Глава 40

Нас с Рокси оставили обустраиваться в маленьком домике на три комнаты – две спальни, гостиная и кухня. Дом находился в небольшом городке где-то на окраине империи, в довольно приличном по местным меркам районе. Его окружали небольшой садик на три дерева и огород, заросший сорняками. Зато Рокси обнаружила грядку с чайными травами, и сейчас мы пили мятный чай, сидя на каменных ступенях высокого крыльца. Подруга расспрашивала про Раймона, и взгляд у нее был подозрительно мечтательный.

– Рок, Градис же пока не умер.

– И что?

Подружка выловила из чашки листик и отбросила его в сторону.

– А ты уже думаешь о другом. Как-то это неправильно, мне кажется.

– Мечты – это не измена, – беззаботно отмахнулась она. – Ты же слышала, разводы у них не практикуют, особенно после храма. А еще… – Она на мгновение замолчала. – Я ребеночка хочу! А то у моих подруг уже по трое, а я…

– А ты умная женщина! – Все же я не могла понять местных, которые в пятнадцать лет обручались, а в восемнадцать уже рожали. – И что твои подруги могут дать своим детям? Они пашут с утра до ночи, да еще мужа с детьми обслуживают. Сил хватает только на поцелуй перед сном. А ты получила богатого мужа, сможешь дать своим детям хорошее образование и нормальный быт, тебе не придется вкалывать как проклятой, это время ты сможешь посвятить деткам. Так что все у тебя, Рокси, хорошо.

Она скосилась на меня и вздохнула.

– В твоем мире именно так? Здорово, наверное, у вас, да?

– Тоже всего хватает. – Я почувствовала, как в носу засвербело, а на глаза накатили слезы. – Я стараюсь не вспоминать о прошлом, которое, как оказалось, мне не принадлежало. Мой дом здесь, в этом мире, каким бы странным он мне ни казался.

А еще я попросила Дю приглушить тоску и чувство безысходности и почти не вспоминала о доме.

– Никс, а тебе ведь нравится Терон, – с заговорщицким видом понизила голос Рокси. – Ты все время на него рычишь и перечишь. Совсем на тебя не похоже. А значит, чувства у тебя к нему есть!

Женская логика! Раз рычу, то нравится?

«Когда это мы на папу рычали? – влезла в разговор Дю. – Подумаешь, немножко покусали. А чего он не познакомился, слова хорошего не сказал, а полез обниматься своими теневыми щупальцами?»

– Это же твоя тьма его сдерживает, да? Вот бы мне на нее посмотреть, – продолжила мечтательно Рокси. – Я уверена, что наша тьма намного тьмистее ихней! Вот!

Я рассмеялась, а Дюшка тут же предложила познакомиться с тетей Рокси. Что я и сделала. Закрыла глаза, сосредоточилась, вспоминая школьный курс биологии и представляя, как через поры на коже просачивается моя тьма…

– О боги! Какая она красавица! – воскликнула Рокси, прежде чем я успела открыть глаза. – Но почему белая?

– Э…

Я смотрела на изящного змееподобного дракона лунного цвета, с черными глазами и маленькими аккуратными рожками, кокетливо украшенными черными бантиками, и восторженно улыбалась.

– Ма! – звенело в голове. – Я же красивая, да? Правда, я красивая? Я вижу твоими глазами, что я – само совершенство!

– Великолепное великолепие! – прошептала Рокси и осторожно протянула руку, но коснуться Дю не рискнула. – Никс, она такая, такая… А что она умеет?

– Разговаривать! – звонко ответила Дю моим голосом. – А это все потому, что я поглотила твой источник магии, ма. Весь! Теперь – я твоя магия, и учиться нам нужно не как обычным магам. Но дед сказал, что придумает программу для нас, – быстро выпалила она, не давая мне вставить слова. – А еще, ма, ты тоже дуал! Дуалиха! Или дуалка… А может, дуалица? Или дуалша? – тараторила Дю. – Ой, идет твой муж. Исчезаю! Рано им еще такое счастье видеть. Не заслужили! – Она втянулась в руки и уже более тихо добавила: – Ты не ответила тете Рок, как ты к папе относишься?

– Он мне нравится, – ответила я вслух.

– Кто именно? – Голос раздался из воздуха, но спустя мгновение на дорожке появились дуалы. – Кто здесь был, Никс? Я чувствую чужую тьму.

– Здесь никого не было, – честно ответила я.

