерождение. Я не питал иллюзий, осознавая, насколько опасно дергать за усы самого лидера братства Черный Фениксов. Был уверен, старый дракон не решиться атаковать, пока рядом находится его дочь, и драгоценная пара. И не ошибся. Но генерал вел себя адекватно, лишь сверкал темно— багровым взглядом, да от бессилия скрипел клыками. Знал, чертов феникс, что не отдам ему Веру. Что буду драться за нее до последней капли крови. Понимал, что для архона означает архесса. Еще и поэтому не рыпался, а затем, вдруг внезапно расслабился. Его поведение враз изменилось. Генерал вальяжно развалился в кресле, постукивая пальцами по металлическим подлокотникам. Теперь нахмурился я, столь необычное поведение феникса заставляло нервничать. Терпеть не могу, когда противник ведет себя непредсказуемо. Когда его нельзя просчитать на несколько ходов вперед. Нельзя обыграть. Нельзя победить. А может, в этой игре, и я и он победители? Ведь Веру я вернул домой живой, и надеюсь, невредимой. Даже сидя напротив генерала, краем глаза наблюдал за действиями дока, колдовавшего над хеллером. Этот аппарат творил чудеса, заживлял любые раны, ну разве что, голову назад прирастить не мог. – Итак, – предложил первый, понимая, что генерал ждет объяснений, кроме того, пора налаживать отношения с тестем и тещей, если хочу быть рядом с Верой, придется обложить ее со всех сторон. Ну и родственников не выбирают. – Может опустим формальности, и заключим мир? – Мир? – фыркнул генерал. – После всего мною тут увиденного? После того, как ты, ублюдок, убил мою дочь? После того, ЧТО ты с ней сотворил? – Неопределенно взмахнул рукой, явно сгорая от бешенства. Из его носа и рта повалил сизый искрящийся дым. Глаза вспыхнули голубым светом, и без того вертикальный зрачок, вытянулся в тонкую линию. Феникс в бешенстве, и с трудом, но контролирует себя. Значит, убивать не собирается. Иначе, уже давно бы испепелил. Архоны, в отличии от фениксов, воскрешаться из пепла не умеют. Я напряженно следил за разгневанным сверхором, готовый в любой момент кинуться на защиту своей пары. – Что за игры, Кахир? Ты не сообщил мне, что знаешь где Вера… Мы же заключили договор… – Договор? – Нехорошо усмехнулся я. – Какой именно договор, генерал? То фуфло, что составили человеческие юристы? – Хороший договор, лучший в нынешних условиях… – Фуфло, а не договор. И вам об этом прекрасно известно. Он крайне выгоден тем, кто уже более ста лет пытал, издевался и насиловал мой народ. Люди превратили архонов в рабов, в подопытных животных, с которыми можно не считаться… Пытать, убивать, насиловать… – От ярости тьма заструилась возле моих ног черной змеей, взметнулась ввысь коброй, раскрыла капюшон и зашипела, оскалилась, между губ мелькнул раздвоенный черный язык. Засверкала золотым взглядом. Но не кинулась, пока я еще сдерживал свою сущность, не позволял ей кинуться на противника. – По этому договору, вы обязаны найти и отдать нам, на наш суд всех, совершивших ужасные преступления против архонов. Обязаны выплатить нам контрибуцию… – Международная Федерация предоставила вам землю, будет пожизненно выплачивать материальную компенсацию… – Не прикидывайтесь дурачком, генерал. Вы прекрасно знаете, о какой контрибуции я говорю. Генерал снова выпустил струйку дыма. – Федерация надеется, что мне удастся переубедить вас, и отменить этот пункт… – Нет. – Бес, подумай… – Этот пункт не подлежит обсуждению, генерал. Он будет выполнен. Вам же не нужны проблемы с архонами. А после всего, что вы тут увидите, Федерация легко согласится на все. – И обратился к искусственному интеллекту. – Арий, покажи генералу. – Есть, Кахир. Прямо перед нами вспыхнула голубоватая воронка, преобразовавшаяся в плоский, прозрачный экран. – Приятного просмотра, феникс. А мне нужно к своей паре. Встал, и отправился к хеллеру, оставляя генерала позади, наслаждаться видео, специально созданным Арием и Арсой. – Бес, они не согласятся на подобную контрибуцию. – Донеслось мне в спину. – Никто не согласится отдать вам своих дочерей. Подумай о бедняжках… – Подумай? – Резко обернулся, обжигая генерала разъяренным