Глава 8

Прожектора, заливающие базу в джунглях ярким дневным светом, мгновенно погасли. Все вокруг погрузилось в кромешную тьму. Исчезли звуки, не стало слышно даже шелеста листьев. Казалось, и животные, и насекомые, осознали, насколько опасный хищник к ним приближается. Разъяренный, жаждущий крови и мести. Попрятались все, даже самые маленькие жучки и червячки скрылись в норах, лишь бы не попасть под раздачу. Даже самые матерые и опасные хищники джунглей попрятались в свои логова, молясь своим звериным богам лишь об одном, не попасться нам на пути. Я мчался вперед, влекомый неведомой силой. Не замечая ничего и никого вокруг. Одолеваемый лишь одной мыслью, как можно скорее оказаться на базе скрытой в джунглях. Меня там ждали. Очень ждали. Молили о помощи. Поторапливали. Я чувствовал, что там кому— то плохо. Кому— то, очень родному и дорогому. Надеялся, и молился, что это Вера. Но… Думал, это не она. Ко мне взывала моя кровь и плоть. Частичка души. Искра моей тьмы. Им угрожает опасность. Их окружают враги. Им нужна моя помощь. Мгновение, и вот я уже прижимаюсь спиной к серой бетонной стене. Пытаюсь остановить трансформацию, сдержать почти обезумевшего зверя. Рядом со мной к стене прижался Килл, следом за ним еще три моих зама. – За тобой не угонишься, Бес. – Нахмурился, и выдохнул мой начальник безопасности. – Я же просил тебя, не рисковать. – Я ничего не могу с собой поделать. Меня кто— то зовет. Кому— то очень нужна моя помощь. – Вера? – спросил Гамма. – Нет. – Вмешался Омега. – Это не архесса. Не та энергия. – Архон замолчал, сконцентрировался, ища нужный поток тьмы. И вдруг, застонал, согнувшегося пополам омегу поддержали стоявшие рядом близнецы. Он распахнул глаза, в которых плескалась боль. – Альфа, скорее, поторопись, – выдавил огромный мужчина сквозь зубы. – Они взывают о помощи. Просят спасти их мать. – Да кто они? – прорычал я раздраженно. Как же бесила вся эта неопределенность. – Ты думаешь я не чувствую мольбу о помощи? – А если это всего лишь ловушка? – встрял Килл. – Нет. – Омега оттолкнул руки Гаммы и Джеты. Выпрямился. – Это не ловушка. Следуйте за мной. – И исчез за углом здания. – Мрак! Черт бы тебя побрал! За ним живо! Мы все помчались за ним, вывернули из— за угла, успев заметить, как наш брат одним ударом ноги выбил дверь, и ворвался в здание. Из которого доносились крики ужаса, выстрелы, стоны тех, кому не посчастливилось столкнуться с тьмой архонов. Я влетел в двери следом на Мраком, тоже выпустив на волю тьму. Летел, сметая все на своем пути, стремился к источнику, чьи крики разрывали все во мне вклочья. Царившая в здании темнота способствовала быстрому и бесшумному передвижению. Тьма, урча и извиваясь, стелилась по полу, заполняя каждый возможный и невозможный уголок. Уничтожая все живое, что попадалось на нашем пути. Искрясь и переливаясь, черные клубы врывались в помещение вперед нас, кидались в атаку на людей с оружием. Они даже не понимали, откуда идет атака. Кричали и вопили, в панике открывая беспорядочную стрельбу, убивая друг друга. Я отлично видел в темноте. С каким— то удовольствием наблюдая, как сизо— чернильная магия мгновенно окутывает охранников с ног до головы. Как люди корчась и извиваясь, выгибаются дугой от электроразрядов. Слышал, как они кричат, и матерятся, как молят о помощи, а затем, застывают с гримасой ужаса на лице, и рассыпаются на светящиеся микрочастички. Которые через мгновение, урча и пируя, поглощала тьма. Насыщаясь тем, что оставалось от энергетической оболочки людишек. Мы быстро передвигались с этажа на этаж, постепенно спускаясь все глубже под землю. Миновали одну лабораторию за другой, полностью растворившись во тьме. Взгляни кто со стороны, увидел бы лишь как окутанные мглой огромные змеи несутся вперед. Оставляя за собой тихой шорох змеиной чешуи по щербатому цементному полу. Да гулкий цокот когтей, эхом отлетающий от стен пустынных коридоров. Я растворился во тьме, почти полностью приняв одну из боевых форм. Окутанный мраком огромный змей, раскрыв капюшон, стремительно летел вперед, едва касаясь лапами и хвостом пола. Во мраке