– Честно-честно, мы никого не видели, – подхватилась Рок и побежала к Градису, который нес две корзины. – Вы купили продукты? Какие молодцы. Несите в кухню, будем готовить обед.

– Сегодня поедим в городе. – Терон смотрел на меня с подозрением, но, к счастью, больше вопросов не задавал. – Пройдемся по лавкам, послушаем, о чем люди говорят.

Он стремительно подошел и обнял меня, прижимая к груди и поглаживая по спине.

– Я соскучился.

– Мы не виделись час!

– Бесконечно долго, – шепнул он, а я почувствовала, как губы растягиваются в абсолютно счастливой улыбке.

Мы с Рокси переодеваться не стали, решив, что наши наряды вполне сойдут за скромные платья зажиточных горожанок. А вот дуалы нас удивили. Они не стали надевать маски, сняли украшения и форму. Перед нами стояли симпатичные молодые мужчины в неброской, чуть мешковатой одежде. Голову Терона прикрывала шляпа, похожая на панамку, а лицо Градиса сияло фингалом. Как сказала Рок, каждый украсил себя как смог.

– В пригороде прорыв открывался три раза, каждый последующий сильнее предыдущего, – рассказывал Терон, пока мы неторопливо шли по единственной дороге, ведущей в центр. Он держал меня за руку, и это было приятно и волнительно. – Второй раз нам удалось засечь источник магии, но, когда легионеры прибыли на место, там уже было пусто, только следы жемчужной пыли, при помощи которой открыли проход для тварей.

– Но весь жемчуг под контролем империи, – нахмурилась Рокси, тревожно оглядываясь по сторонам. – Неужели есть люди, кому хочется продолжения войны?

– Всегда найдется тот, кому война выгодна, – снисходительно бросил Градис. – Власть, деньги, влияние. Особенно когда глупец уверен, что сможет прекратить это в любой момент. Но тебе не стоит забивать голову политикой, это не для женских мозгов.

Рокси сверкнула глазами, но тут же напустила на лицо восторженное выражение.

– Ты такой умный! Ты, наверное, и читать умеешь, да? Как мне повезло! Теперь я наконец узнаю, чем закончился роман о любви пастушки и барона! Ты же мне прочитаешь, милый?

И она громко чмокнула Градиса в щеку, того аж перекосило.

– Прекрати строить из себя дурочку, – прошипел он.

– А ты прекрати делать вид, что я дурочка! – рявкнула Рокси и, отбросив его руку, гордо ушла вперед.

Градис тихо выругался, но ускорил шаг, догоняя гордячку.

Вот же… К щекам прилила кровь; глядя на недовольного блондина, я поняла, как глупо выгляжу со стороны в своем упрямом нежелании показать Терону симпатию. Муж ободряюще сжал ладонь и улыбнулся уголком губ.

– Ты читаешь мысли?

– Зачем? – искренне удивился Терон. – У тебя на лице написано все. Смущение, осознание, замешательство. Градис просто не хочет, чтобы жена к нему привязалась. Он понимает, что ей потом будет сложно…

– Он действительно умирает? И ничего нельзя сделать? – Я смотрела, как Градис догоняет Рокси, берет ее под руку и что-то тихо говорит. – Неужели даже мэтр Крет не может помочь?

– Не думаю, что ему удастся, – расплывчато ответил муж и обнял меня за талию, прижимая к себе. – Но все в руках богини и провидения.

– А если без пафоса?

– У него есть шанс, если он протянет еще восемь месяцев.

– А что будет через восемь месяцев?

– Родятся дети…

И? Он опять молчит!

– Арр! Я тебя укушу!

На мое заявление муж тут же оттянул ворот рубашки и обнажил мускулистую шею, кусай, мол, раз грозишься. Бронзовая кожа, аккуратный кадык, чуть пульсирующая вена… Она притягивала взгляд, и я решилась, привстала на цыпочки и укусила, легонько сжала зубами кожу, тут же лизнула место укуса и сама ошалела от своей смелости. Щеки опалило жаром, я смутилась отворачиваясь, и быстро зашагала, догоняя ушедших довольно далеко Градиса и Рок. Не хватало, чтобы Терон решил, что я хочу продолжить обмен нежностями, хоть вокруг и не было людей, но все равно стеснительно.

– Так что там с детьми? – произнесла сварливо, чтобы спрятать смущение.

– Дети – это новые симбионты, и, возможно, у кого-то окажется лишний.

Терон взял мою руку и положил себе на предплечье, при этом он гладил ладонь, мешая сосредоточиться на разговоре. Точно отвлекает!

