Глава 20. Есть ли у властелина друзья?

Ночь выдалась бессонной. Это можно было сказать, кинув лишь один взгляд на лица тех, кто собрался перед кабинетом ректора. Час был ранний – едва пробило семь, но Редеус обычно приходил на рабочее место рано, а уходил поздно, решая дела академии. Лави отчаянно зевал. Лайла спряталась за оконной занавеской, стараясь скрыть покрасневшие от слез глаза. Энтареаль слился с обстановкой, для дороги сменив яркие цвета на более тусклые и из привычного гардероба оставив только цветные шпильки, удерживавшие высокий хвост. Каждая была заговорена, ею можно было либо спастись, либо убить.

Послышались тихие шаги. Друзья одновременно обернулись к лестнице, чтобы минуту спустя кинуться навстречу пришедшему.

– Ник! – воскликнул Лави. – Ты зачем поднялся? Лекарь сказал, что…

– Плевать на лекарей, – сквозь зубы процедил серый, как туча, некромант. – Я еду с вами.

– Это неразумно, – подал голос Энтареаль. – Ты нас только задержишь. Да и портал требует много сил. Не свалишься?

– Нет, – уверенно ответил Ник. – Эрин – мой брат, я должен там быть.

Возражений не нашлось. Может быть, еще и потому, что в коридоре наконец-то появился Редеус. Он заметил собравшуюся компанию и сразу стал идти медленнее, словно опасаясь, что еще могут придумать приспешники головореза Вестера.

– Господин ректор, – кинулся к нему Лави, – нам надо поговорить.

– Слушаю вас. – Редеус открыл дверь и пропустил гостей в комнату.

В кабинете разом стало тесно. Редеус щурился, пытаясь понять, что им всем понадобилось в такую рань.

– Профессор Энтареаль, – обратился он к наиболее разумному, – что-то случилось? За исключением нападения на Ника Роберина. Кстати, студент Роберин, вам бы стоило остаться в постели.

Ник промолчал, зато Элион ответил:

– Случилось. Нам нужно разрешение на использование главного портала Эсвиля.

– И зачем же? – Редеус с трудом сдерживал удивление.

– Нам нужно в Тервин, – вмешался Лави.

– В Тервин? – Теперь уже у ректора глаза полезли на лоб. – Молодые люди, вы в своем уме? Вы – студенты академии. И учебный процесс…

– Там сейчас находится студент Вестер, и ему угрожает опасность, – перебил Энтареаль. – Мы должны ему помочь.

– Скорее, опасность угрожает тем, кто оказался рядом с ним, – пробормотал ректор. – Хорошо, допустим, вы говорите правду. Почему я должен разрешать студентам и профессору моей академии отправляться в столицу и искать Вестера?

– Иначе он умрет.

– Нет, я не дам разрешения. – Редеус откинулся на спинку кресла. – Во-первых, еще вчера Эрин был в академии. Как он мог к утру оказаться в Тервине?

– Через портал, – ответил Лави.

– Перемещения в столицу запрещены.

– Но не для него.

– Почему же? – Редеус обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Или говорите правду, или я прикажу запереть вас в подвале. Посидите, подумаете о своем поведении, успокоитесь.

– Эрин Вестер – темный властелин Эринальд Третий, – за всех ответил Энтареаль. – У меня есть основания полагать, что его попытаются убить.

– Подождите, профессор, – перебил его ректор. – Вы хоть сами поняли, что сказали? Вы беретесь утверждать, что его темнейшество Эринальд почти два месяца учился в нашей академии, оставив престол? Лучше придержите язык – если такие речи дойдут до его темнейшества, вас лишат головы.

– Эрин и правда Эринальд, – отозвался Ник. – И мой брат. Я знаю, я давал ему клятву рода, и род принял меня. Не верите – можете проверить, как тогда, на турнире.

Редеус поднялся и подошел к Нику, пристально взглянул глаза – и отшатнулся в ужасе.

– Я погиб! – вцепился он пальцами в волосы. – Это что же? Я властелина на погост отправлял? И жизни пытался учить? Все, мне конец!

– Да подождите вы! – гаркнул Элион. – Нам нужно разрешение. За Эрином охотятся убийцы. И пока он в Тервине, он в опасности. Либо вы даете разрешение, либо…

Дверь хлопнула об стену, открываясь. Редеус вздрогнул, словно это сам Эринальд решил почтить его своим присутствием. Но на пороге был всего лишь Кай.

– Дядя, дай нам разрешение, – хмуро сказал он. – Если все так, как они говорят, времени терять нельзя.

– Ты все-таки пришел! – обрадованно прошептал Лави.

