Глава 17

Бестиан Непокорность Веры мгновенно срывает все тормоза. Настолько, что зверь почти вырывается на свободу. Мне удается сдержать его лишь чудом, с последний момент остановив трансформацию. И тем не менее, разъяренный хищник успел наворотить дел, прежде чем я взял его под контроль. Снова напугал нашу малышку, чуть ли не довел до приступа панической атаки. Вон как вся задрожала, и уже начала задыхаться. Вот дерьмо! Такими темпами, мы далеко не продвинемся, подумал мрачно. С трудом сдерживаясь, сгорая от желания схватить девочку в охапку, прижать к груди, вдохнуть столь желанный дурманящий аромат пары, и никуда не отпускать. Но сейчас это мне явно не светит. Разве что очередную истерику, да паническую атаку спровоцирую. Отстранился, едва Верна начала задыхаться, даже отошел на другой конец комнаты, от греха подальше. Прислонился к холодной бетонной стене, скрестил руки на груди, не сводя пристального взгляда с моей архессы. Жадно считывая все эмоции, отражающиеся на лице. Ее можно было читать словно раскрытую книгу. Скривился от того, что видел сейчас… страх, ужас, отвращение. Бедная девочка, боялась меня до ужаса, до дрожи в коленях, до судорог во всем теле. А я хотел от нее другого. Жаждал отклика, чтобы кричала и стонала подо мной срывая голос. И вовсе не от ужаса или страха. Чтобы мы вместе плавились и сгорали до тла, возрождались, и сгорала, снова и снова. Я жаждал заполучить не только ее потрясающее тело. Хотел завладеть ею полностью, душой, сердцем, каждой частичкой. Словно обезумевший дикарь, с жадностью бы поглотил ее всю. Зацеловал и облизал с ног до головы. С маленьких, таких сексуальных пальчиков, скользнул бы ртом вверх по соблазнительному телу, оставляя по пути засосы, покусывая, и тут же зализывая нежную кожу. Особенно бы оторвался на нежных сочных складочках… От подобных похотливых мыслей в штанах тут стало тесно. Ноющая, но такая желанная боль разлилась от паха по всему телу. Вот дерьмо! Арх внутри меня одобрительно зарычал, подбрасывая еще более грязные горячие картинки в наше воображение. Не место! Не время! Осадил нас обоих, не скрываясь поправил жесткую плоть прямо через брюки, ясно давая понять Вере, как сильно она на меня влияет. Ухмыльнулся, заметив, как она покраснела, и смущенно отвела взгляд. Скоро, очень скоро, малышка… То, что рано или поздно, она окажется подо мной, причем по своей воле, я даже не сомневался. Моя она, вся, от кончиков волос до маленьких пальчиков на ногах. И пусть сейчас она злится, пусть боится, но от меня никуда не денется. – Вера, успокойся. Видишь, я далеко. Не трогаю тебя. – Девушка натянув тонкую простынь до самого лица, лишь зыркала на меня влажными от слез глазами. – Давай, ты же не хочешь навредить нашим детям? – Откуда? – ахнула она, накрыв живот руками, словно защищаясь. От меня, драхховы равнины, защищаясь! Вздохнул, сам виноват, выдохнул. – Я все знаю! – Как я тут оказалась? – спросила уже более спокойно, видимо поняв, что я не собираюсь к ней приближаться. – Я тебя забрал из лаборатории Ван Хорна. – Снова вздохнул, отстранился от стены, и увидел, как она тут же настороженно замерла. – Вера, не бойся, я тебя не обижу. Даю слово. – А твоему слову можно верить? – упрямая малышка словно проверяла нас со зверем на прочность. Любого другого, мы бы уже задрали. – Нам нужно поговорить, Вера. Но не сейчас. Я все расскажу. И хочу услышать, как тебе удалось выжить? Как ты оказалась опять в плену у Ван Хорна? Что он там с тобой делал? Он причинил тебе вред? Навредил детям? Как