коридоров, лестниц и переходов, виднелись сверкающие глаза с вертикальным зрачком. Слышалось периодически шипение, шелест скользящей по полу чешуи, рычание, и грохот от погремушки на кончике хвоста. Кое— какие коридоры и лаборатории оказывались пустые и разгромленные. Где— то лежали убитые охранники. Где— то еще слышались выстрелы и крики. Я не чувствовал присутствие других хищников, ни запаха, ни ауры животных. Значит, на базу напали люди? Вполне вероятно. Кроме того, хищники не стали бы использовать огнестрельное человеческое оружие. Нам достаточно клыков и когтей. Продолжая следовать за манящим, родным, и в то же время, каким— то незнакомым запахом, я оказался на третьем уровне под землей. Едва мы ворвались в пустынный серобетонный коридор, с панорамными окнами от пола до потолка, и стальными дверьми возле каждого окна, как Килл вдруг замер. Тьма вокруг него сгустилась, замерцала, а затем впиталась в тело сверху. Так что архон буквально завис, балансируя на толстом змеином черном хвосте, с погремушкой на кончике. Тьма впиталась в мощный торс, оседая черной чешуей на коже, напоминая бронированную кольчугу, закрывающую полностью всю кожу. Широкий серый пояс на талии, и браслет с тачэкраном на запястье, да капюшон, полностью покрывающий голову с коротко стриженными белыми волосами, довершали образ воина. Килл принюхался, раздувая ноздри, чуть приоткрыл рот, пробуя воздух длинным раздвоенным языком. Чуть удлиненные к вискам глаза, напоминали два голубых чистых бриллианта. Которые периодически пересекали черные вертикальные черные зрачки, они то сужались, то расширялись, выдавая, насколько сильно взбешен их обладатель. Сейчас, Килл был именно взбешен. Черты его лица заострились, чешуя на торсе замерцала, периодически меняя цвет с черного на серо— стальной. Он раздраженно рычал, выпуская из носа сизый дымок, оборачиваясь, прислушиваясь, и принюхиваясь. И наконец, найдя то что искал, метнулся к самой дальней стальной двери, врезаясь в нее со всей дури. Стальная конструкция затрещала, заскрипела, но устояла под натиском змея весом в четверть тонны. Килл взревел словно безумный, колотя кулаками по поверхности. Дверное полотно все же деформировалось, и теперь не так плотно прилегало к косяку. Еще пара ударов, и он, поддев когтями угол, просто вырвал его из петель, и откинул в сторону. Зарычал, увидев то, что творилось в лаборатории, и кинулся внутрь. Мы все метнулись следом, словно вкопанные замерли на пороге. Не веря собственным глазам. В очередной лаборатории, с кипельно белоснежными стенами, и точно такой же обстновкой, Килл мгновенно расправился с каким— то человеческим ученым. Мужчина в белом костюме пытался поспешно открыть замок стоявшей в дальнем углу клетки. Он, оглядываясь по сторонам, сжимал дрожащими руками ключ— карту, и никак не мог попасть ею в небольшой щелевидный паз. Электронный замок мигал красным. Ученый матерился словно сапожник, обернулся как раз вовремя. Увидел за своей спиной разъяренного Килла. Выронил ключ, заскулил, моля о пощаде. Килл схватил его рукой за горло, приподнял над полом, и рыкнул прямо в побелевшее лицо: – Ключ от клетки. Быстро! – Да, да, да… – Заскулил ученый. – Только не убивайте. Прошу вас. Я всего лишь выполнял приказы… – Трясшийся от ужаса человек шарил дрожащими руками по халату, и никак не мог найти карманы. Он даже позабыл, что выронил ключ сразу, как только обернулся, и увидел огромного обезумевшего от ярости архона, в полубоевой трансформации. Килл снова встряхнул ученого. – Ключ! – Зарычал, выпуская ему в лицо струю черного дыма. Ученый уже мало что соображая, скулил, вцепившись в руки архона, пытался разжать его пальцы, и сделать столь желанный вдох. Я поднял ключ— карту, осторожно приблизился к своему брату. – Килл! Килл! Отпусти его. Брат, ключ у меня, слышишь. – Уговаривал полубезумного архона. – Отпусти его! – Вложил в слова силы ровно столько, чтобы прорваться сквозь черное марево ярости, окутавшее его сознание. Килл услышал. Отшвырнул человеческого ученого в сторону, и обернулся ко мне. Одним размытым движением смахнул ключ— карту с моей протянутой