– Пришел, хоть и знаю, что делаю ошибку. – Кай склонил голову.

– И ты туда же, – вздохнул Редеус. – Решил умереть?

– Возможно, – сдержанно кивнул демон. – Но если не поеду, потом себе не прощу. Так что просто подпиши бумаги.

– Хорошо. – Ректор достал из стола бланк, начертал пару строк и протянул Элиону. – Держите. И передайте его темнейшеству, что мне жаль, что он так скоро нас покинул. Если вдруг решит продолжить обучение – я буду только рад.

Энтареаль усмехнулся, но промолчал. Просто свернул бумагу в трубочку и спрятал под полу плаща.

– Разрешите откланяться, ректор Редеус, – отвесил он шутовской поклон и пружинящей походкой пошел прочь. Лави, Лайла и Ник потянулись за ним.

– Кай, – окликнул Редеус племянника, – будь осторожен. Это не шутки, а темный властелин. Он сам опаснее, чем его убийцы.

– Знаю, – кивнул Кай. – Но, как говорит наш ушастый друг Лави, это же Эрин. Не беспокойся, я постараюсь скоро вернуться. До встречи.

Редеус проводил племянника взглядом и снова запустил пальцы в волосы. Он вспоминал все беседы со студентом Вестером и понимал, что гибель была близка, как никогда. Странно, что жертва оказалась всего одна. Если бы Редеус знал, кто перед ним, то поставил бы на то, что погибнет пол-академии.

Тем временем спутники Кая захватили давно собранные вещи и спустились во внутренний двор. Здесь было все готово – Мрак бродил вдоль невысокого заборчика. Еще три лошади ждали своих седоков. Видимо, и Кай, и Ник успели позаботиться о том, как будут добираться до портала. Кай догнал друзей через пару минут.

– Что ж, пора в путь. – Элион обвел взглядом притихших студентов. – Все уверены, что вам нужно в Тервин?

– Да, – ответил нестройный хор голосов.

– Тогда да хранят нас боги.

Четверть часа спустя небольшой отряд скрылся в облаке пыли. Впереди летел черный, как ночь, Мрак, унося Лави и Лайлу, а за ним – три гнедых скакуна, которые почти догоняли кошмара. Впереди ждал Тервин – и Эрин. Оставалось верить, что они прибудут вовремя.

Учитывая, что заснул я на рассвете, просыпаться не хотелось совсем. Но все мои надежды на отдых канули в бездну, когда на дверь обрушился яростный стук. Мысленно пообещал посетителю все кары темного властелина, перевернулся на другой бок и укрылся одеялом с головой, но мой гость, кем бы он ни был, и не думал уходить.

– Ваше темнейшество! – донесся до меня женский голос, который я с великой неохотой узнал. – Эринальд!

Иления, невеста моего младшего брата Эвара. Или Лени, как я обычно ее называю – слишком уж имена созвучны с сестрицей. Вот только что привело ее в такую рань? Хотя я начинал догадываться.

Поднялся, быстро оделся, напустил морок и уже шел к двери, когда расслышал голоса:

– Немедленно уходите. Его темнейшество приказал не тревожить.

Вовремя же они опомнились! Когда меня успели разбудить и поднять с постели.

– Пропустите ее, – распахнул дверь, и стражники тут же согнулись в поклоне. Ненавижу. Ненавижу такую жизнь. Зато Лени тут же кинулась ко мне, заламывая руки.

– Ваше темнейшество, прошу о милости! – упала она на колени, стоило двери закрыться перед носом любопытных стражников.

– Если ты о том, что Эвара арестовали, он заслужил. – Я сел на край кровати. – В следующий раз будет думать головой, прежде чем пытаться меня убить.

– Я о приговоре, ваше темнейшество, – в глазах Илении плескался ужас. – Прошу, любая смерть, только не такая!

– Такая – это какая? – осторожно уточнил я. Помнится, вчера приказал арестовать этих безумцев. А вот убивать их приказа не было.

– Мне сказали, вы распорядились сварить их живьем в кипятке.

– Что? – Я подскочил с кровати. – Когда это, интересно мне знать?

– Эрин, пожалуйста. – Губы Илении дрожали. – Казнь назначили на девять часов, а уже без пяти девять.

Убью! Убью того, кто распорядился от моего имени. Да, Эвар и Арамир – преступники, и я бы допросил их и наказал. Но когда представил, что братьев сварят живьем… Это было слишком даже для меня.

– Где? – рявкнул на замершую стражу.