видишь, у меня скопилось очень много вопросов, но сейчас не время и не место… – Почему? В этот момент, дверь в медицинский отсек распахнулась, и на пороге появилась моя теща, а сам генерал возвышался грозной горой прямо за своей женой. – Вот почему… – Пробормотал я, продолжая стоять не месте. – Доченька, – всхлипнула теща, и подбежала к девушке, лежащей на парящем в воздухе хеллере. – Мамочка… – Одновременно с тещей всхлипнула Вера, приподнялась на постели, протянув к ней руки. Через мгновение, мать и дочь стиснули друг друга в объятиях. Задыхаясь, судорожно ощупывали друг друга, словно не верили, что встретились на самом деле. – Верочка, родная моя, как ты? С тобой все хорошо? – спросила Антонина, стрельнув в меня настороженным взглядом. – Все хорошо, мам, не переживай. – Вера вцепилась в руки матери, сжимала ее пальцы, словно опасалась, что это мираж. – А папа? – Я тут, огонек. – Раздалось грозное урчание из— за спины матери, мгновение, и генерал появился рядом с хеллером, а затем, стиснул дочь в объятиях. – Мой маленький огонек. – Урчал зверь, прижимая дочку к груди, хаотично поглаживая по спине, по голове, по рукам. Целуя в макушку, зарылся носом в ее макушку, жадно вдыхая родной аромат дочки. – Живая, – хрипел, смаргивая слезы, – живая. Как бы древний вояка ни старался скрыть собственную слабость, я заметил, и надо сказать, увидеть, как этот стальной демон роняет скупые слезы, дорогого стоило. В этот самый момент, я осознал, насколько сильно генерал мне доверяет, раз позволил увидеть собственную слабость. Одну из слабостей. – Этот ублюдок тебя не обижал? – прорычал Рейнер, впившись пристальным взглядом сначала в меня, затем в дочь. Он словно пытался найти в нас нечто, известное ему одному. – Нет. Он меня даже не трогал. Папа, – выдохнула Вера, ухватившись за руку отца, – вы ведь заберете меня отсюда? Я хочу домой! Генерал метнул в меня раздраженный взгляд. Продолжая сжимать в объятиях дочь. – Ты ей не сказал! – Не вопрос, утверждение. – Не сказал что? – спросила Вера. – Отец! Мам! Генерал выругался, отстранился от дочери, сжал ее руки, как то нежно и ободряюще. Словно пытался влить в нее как больше сил, прежде чем огорошить новостью. Они не смогут ее забрать. Как бы сильно не хотели. – Мы не можем, дочка, – печально выдохнул Рейнер, – не можем. – Пап? – моя девочка еще не до конца осознала, что отныне находится полностью в моей власти. – О чем ты? Мам? – Взглянула на мать, ища у нее поддержки. Напрасно. Моя прелесть. Теперь ты только моя. Хочешь того или нет. Даже если не хочешь, я смогу переубедить. Смогу доказать, вымолить прощение. – Они не могут тебя забрать, Вера. Как я и говорил, ты моя! – Ты врешь! – всхлипнула малышка, все еще не веря. – Мам? Пап? – Он прав, милая. – Нехотя подтвердил мои слова генерал. – Мы не можем, как бы ни хотели забрать тебя домой, но не можем. – Да почему, черт бы все побрал! – закричала Вера, по ее щекам покатились слезы. – Почему? – Потому что, без меня ни ты ни дети не выживите. – Отрубил я, окончательно развеяв все ее иллюзии. – Нет! Нет! Нет! – Вера мотала головой, все еще не веря, не желая признавать очевидную правду. – Это правда, дочка! Ты теперь связана с ним! Знаешь, что такое «истинная пара»? Помнишь, я тебе рассказывал древние легенды? Об архонах и архессах? Я помнила, очень хорошо помнила. Впервые, за последние время, осознав, насколько вляпалась. Можно сказать, что по— полной. Эти легендны, о мужчинах и женщинах, архонах и их архессах, отец часто рассказывал мне в детстве. О