взглядом. – А о моих сестрах люди думали? – Бес… – Этот пункт не подлежит обсуждению. В течение месяца Федерация должна прислать их сюда. Все согласно договору. – Кивнул на экран, наслаждайтесь просмотром, генерал. Думаю, в свете последних событий, нам придется пересмотреть пункты договора. Вы ведь понятия не имеете, что мы нашли на базе. Отвернулся, все мое внимание теперь занимала бледная девушка, лежащая под полупрозрачной крышкой хеллера. Моя архесса. В пару шагов оказался рядом с восстановительной камерой, замер с боку от нее, осторожно опустил ладони на плотную поверхность из прозрачного прочного металла. Эта преграда между нами раздражала и бесила, хотелось снести ее, и прикоснуться к коже моей малышки. Ощутить под пальцами еле слышное биение ее пульса. Сжать тонкую ручку, и кайфовать уже от того, что могу прикасаться к ней. Просто, б@ть касаться. Смотрел на Веру, и не мог наглядеться. Пожирая голодным взглядом каждый изгиб манящего совершенного тела. Даже сквозь прозрачную поверхность купола хеллера чувствуя исходящую от малышки энергетику. Жадно поглащая жалкие крупицы света. Мои тьма и Арх заворочались внутри, заурчали, удовлетворенные близостью пары. Я простоял так некоторое время, погруженный в собственные мысли, не обращая внимания на ругать генерал где— то сзади. Даже не заметил, как он оказался напротив меня, по другу сторону хеллера. Прищурился, действуя мне на нервы, продолжал барабанить ониксовыми когтями теперь уже по прозрачному куполу. Явно стараясь, сыграть на моих нервах, и вывести из себя. – Как давно вы все это нашли? – выдохнул хрипло, прекрасно осознавая, что после увиденного, мы крепко ухватили Федерацию за яйца. Впрочем, как и они нас, и в скором времени, мы выясним, чья хватка сильнее. – Давно. Кстати, именно благодаря этим технологиям, сейчас ваша дочь жива, генерал. – Я знаю, и лишь поэтому еще не порвал тебя в клочья. Ублюдок. – Изо рта и носа генерала повалил дым с искрами. В могучей груди зародилось глухое раздраженное рычание, под стальной хваткой жалобно заскрипел купол хеллера. Ониксовые когти заскрежетали по прочному стеклу. – Милый, – на его плечо тут опустилась легкая нежная ручка, генерал тут же успокоился, накрыв нежные пальчики жены своей огромной ручищей, – помнишь, мы же хотели наладить отношения, а не поубивать друг друга. Это и так есть кому сделать. Союз двух рас, вот наше будущее. И борьба с общим врагом, тайным врагом. И жизнь нашей дочери. Она зависит от него… Похоже, у генерала умная и мудрая пара. – Устами женщины глаголет истина. – Генерал притянул пару к груди, эта маленькая женщина едва доставала ему макушкой до подбородка. Обхватил стальным обручем за талию, зарылся носом в ее роскошные заплетенные в косу черные волосы. Блаженно заурчал и зажмурился. Поглаживая руками по животу, по бокам, по спине, причем, когти древний ублюдок мгновенно втянул, и сейчас лишь ласково прослеживал пальцами каждый хрупкий выпирающий из под черной водолазки позвонок. От решения генерала сейчас зависело многое, слишком многое. Такой могущественный союзник нам бы точно не помешал. Поэтому, я молча наблюдал, как Рейнер пытается успокоить нервы. Это того стоит. – Я вам не мешаю? – не удержался от шпильки. В конце концов, мне тоже охота помиловаться с собственной парой. Скривился. Учитывая обстоятельства, это мне светит не скоро. Ну что ж, сам виноват. Сам буду и вымаливать прощение. Приручать ее заново. Сделаю все, что угодно, но не отпущу. Моя она. МОЯ! Согласно рыкнул зверь. Никуда не отпустим, как бы моя девочка не сопротивлялась, и не брыкалась, как бы не отвергала меня, от природных инстинктов никуда не деться. Природа возьмет свое, а уж я не подведу. Покажу малышке, такой сладкой и вкусной, насколько сильно умеют любить архоны. И какое преимущество у нас перед человеческими самцами. Очень такое толстое и жесткое преимущество. Я слегка сменил позу, пытаясь ослабить ноющую боль в паху. Но становилось лишь хуже, при каждом движении жесткий каменный ствол упирался в деним, доставляя дискомфорт. Заставляя сходить с ума от безумной порочной жажды.