– На главной площади. – Те без лишних слов поняли, что имею в виду. Или подслушивали. Но мне было все равно. Я несся по дворцу как полоумный. Стоит ли упоминать, что главная площадь находилась почти у дворцовых стен? В мгновение ока преодолел три этажа и вылетел на аллею, ведущую к воротам. Стражники бежали за мной. На несколько шагов отстала от них Иления – она путалась в платье и уже не вытирала слез. Все, кто попадался мне на пути, в ужасе расступались в стороны. А мне было плевать, что подумают остальные. Я вынесся за ворота, миновал короткий проулок – стражники опомнились и принялись расчищать путь своему повелителю. А когда передо мной очутилась площадь с высоким эшафотом, я едва сдержал крик. Мне приходилось видеть много смертей, но сейчас почему-то происходящее воспринималось во много раз острее.

Бледный как смерть Арамир в длинной белой рубахе стоял в окружении конвоя и смотрел, как Эвара опускают в чан с кипятком. Эвар истошно завопил, когда ноги коснулись жидкости.

– Остановитесь! – крикнул я, и площадь вдруг затихла. В тишине были слышны лишь вопли брата. А затем толпа, как по мановению руки, опустилась на колени.

– Ваше темнейшество, – последним опустил голову палач.

– Казнь отменяется, – прохрипел я – кажется, сорвал голос. – Немедленно прекратить!

Тяжелее всего было стоять и спокойно смотреть, как снова крутится веревка, вытаскивая свою жертву. А когда я увидел обожженные до кости ноги брата, то время и вовсе словно замерло. Не помню, как подошел к эшафоту и поднялся наверх.

– Кто отдал приказ? – тихо спросил у трясущихся судей. – Я вас спрашиваю.

– Вы, – пробормотал верховный судья.

– Каким образом, если я его не подписывал? Вы не проверили подлинность?

– Помилуйте, ваше темнейшество! – разом упали они на колени.

– Вон с глаз моих, – плюнул в их сторону, давая понять, что больше у этих людей нет ни титулов, ни положения. – Вон! А этих – в тюрьму, – кивком указал на Эвара и Арамира. – И вызовите лекаря.

– В-ваше темнейшество, государственным преступникам не полагается лекарь, – осмелился подать голос судья. Я щелкнул пальцами – и его тело осело на землю. И зачем мне такой судья? Остальные поняли быстро – Эвара тут же подхватили и потащили куда-то. Стража увела Арамира.

– Ваше темнейшество, – осмелился задержаться юный стражник, – во дворце нет целителей, это же светлая магия. Может, сбегать за Руфиэлем? Он на окраине живет.

– Беги, – кивнул я, понимая, что прежде, чем придет этот Руфиэль, брат сойдет с ума от боли либо умрет. Надо что-то делать. Вот только что? – Расходитесь, представление окончено, – рыкнул на толпу. Площадь быстро начала пустеть. И во дворец я возвращался, не проталкиваясь в толпе. За мной следовал начальник караула.

– Куда поместили Эвара? – спросил я.

– Обратно в камеру, – тот смотрел на меня, как на демона.

– Веди.

Мы спустились по узкой лестнице. Я не раз тут бывал. Для темных пытки – привычное дело, а в обязанности темного властелина входит личное присутствие и даже участие. Поэтому и скользкие, покрытые плесенью стены, и едва горевшие светильники под потолком выглядели привычными и донельзя отвратительными. Камера Эвара находилась недалеко. Ее можно было бы найти и самому по доносившимся крикам. Усыпили бы его, что ли?

Толкнул массивную дверь и очутился в камере. Здесь было всего двое растерянных стражников и Иления.

– Пошли вон, – скомандовал я.

– Ваше темнейшество… – попыталась вмешаться Лени.

– Пошли. Вон. Повторить еще раз?

Всех троих словно волной вынесло. Я наложил на дверь заклятие замка и склонился над братом. Тот едва дышал и, кажется, не помнил себя от боли. Только смотрел на меня мутным взглядом и тихо стонал, ожидая смерти.

– Терпи, – приказал я, склоняясь над ожогами. Выглядело жутко до тошноты. Как с этим справиться? Выход был только один. Мысленно попросил тьму отступить и призвал свет. Он отзывался нехотя – в этом городе не было природы, к которой можно было обратиться за поддержкой. Потянулся к дворцовому саду, в котором росли в основном колючки. Ничего, мне нужна сама сила земли. И сила откликнулась, полилась сквозь пальцы на обожженные ноги, заращивая, залечивая. Меня словно самого в кипяток опустили. Светлая магия давалась слишком тяжело. И не было уверенности, что результат оправдает затраченные усилия. Наконец магия иссякла. Свет погас, и я обессиленно сел на пол. По лбу градом катился пот.

– Эрин, ты что сделал? – приподнялся бледный, но живой Эвар. – Как?

