ГЛАВА 14

Угольно-черный жеребец с горящими красными глазами, фыркая, вышагивал среди мертвых тел. Грациозная поступь сильных копыт и платиновая броня с древним гербом, выдавали в нем благородное происхождение. Всадник, удерживающий в руках поводья адского скакуна, равнодушным взором окинул трупы, посмотрев прямо перед собой на высокого темнокожего демона. Ромуд Бердис, удерживал за шею болтающегося над обрывом, жилистого демона с желтой кожей, множеством длинных иголок на голове, как у скунса, вместо волос и клыками бивнями, торчащими из широкой пасти.

Бердис лишь кинул через плечо взор сапфировых глаз на Верховного Князя Инфериатоса и Имперода корды мира мертвых, снова сосредоточивая все своё внимание на вражеском шпионе.

Князь натянул поводья так, что Морцефал вздыбился и заржал на всю долину, покрытую мертвецами, выпуская из крупных ноздрей клубы дыма. Ваал приструнил старого товарища, заставляя успокоиться. Несколько мгновений еще осматривал поле битвы и только затем спешился. Не смотря на мощную фигуру, Имперод Ваал двигался легко и бесшумно. Ни один камушек не хрустнул под его ногами, пока он подходил к обрыву. Плененный демон, увидев Князя, в ужасе широко распахнул желтые глаза. Вертикальный зрачок сузился, практически полностью исчезая в ярко-желтой радужке и снова возвращаясь на место. Он пытался что-то сказать, но пережатое горло, не давало произнести и звука. Ваал молча подошел к обрыву, не сводя глаз со шпиона.

– Приветствую тебя, Имперод Ваал! Поймали командира шпионского отряда, – отчитывался Ромуд. – Этим тварям помогли пробраться сквозь западные горы до территорий владения герцога Ваиеса.

– Где сам Ваиес?

– Отдает приказы об укреплении приграничной линии, – докладывал о сложившейся обстановке Бердис.

– Давно макианские свежеватели приняли сторону ополченцев? – внимательно рассматривал пленника Князь, подмечая выступившие капельки пота на лбу шпиона и смрадный запах трусости, идущий от щуплого демона.

– Ранее не попадались, – все так же удерживал на вытянутой руке пленника ромуд.

Только вздувшиеся на мускулистом предплечье Ромуда вены выдавали то, что макианец был тяжелее, чем мог показаться с первого взгляда. Глядя на Бердиса, можно было предположить, будто он удерживает врага не прилагая усилий.

– К какой группировке они принадлежат? – осматривал, начавшую зеленеть от недостатка воздуха, кожу макианца на предмет отличительных меток, указывающих на принадлежность к одной из противоборствующей банд.

– Не помечен, – презрительно осматривал с ног до головы шпиона Ромуд Бердис.

– На каком наречии изъясняется?

– Этого мы узнать не сможем, у них у всех вырваны языки.

– Жертвы или смертники? – всматривался в клыкастую рожу Князь, думая вслух.

Плененный демон оскалился, но вместо рыка у него получилось глухое мычание.

– Немой даже под пытками не сознается, просто не сможет объяснить.

– Доставь его во дворец герцогу Эдигору. Ещё во время первой войны на службе у Князя Аббадона он мог вытащить любую информацию не только у любого, даже у немого и самых сильных колдунов.

– Колдунов давно всех истребили, – нахмурился Бердис.

Сразу после церемонии слияния Верховного Князя, количество хаотичных набегов на Инфериатос увеличилось. Все военно руководство корды понимало, это лишь для того, чтобы рассредоточить внимание корды, отвлечь от главного. Надвигалось что-то серьезное, но даже разведка не могла нащупать истоки этой опасности. Кто-то очень сильный стоял за предстоящим, но даже Ваал не мог сказать с какой стороны притаилась опасность.

– Или не всех, – закончил мысль за Бердисом Имперод.

– Думаешь, восстания готовит один из них? – отвернулся от пленника, продолжая держать его над беспросветной бездной, вглядываясь в глаза Ваала.

– Всё больше убеждаюсь в этом, –       признался другу Князь.

– Не нравится мне все это, – не скрывал эмоций ромуд.

– Сначала отдадим его Эдигору, потом соберём совет, – принял решение Имперод.

– А как же заключительный прием в дворце твоего тестя?

Проклятый прием. Устаревшие традиции стояли как кость в горле Князя, отвлекая от действительно важных событий не только его, но и большую часть военного руководства. Но он не мог избежать их, наплевав на соблюдение традиции, которых ждал от него народ Инфериатоса. И тем более не имел права сеять панику, держа придворных в напряжении и постоянном ожидании новой войны. Радовало лишь то, что оставался последний прием, после чего Ваал сможет сфокусироваться на предотвращении набегов и нападении на свое царство.

