Глава 16. Тоска

Две недели спустя

Матвей Потёмкин

– Так и что с отцом?

Я пожимаю плечами. Сколько можно прятать всё за внешней беззаботностью? Долго. Очень долго. Но рано или поздно накроет и всё. Вот как сегодня. Сегодня получилось прямо фиаско. Раздрай полный. Пиздец одним словом.

– Блядь, Шип, это конец, я больше так не могу, – признаю я очевидное. – Давай хату на двоих снимем, а? Две комнаты. Мы с тобой даже пересекаться будем раз в столетие.

Я откидываюсь на диван и уныло смотрю на квартиру друга. Однушка на задворках города, зато своя. Он вообще молодец. Тачку купил за свои кровные. Съехал от родителей. Работает и вообще ни в чём не нуждается.

А я не дозрел по ходу дела.

Да сколько можно жить припеваючи? Сколько ещё лет нужно, чтобы дойти до такого же уровня? Когда тебя полностью обеспечивают с рождения, то и рыпаться не хочется. У меня итак всё есть. Не конфликтуй с предком и будет всё заебись.

Шип же добился всего сам. Показал мне, что можно жить и по-другому. Быть хозяином своей жизни. Делать то, чего хочешь ты, а не то, чего от тебя ждут окружающие.

Уважаю его. Он реально из всей нашей банды самый крутой.

А я уже неделю зависаю у него. И максимум чего добился, это присесть плотно на выпивку. Под осуждающим взглядом Шипа, естественно. Но он не лезет с душевными разговорами. Он так всегда делает. Но достаточно и одного его взгляда, чтобы понять, что ты превращаешься в дерьмо.

Да я даже на универ забил, хотя там как раз всё веселье. Где ещё девок поклеить можно и сделать вид, что ты занят важным делом?

А сегодня чёрт попутал, решил к отцу приехать.

Думал, что что-то изменилось. Хрен там. Так и продолжает меня воспитывать. Продолжает рассказывать, как моя жизнь будет строиться. Будто он имеет право решать, кем мне работать, с кем мне жить, на ком, блядь, жениться.

Тоска. А в его глазах вечное осуждение.

Не оправдал надежд. И вообще. Нахрена родился на свет? Может быть, не было бы меня, мама была бы жива. Именно это и читается в его глазах всегда. Считает, что я виноват в её смерти.

– Учитывая то, что ты у меня зависаешь больше, чем у отца, то я не против. Достало, знаешь ли, твоё шмотьё видеть по всей квартире, – мрачно отвечает Шип.

– И хату уступать, да? – подначиваю я его.

– Кстати, да. Давай сразу договоримся. Девчонок водить не чаще трёх раз в неделю. Мне вообще-то работать надо, а пьяный хохот и всё сопутствующее очень отвлекает.

– Идёт. Три раза в неделю. Я переживу, – хмыкаю я.

Тем более, ведь можно встречаться с девушками и за пределами квартиры. Правда с некоторых пор, блядь, никакого кайфа от этого. Всё равно в голове только одна невинная куколка.

– Завтра, значит, поеду вещи свои забирать. Слушай, Шип, подгони какую-нибудь работёнку? Я готов начать с нуля.

– Да без проблем. Заказов уйма. Возьми один и покажи, на что способен.

Ну всё. Надо же. Неужели это я? Проёбыватель времени и любитель ничегонеделания. До чего докатился. Докатился до работы.

Я достаю телефон и проверяю, где находится моя конфетка. Дома. Всё как положено. Время-то уже ближе к девяти. Ведёт себя как паинька.

Понимаю, что не могу удержаться. Дикое желание увидеть её. То ли из-за проблем с отцом и желания забыться, то ли из-за осознания, что взрослая жизнь всё-таки настигла меня, а хочется урвать ещё несколько мгновений беззаботного бытия, то ли просто хочется заглянуть в хорошенькие глазки…

Я же просто на минутку. Даже приставать к ней не буду.

– Слушай, Шип, я пойду прокачусь. Мозги проверю.

– К девушке?

– К сестрёнке, – смеюсь я. – Сводной.

Шип только удивлённо вскидывает брови. Да, я особо не распространялся про Иришу. Говорил, что у пассии моего отца есть симпатичная доченька. Но так-то особо не вдавался в подробности. Не говорил, что они по тихому расписались. Да и качели у них постоянно какие-то. Они периодически расстаются с Ольгой Васильевной, то расходится снова. Так, глядишь, и развод случится, а я не в курсе буду.

Так что нехрен друзьям вообще об этой ерунде знать.

Беру сигареты, зажигалку. Накидываю куртку и иду на выход.

***

Паркуюсь перед воротами. Сижу в машине и курю. Не знаю, почему не спешу. Может быть она уже спит. Нормально вообще врываться так поздно? Вроде как не по этикету.

Но что мне делать с этим диким желанием увидеть её? И почему я ещё сомневаюсь? Почему вообще размышляю об этом? Раньше как-то такой хернёй не страдал.

Я всё-таки через весь город ехал и по объездной катил, чтобы сюда добраться.

Выбираюсь из машины. Бросаю окурок и тушу ботинком.

– Кто это? – доносится удивлённый голос из домофона.

Хорошо, что ответила Ира. А то даже не знаю, что сказал бы её маме. Почему-то в голове ноль идей.

– Твой любимый сводный брат, – усмехаюсь я.

Повисает тишина. Начинаю заводиться. Могла бы и сказать что-то в ответ. Или просто проигнорирует и не откроет. Я тогда через забор готов лезть. Докатился, блядь.

Но калитка пиликает, и я вхожу. Направляюсь к входной двери, а Ира выходит на улицу с настороженным видом. Зависаю взглядом на её красивом лице. На светлых прядях, раскинувшихся по плечам.

Конфетка кутается в мохнатое розовое чудо. Что за милота? Не халатик, а зефирка вкусная. Выглядит такой… домашней и уютной.

– Что ты тут делаешь, Матвей? – бурчит недовольно.

А я… а я просто подхожу и обнимаю её. Вдыхаю её нежный цветочный аромат. И понимаю. Пиздец. Как же хорошо.