– Кому-то скажешь хоть слово – убью, – пообещал совершенно искренне.

– Можно подумать, ты оставишь меня в живых, – голос брата звучал безжизненно.

– Не для того я тебя лечил, чтобы убивать, – захотелось отвесить младшенькому хороший подзатыльник. – Чем вы думали? Так не терпится занять трон? Кому? Тебе? Арамиру?

– Эрин, это правда ты? – осторожно спросил Эвар.

– Я, кто же еще. Судя по тому, что вы меня поджидали, то знали, где я нахожусь.

– Знали, – подтвердил Эвар. – Брат, мне… жаль.

– Мне тоже.

Жаль. Больно. Обидно. Но стоило ли это того, чтобы лишать братьев жизни? Нас и так осталось слишком мало. И я не хотел, чтобы их кровь была на моих руках. Мы молчали. Наверное, и мне, и ему надо было подумать о том, что произошло.

– Откуда у тебя свет? – первым заговорил Эвар.

– От бабули, – честно ответил я, поднимаясь с пола и перебираясь на койку.

– Удивительно… – Брат приподнялся и сел рядом со мной. Ему оставалось еще двадцать лет до совершеннолетия. И ввязаться в такое? – Эрин, мы… Мы думали, ты захочешь нас убить, чтобы мы не претендовали на престол. Он говорил, что…

– Кто – он? – перебил брата.

– Я не могу сказать. Клятва.

Знаю я такой вид клятв. Если Эвар попытается сказать мне правду – умрет в страшных муках. Но и тот, кто такую клятву берет, рискует. На нее нужно слишком много магии. Можно и без сил остаться.

– Что с нами будет? – в карих глазах Эвара плескался страх.

– Если возьмешься за ум – ссылка на сто лет на защиту границы с Демониумом. Но еще один неверный шаг – и кипяток покажется тебе приятной смертью, – ответил я.

– Пожалуйста, Иления…

– Твоей невесте ничего не угрожает. Будь спокоен. Захочет – поедет с тобой. Нет – останется и будет ждать твоего возвращения.

Я избегал смотреть на брата. Почему мне стыдно за такое решение? Недостойно темного властелина?

– Эрин, я все-таки должен тебе сказать… – Я собирался уходить, но Эвар перехватил мою руку. – Никому не доверяй. Враги ближе, чем ты думаешь.

– Учту. Отдыхай, путь предстоит неблизкий.

И только уже у решетки я расслышал тихое:

– Спасибо, брат.

– Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть, – ответил, не оборачиваясь.

С Арамиром и разговаривать не стал. С ним мы ладили еще хуже. Но там, на эшафоте, я видел в его глазах осознание. Что ж, у него будет время подумать. Приставлю к братьям надежных людей, пусть проследят, поняли ли они хоть что-нибудь. А убить их всегда успею.

Вошел в свой кабинет и рухнул в кресло. Оставался еще один вопрос, и темный, который мог дать на него ответ, уже ломился в двери.

– Эрин, зачем ты остановил казнь? – с порога закричал Дэл. – Они заговорщики и хотели тебя убить!

– Половина Тервина жаждет моей смерти, – ответил спокойно. – Так что, теперь перебить полстраны? Нет, Дэл. Сдуру можно сделать что угодно. Вот лучше мне скажи, кто приказал устроить этот балаган на площади, воспользовавшись моей подписью и печатью?

– Я. – Дэлиан побледнел. – Эрин, раньше ты бы сам…

– Я – не раньше, Дэл. Я здесь и сейчас. И впредь попрошу без меня такие решения не принимать. Если, конечно, не хочешь поменяться с ними местами.

– Хорошо, прошу прощения. – Дэлиан отвесил придворный поклон, и я почувствовал себя неуютно. – Еще распоряжения будут?

– Заведите при дворе лекаря.

– Но светлые…

– Договорись со светлыми, – приказал я. – Последний, что у нас был, скончался три месяца назад. Признаю, не без моего участия. Почему до сих пор нет другого?

Дэл молчал. Только ходили желваки, выдавая раздражение и страх. Но перечить не решился – уже хорошо.

– Я назначил наказание для братьев, – сказал напоследок. – Доведи его до сведения судейских. Эвар и Арамир отправляются в ссылку на границу с демонами сроком на сто лет. Иления при желании может ехать с женихом. И в твоих интересах, Дэл, чтобы братья добрались до границы живыми и невредимыми. А то я тебя знаю.

– Как прикажете, ваше темнейшество. – Дэл резко развернулся и вышел, а я остался один. Да, Дэлиан посчитал мое решение проявлением слабости. Может, так оно и было. Но какая разница? Я – темный властелин, и мое слово – закон. Пора об этом напомнить.