древнем мире, Империи Эшхарт, которой правили архоны. Древней империей правила триада. Архор, Киллиар и Ашерах. Более любящей триады еще не видели ни в одном мире. Более справедливых правителей не знал ни одна галактика. Они правили стальной хваткой. Создавая по крупицам самую обширную империю среди звезд. Но их преданность и любовь, благоденствие их миров, вызвали зависть и ненависть. Что случилось потом, и откуда появились жрецы Ока Хаоса, никто не знает. Они просто однажды возникли из ниоткуда, начав повсюду сеять смуту и злобу. Внеся раздор между архонами, разрушили правящую триаду, запустили разрушение империи Эшхарт. Жрецов объявили вне закона. Изгнали в Бездну Мрака. Но, оказалось, уже поздно. Темное семя было посеяно, и дало всходы. Ослепленные злобой, завистью и ревностью, Архор и Киллиар сошлись в бою за внимание и любовь Ашерах. Два самых могущественных бога, вмиг стали смертными архонами, и умерли от смертельных ран на руках Ашерах. И тогда богиня, не желая терять своих возлюбленных, прокляла их. Провела особый ритуал, принеся в жертву собственную бессмертную жизнь, разрушила триады, создала новый вид, архонов. Богиня вложила в каждого мужчину частичку своих любимых, а в каждую женщину, частичку себя. Создав для них истинные пары. Подарив всем шанс возродиться заново тринадцать раз. Если архон в течение тринадцати перевоплощений, находил истинную пару, архессу, они обретали бессмертие. Еще, легенда гласила, что однажды, древние триады вновь возродятся. Победят жрецов Ока Хаоса. Создадут новую империю, еще более сильную и могущественную. – Я все помню, отец. Но отказываюсь верить, что вы с мамой вот так просто отдадите меня ему. Это неправда! Скажите! – закричала Вера, отталкивая родителей, которые пытались ее обнять и поддержать. – Это правда, моя архесса. Без меня, ни ты, ни дети не выживут. И если тебе наплевать на себя, то подумай о детях! – Перевел дух, не веря тому, что собираюсь сказать. Она должна сама решить. Сама, добровольно остаться со мной. Пусть и ради детей, сейчас ради них, но во мне теплилась дурацкая надежда, что однажды, моя пара взглянет на меня по— другому. Не как на монстра и чудовище, а как на любимого мужчину. Признает меря парой. Вера даже не посмотрела в мою сторону, с надеждой глядя на родителей. А генерал, и его жена, лишь отвели глаза, не в силах вынести ее умоляющий взгляд. Антонина всхлипнула, и отвернулась, уткнувшись в грудь мужа, а тот стиснул жену в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине. Затем, посмотрел на дочь. – Мне жаль, дочка, но ублюдок прав. Без архона ни ты, ни дети не выживете. Вы просто умрете от истощения. Он отец, и дети нуждаются в его энергии, в его силе. Так что, прости, но ты останешься с ним. Или хочешь рискнуть здоровьем и жизнью малышей? Я стоял, прислонившись к стене, все так же скрестив руки на груди, сжал пальцы в кулаки. Еле сдерживаясь, не позволяя себе кинуться к ней, обнять, утешить, слизать слезы, стекающие по щекам. И с точностью до секунды, определил, когда Вера окончательно осознала, что выхода нет. Что ей от меня не убежать, не скрыться, не избавиться. Моя малышка всхлипнула, откинулась на поверхность хеллера, и отвернулась. Ее вмиг потухший взгляд полоснул острым лезвием по сердцам, раздирая эти проклятые органы в клочья, в ошметки, до крови. – Дочка… – прошептала Антонина. Но моя Вера отвернулась, стиснула кулаки, и прошептала: – Убирайтесь! В эти мгновения, разозлившись на всех, постепенно осознавая, что оказалась в полной моей власти.