Глава 11. Смятение

– Ириш, передай сахар, пожалуйста, – просит Матвей и бросает на меня насмешливый взгляд.

Чёртов мажор! Как же мне хочется встать и высыпать ему сахар на голову. Потому что этот парень умудряется доставать меня даже за завтраком. Его нога… постоянно толкает меня под столом.

Ну даже не совсем толкает. Он меня периодически поглаживает, а я ничего не могу поделать. Начну отодвигаться дальше и все всё заметят. Возникнут вопросы и что я тогда скажу?

Я вспыхиваю и понимаю, что некуда мне деваться. Нужно терпеть и дальше.

– Держи, Матвей, – говорю я и протягиваю ему сахарницу.

Он специально (!) обхватывает мои пальцы и не даёт так сразу отдёрнуть руку. Адский завтрак после адского начала дня.

Что же будет дальше? Как я выживу сегодня?

Я даже представить себе не могу, куда завернёт этот день.

***

Пока в мангальной зоне веселятся родители, я лежу на шезлонге и пытаюсь читать книгу. И, конечно, ничего не выходит. Я просто перечитываю раз за разом одну и ту же строчку. А Матвей плавает в бассейне и постоянно брызгается в меня водой.

– Ну хватит уже! – не выдержав, повышаю я голос и бросаю на него уничтожающий взгляд.

Смеётся и подплывает ближе.

– Ну же, конфетка, составь мне компанию. Мне одному скучно.

– Ни за что на свете.

Ещё свежи в памяти воспоминания о том, как он меня вчера искупал. Обойдусь как-нибудь без бассейна. Теперь вообще туда нет никакого желания залазить. Даже учитывая то, что на дворе очень жарко.

– Ты ведь знаешь, как я могу быть настойчив, – начинает угрожать он.

Блин. И ведь может. Правда есть тут одно «но». Мы ведь на виду у родителей. Ну что он мне сделает, когда они рядом?

– И всё-таки я откажусь.

Матвей хмыкает и следом мне в лицо прилетает столько воды, что я чуть не опрокидываюсь с шезлонга. Лёгкая накидка на купальник тут же облепляет всё тело, а книга… жалкое зрелище это теперь, а не книга.

Я делаю глубокий вдох, чтобы не начать кричать.

Я должна быть терпеливой. Он ведь только и ждёт, когда я начну истерить. Ему просто нравится доводить меня. Наслаждается зрелищем. Для него это всё просто представление. Скучно ему, видите ли!

Я медленно поднимаюсь с места. С меня бегут струйки воды. Матвей облокотился на край бассейна и с интересом наблюдает за мной. Прохожу мимо него с гордо поднятой головой. Никто не заставит меня и дальше торчать на заднем дворике. Хватит.

Захожу в дом и перевожу дыхание. Прислоняюсь к стене спиной. Я знала, что будет сложно, но у меня такое ощущение, что время вообще не движется. Эта пытка будто никогда не закончится.

И кто бы мог подумать. Матвей входит за мной следом, оставляя на плитке мокрые разводы. Быстро находит меня взглядом и приближается.

Прижимается ко мне своим обнажённым торсом. Я замираю.

Его рука касается моей щеки. Проводит так медленно, что у меня сердце перестаёт стучать. Я будто в статую превращаюсь. Только и могу, что наблюдать за его темнеющим взглядом. Только и могу чувствовать, как подушечки его пальцев описывают овал моего лица.

– Ты очень красивая, конфетка, – говорит с хрипотцой в голосе.

И отодвигается от меня. Как ни в чём не бывало идёт дальше в кухню и наливает себе воды из-под фильтра. Пьёт и на меня даже не смотрит. С его атлетического загорелого тела бегут капельки воды.

Я с трудом отклеиваю себя от стены и быстро покидаю кухню. Кажется, будто сердце снова начинает стучать только когда я оказываюсь в своей комнате.

***

Несмотря на то, что я выкроила себе несколько минут тишины и спокойствия, я понимаю, что это ненадолго. Либо наглый мажор сам придёт за мной, либо мама поднимется, а это будут новые вопросы и догадки.

С ней мне вообще не хочется разговаривать.