ладони, и метнулся к клетке. Меняясь буквально прямо на глазах. От жесткого, почти рехнувшегося от ярости архона не осталось и следа. Миг, и вот он уже стоит перед клеткой, тепло улыбается, пытаясь дрожащими руками вставить ключ— карту в электронный замок. И приговаривая: – Сейчас, моя принцесса. Потерпи еще чуть— чуть. Сейчас я открою этот проклятый замок, и освобожу тебя. После очередной неудачной попытки, карта выскользнула из рук архона, и укатилась под стоявший чуть поотдаль медицинский стол. Килл раздраженно зарычал, схватил прутья клетки, и попытался вырвать их с корнем. Один раз, второй, третий. Безуспешно. Заревел, сжимая и разжимая кулаки. Стискивая челюсти. – Все равно ключ без кода доступа бесполезен. – Подал голос, сползший по стеночке, и теперь валяющийся у стены ученый. – Попробуешь использовать ключ без кода доступа, и клетка мгновенно превратится в камеру. Сверху опустятся кевритовые стекла. Система безопасности пустит туда газ. И ребенок задохнется. Попробуешь разрушить камеру, результат будет тот же. Ребенок погибнет. Я еле успел перехватить метнувшегося к доктору Килла, понимая, что он мгновенно его грохнет. Просто разорвет на части. А нам нужен код. Теперь нам всем удалось рассмотреть, что находится в клетке. И от увиденного даже мы, видавшие в лабораториях всякое, посерели от ужаса. Посредине комнаты— клетки, на столике стоял прозрачный кювез. В котором, на голубом матрасике лежал малыш в розовой распашонке и памперсе. Белые кудряшки покрывая голову, обрамляли пухлые щечки. Делая его похожим на маленького херувимчика. К выбритому справа виску крепился голубой датчик. От ручек и ножек отходили еще по два датчика, с черными проводами, концы которых исчезали в стенках кювеза. Белоснежные чешуйки, виднеющиеся на щечках, ручках и ножках, да темная, явно не человеческая аура, окружавшая малыша, свидетельствовали о том, что ребенок сверхор. – Бес, отпусти. Этот ублюдок все мне расскажет… Я с трудом сдерживал разбушевавшегося архона. – Килл, нет. Ты его убьешь. – Встряхнул его. Заставляя посмотреть мне в глаза. – Позволь мне с ним поговорить… – Бес, там, – Килл кивнул головой в сторону клетки— камеры, – лежит мой ребенок. Это моя дочь, Бес. Моя… дочь… моя… малышка… – Тогда тем более позволь мне, – попросил после секундного замешательства. – Он мне все расскажет. Клянусь. Килл перестал вырываться. – Только не поджарь ему мозги. У меня с этой тварью свои счеты. – Развернулся, мгновенно оказавшись рядом с клеткой. Впервые видел друга таким… Растерянный тоскливый взгляд, в котором плескался океан боли, ярости и обожания. Этот суровый и жесткий архон, смотрел на своего ребенка с такой невообразимой любовью, с невероятной нежностью. С безграничным восхищением. Так может лишь родитель смотреть на свое любимое дитя. Килл постепенно осознавал, что этот маленький комочек счастья, его. Его кровь и плоть. Он не понимал, как такое возможно, ведь ученые «Джейнерикс» столько лет бились, желая заполучить потомство от архонов. Я повернулся к сжавшемуся возле стенки доктору. Взглянул на него сверху вниз. – Эй, ты, как тебя зовут? – Павел, я доктор Павел Райков, педиатр— неонатолог. Слежу за этим ребенком. – Слушай внимательно, Павел. – Начал объяснять я ситуацию. – Видишь вон того злого архона? Павел побледнел, казалось, даже его черные, коротко стриженные волосы поседели. – Видишь. Отлично. Так вот, этот злой архон, отец ребенка, запертого в клетке. Ты сказал, что помимо ключа, нужен код. Назови его. Лучше скажи сам. По— хорошему. Иначе… Я многозначительно замолчал. Этот Павел оказался смышленым малым. Побледнел, снова затрясся, вероятно осознав весь масштаб задницы, в которой оказался. – Я… в…все скажу… только не подпускайте его ко мне… все скажу… я лишь присматривал за ребенком… я не ставил над ней опыты… Клянусь собственной дочерью… – Отлично. Код. – Сначала нужно вставить ключ— карту в разъем до половины, появится рычаг, повернуть его вверх, загорится панель управления, потом ввести следующий код G7wer7y45ASD… И камера откроется. Прошу вас, не убивайте. У меня дочь, я ее единственный