– Но Натан говорил, что тьма матерей передается плоду. – Тер согласно кивнул. – Тогда откуда лишний симбионт?

– Девочки не бывают дуалами, и тогда новорожденного симбионта можно передать взрослому.

– Ничего не понимаю! – призналась я, ощущая себя совсем глупой.

– Частичка тьмы формируется в полноценного симбионта только рядом с плодом, – терпеливо пояснил Терон. – Понимаешь, Никс, наша тьма изначально – это просто облачко тумана, формируется в полноценную особь она только при одном условии – рядом должен быть носитель. Сформированную, наделенную зачатками разума особь можно пересадить взрослому дуалу в случае потери его симбионта. Только если его организм уже настроен для такого сотрудничества.

– Ага, – поняла я. – Симбионт растет в животе матери вместе с плодом, а потом входит в мальчика, а если там девочка, то переходит тому, кому он нужен, при условии, что тело взрослого уже знает, что это такое – жить с симбионтом? А если нет такого человека?

– Симбионт погибает.

– Ужас!

– На самом деле на моей памяти такого ни разу не случилось. Старые симы сами уходят, когда появляется новый симбионт. Они продолжают жить в своих почках, передавая коллективную память и умения. У них нескончаемый цикл перерождения, Никс.

– А почему девочки не могут жить с тьмой?

Я ощутила, как притихла и напряглась Дю.

– Потому что это трудно. Дуалы – воины, и за свою силу мы платим болью. Женщина не должна страдать.

Ой-ой-ой… Пожалуй, пора менять тему.

– А зачем вы изменяете своих женщин?

Сменила, называется! Я скосилась на Терона, лицо мужа закаменело, он не смотрел на меня, но все же ответил через несколько секунд:

– Тебе ни к чему эти знания, сатия. Мне очень жаль, что ты потеряла свою тьму, но что бы тебе о нас ни говорили, я тебя не оставлю. Раймон ничего не знает о дуалах, – зачем-то добавил он. – Ты – моя сатия, моя жизнь, мой воздух. Я надеюсь, что ты сможешь простить меня и принять, а если нет… просто позволь быть рядом.

– Терон, я давно тебя простила. – Я остановилась и повернулась к мужчине. – И ты… ты мне очень нравишься, – выпалила быстро, пока смелости хватало. – И я тоже хочу, чтобы между нами было доверие и… – Я выдохнула и зажмурилась. – Хочу, чтобы мы стали настоящей семьей!

Терон осторожно обнял меня за плечи, и время замерло, исчезли звуки – шум листвы, птичий щебет, далекие голоса. Пристальный, восхищенный взгляд блуждал по моему лицу, а я таяла от близости тела мужа. Млела и не знала, что делать. «Куда девать руки? Обнять в ответ? А не будет ли это пошло? А если просто стоять, то не подумает ли он, что я неискренняя? А может, поцеловать?» – промелькнула совсем шальная мысль.

– Много думаешь, Никс, – улыбнулся Терон и медленно склонился ко мне.

А я закрыла глаза и вцепилась в его рубашку. Поцелует? Прямо здесь, на улице… Мамочки! Сердце заполошно билось в груди, и никакая магия не могла убрать дрожь в руках и желание упасть в обморок. Терон тихонько рассмеялся и осторожно поцеловал меня в щеку, а потом взял за руку и повел по дороге. А я испытала и облегчение, и разочарование.

– У нас будет время, – шепнул дуал, когда мы вышли к разбитому фонтану, от которого лучами расходились прямые улочки.

Градис и Рокси ждали нас, сидя на скамье у остатков фонтана. Судя по их лицам, они не помирились, но и убивать друг друга вроде как не планировали в ближайшее время. Народа на площади было немного, в основном, женщины с кошелками и баулами, они спешили по своим делам, изредка перебрасываясь приветствиями. На нас косились с интересом, но без враждебности.

– Расходимся, – скомандовал Терон. – Мы с Никс берем на себя правую улицу, а вы ту, где стоит корчма. Встретимся дома.

Градис коротко кивнул и, подхватив Рокси под руку, направился по левой улице.

– Как ты относишься к шопингу? – улыбнулся Терон, предлагая мне локоть.

– Откуда ты знаешь это слово? – удивилась я.

– Я пробыл достаточно в твоем мире, чтобы выучить язык.

– Отлично отношусь! – призналась я. – Просто у нас никогда не было достаточно денег, чтобы им заниматься.

– Позволь мне исправить эту оплошность?

Кто же будет возражать против такого предложения? Уж точно не я!