Я даже с ужасом понимаю, что предпочла бы общение с мажором общению с ней. Докатилась, называется. И почему между нами лежит такая пропасть?

Торопливо переодеваюсь в одежду. Мало ли как Матвей сломал мой замок, вдруг снова провернёт эту штуку? Но ура, он не успевает ко мне пробраться. Я спускаюсь вниз уже в сарафане. Купаться в бассейне уж точно не буду.

Да и вообще буду держаться от Матвея подальше. Он сегодня ведёт себя ещё более странно, чем вчера. Я уже привыкла, что он просто желает меня где-то зажать и поцеловать, а тут…

Ничего не сделал толком.

Что же ему тогда надо от меня?

На улице быстро выясняется, что Матвея нигде нет. Зато родители зовут в беседку. Я устраиваюсь с тарелкой и радуюсь своей внеплановой передышке. Хотя ведь знаю, что это ненадолго.

Матвей вскоре выходит. Одет в свою одежду. Взгляд серьёзный.

– Мотя, иди к нам.

– Простите, но я вынужден вас покинуть, – сообщает он. – Другу помощь нужна, я поеду.

Мама пытается уговорить его поесть, прежде чем уезжать, но мажор категоричен. Его папа вообще не вмешивается. Типа, надо так надо. Я, не сдержавшись, улыбаюсь. Мой личный ад наконец-то подошёл к концу.

– Ириш, проводишь меня? – переводит на меня взгляд Матвей.

Я киваю. Не очень-то хочется, но я по-другому не умею. Вежливости меня воспитывал папа. С рождения, наверное, говорить начала «спасибо» и «пожалуйста». Вытираю руки и поднимаюсь с места.

Мы проходим через дворик, огибаем дом и оказываемся вне зоны видимости родителей. Я же только надеюсь, что он утолил уже свой интерес, поэтому не начнёт снова набрасываться.

У него ведь было сегодня много возможностей сделать это. А он не сделал.

– Хочу всё же получить поцелуй на прощание от тебя, конфетка, – вдруг говорит он, рассеивая мои глупые мечты. – И не в щёку.

Я смотрю себе под ноги. Обойдётся. Мало ли что он хочет. А я вот думаю, что самое время ему сесть в свою машину и свалить отсюда.

– Ириша…

Я поднимаю глаза. Смотрит требовательно. Но не трогает. Я просто качаю головой.

Вижу, что ему не нравится, что я не покоряюсь. Но почему я вообще должна это делать? С чего решил, что я захочу его целовать? Он мне вообще охоту на это дело отбил. Навсегда, может быть.

– Ладно. В другой раз, значит, будет по моему…

Я облегчённо перевожу дыхание и вдруг оказываюсь в его объятиях. Он наклоняется и касается моих губ. Я заторможено пытаюсь переварить произошедшее. Сказал, что «в другой раз», а сам полез всё-таки целоваться!

Но в этот раз он вообще не врывается в мой рот. Просто медленно касается губами моих губ. Касается и отступает. Напирает и снова отпускает губы из захвата. Разок прикусывает нижнюю губу и снова выпускает…

Я в таком шоке от неожиданности, что вдруг чувствую, как обмякаю в его руках. Держит крепко, а его твёрдые губы будто сминают мою волю. Невольно прикрываю веки и обхватываю его за плечи.

Надо бы сопротивляться… Но… Что такое?

Аккуратно он открывает мои губы своими и проникает в рот. Его язык касается моего. Чувствую, как меня бросает в жар. Дыхание перехватывает. А виной всему его неторопливые поглаживания. Это совсем не как вчера вечером. Это что-то… чёрт побери, приятное…

Матвей заканчивает поцелуй опять серией коротких поцелуев в губы и отступает.

Я открываю глаза и таращусь на него. Что. Это. Было?

– Вот так было вкусненько, правда же? – усмехается он.

– Да что ты вообще ко мне пристал? – ошарашено выдавливаю я из себя.

– Нравишься ты мне, – просто отвечает он и щёлкает меня по носу. – Не скучай.

В очередной раз взбудораженная и запутанная его поведением, я смотрю, как он садится в машину и выруливает с моего двора.