родитель. Моя малышка в каюте рядом. Спит. Прошу вас. О ней больше некому позаботиться… – Замолчи. – Я встал, и обернулся. Облегченно выдохнул. Килл уже вводил код, следуя инструкции Павла. Затем, я снова обернулся к доктору. – Как освободить ребенка? Ты можешь это сделать? Доктор замотал головой. – Да. Могу. – Килл, – обернулся к бетте как раз вовремя, тот уже собирался просто вырвать провода, опутывающие ребенка. – Остановись, ты можешь навредить малышке. Подпусти доктора, он отключит аппарат. Килл зарычал. – Я его грохну… – И погубишь своего ребенка. Ты этого хочешь? Килл на некоторое время замолчал, затем кивнул. – Хорошо, но запомни, док, один неверный шаг…– И показался как именно открутит ему голову. – Действуй, док, и без глупостей. Доктор с трудом встал на ноги, и пошатываясь, направился к столу с кювезом. – Я не дурак. Помогу. Все сделаю. Только молю об одном. – Док остановился возле стола с кювезом. Посмотрел на Килла. – Это твой ребенок. Я все это время заботился о ней, как о собственной дочери. Я помогу. Взамен, прошу лишь об одном, спасите, меня и моего ребенка… – Ты ставишь мне условия? – изумлению бетты не было предела. – Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать? – Представляю. Но я тут не по своей воле. Моя дочь больна. Неизлечимо. «Джейнерикс» обещали ее вылечить. Сказали, ее может спасти кровь архонов. Моей малышке завтра должны были сделать первый укол. Без него она погибнет. Прошу вас, я сделаю все что угодно. Я спасу твоего ребенка… если хочешь убей меня… только спаси мою девочку… Умоляю! – взмолился доктор. – Отсоединяй провода… – Док обреченно опустил плечи, отвернулся, нажимая на кнопки панели управления кювезом. Через мгновение, раздалось шипение, провода отсоединились от датчиков, и втянулись в стены кювеза. Затем, стеклянная крышка бесшумно открылась. – Можете забирать девочку. – Док развернулся, и направился на выход, опустив голову, и сгорбившись. Док, – окликнул я. – Значит, говоришь, что эксперименты на архонах не ставил? – Нет. – Док даже не обернулся, уже почти дошел до выломанной двери. – Здесь, в этих лабораториях еще есть подопытные? – спросил, не сводя пристального взгляда с Павла. Доктор замер, обернулся. – Д— да, есть. Ниже уровнем находится другая лаборатория. Там содержат беременную женщину… Я сам не заметил, как мгновенно оказался рядом с доком, вцепился в его горло стальной хваткой, приподнял над полом. Бедняга побледнел, задыхаясь, попытался разжать мои пальцы. – Я не ставил над ней опыты. Клянусь… – А кто ставил? Ты, знаешь как туда пройти и открыть дверь? И лучше не ври! – Пригрозил, встряхнув доктора. – Здесь лаборатории доктора Ван Хорна… – Где сейчас старый нацист? – прорычал я. – Уехал. Буквально пару дней назад его вызвали куда— то… – Сам свалил, и оставил свои сокровища без присмотра? – За десять минут до того, как появились вы, взвыла серена. Кто— то нарушил периметр. Охрана кинулась ликвидировать прорыв. А меня разбудили, и привели сюда. Заставили охранять ребенка. И еще, старший смены включил систему самоуничтожения. Сказал, если через полчаса он не вернется. Вся база взлетит на воздух. – Дерьмо! – Ты знаешь, как ее отключить? – Нет! – Замечательно. – Решение принял мгновенно. – Килл, ты забирай дочь, и на выход. Встречаемся в исходной точке через десять минут. Мне нужно еще кое— кого найти. И док меня проводит. – Подтолкнул его. – Шевелись. Веди в лабораторию, где содержат беременную. – Моя дочь… – Килл, забери его ребенка. – Обратился к бетте. И затем, к доку: – Обманешь меня… Павел побледнел. – Не обману, только спасите моего ребенка… – Мы посмотрим, что можно сделать. Отдай ключи от твоей комнаты Джетте, и скажи им номер. Они заберут девочку. – А ты проводишь меня… Если она там, живая… Мы выберемся. Я помогу тебе. И возможно, мы спасем твоего ребенка. Но если обманешь… – Не обману. Идем. – Гамма со мной. Джетта с Киллом. Выйдя из лаборатории, мы разошлись в разные стороны. Килл с Джетой за ребенком доктора, и к точке выхода. А мы с доктором, отправились на уровень ниже. Туда, куда меня нещадно тянуло, куда влекло всем существом.