– Он состоится. Эдигор не станет помогать корде, если будет обижена его дочь.

– Если ты всё объяснишь Аминат, она тут же отменит прием. Ты недооцениваешь жену. Она – воин и примет твою сторону.

– Знаю. Но это вмиг посеет панику среди придворных и населения. Поэтому бери макианца и доставь его в замок Эдигора.

Не задавая лишних вопросов, Бердис поставил пленника на выжженную землю перед собой. Шпион дергался в его руках, наивно полагая, будто у него есть хоть какие-то шансы на побег. Лишая желтокожего последней надежды Ромуд Бердис тыльно стороной ладони ударил пленника по шее, вырубая его и закинув на своего жеребца, связывая по рукам и ногам.

– Увидимся на приеме, – оседлав коня, попрощался ромуд.

Князь же остался на месте, наблюдая за тем как работает группы зачистки, убирающая трупы и скидывающая их в жерло вулкана. Все его существо противилось предстоящему представлению, называемому светским приемом и рассчитанного на сохранение лояльности элиты Инфериатоса. Даже приятное общение с супругой, сниженное за последние месяцы до вынужденных встреч во время баллов и проведенных ночей после них, не могло его заставить в этой обязанности найти что-то хорошее.

Была лишь одна причина по которой он в тайне хотел оказаться рядом с женой, но не признавался в этом даже себе. Александра. При одной мысли о ней, все его нутро сладостно подрагивало и демоническая сущность просыпалась от долгого сна. Но запретив себе общение с ней во имя всеобщего благополучия, он не нарушал запрет, сходя с ума каждый раз, как только его ноздрей касался тонкий запах орхидей. Теперь же, когда ее почуял другой сильный демон, Князь еще острее воспринимал разлуку с девчонкой. Даже позаботившись о ее неприкосновенности, приказал Дору стать ее фиктивным покровителем, не мог отделаться от грызущего тревожного чувства. Поначалу ему казалось, что это лишь связано с угрозой военного вторжения врага. Но стоило вспомнить о своей смертной, как волнение стало еще более осязаемым. Теперь он не сомневался, нужно как можно скорее последовать за Бердисом и разобраться со всем, доставляющим ему дискомфорт. И с безопасностью Александры в том числе. Оставалось не сорваться и не выдать своих чувств перед общественностью.

***

К дворцу стекалась вся знать Инфериатоса. Дорогие кареты, породистые кони и длинные сопровождающие кортежи. Только подъехав к замку, Ваал уже ощутил Александру, скрывающуюся в недрах дворца. Поглощенный ее близостью, не заметил как приветствовал хозяина замка и огромный штат прислуги, встречающий его у парадного входа. Внутри его темной сущности все трепетало от предвкушения краткой встречи. Более двух недель они не находились под одной крышей. Сразу же после предыдущего приема он покинул дворец, занимаясь подготовкой корды и укреплением границ. Военные вопросы отвлекали его от мыслей о девчонке. Но стоило ему оказаться с ней под одной крышей, как тоска по сладкой, нежной, волнующей девочке становилась невыносимой. Его тянуло к ней, манило, и с каждым новым днем сопротивляться этой тяге становилось сложнее. Ему даже начало казаться, будто это не он управляет собственным телом и желаниями, а Александра околдовала его, подчинила своей воле, и теперь вьет из него веревки.

Принимая ванную, собираясь на прием он мысленно выстраивал стену между собой и смертной. Но как только положил последний кирпичик, стена с грохотом рухнула, впуская вместе с потоком воздуха ни с чем не сравнимый аромат орхидеи. Ваал жаждал увидеть ее, прикоснуться, раствориться в ней, но не мог себе позволить. Долг важнее желаний. Чувства – лишь слабость. Он понимал, ему не удастся перебороть это пагубное воздействие хрупкой души, но и поддаваться ее зову не мог себе позволить.

Скрепя зубами, Ваал встретил супругу, сияющую от долгожданной встречи с мужем. Пытался оценить по достоинству ее внешний вид, но все нутро, вся его темная сущность уже пропиталась другой, не реагируя на посторонних. Вежливый кивок, подставленный локоть и вот они уже направляются на заключительный вечер, чествования первой пары Инфериатоса. Стоя перед высокими позолоченными дверьми в бальный зал, Ваал ощутил неладное. Орхидея все отчетливее проступала на фоне тысячи запахов, витающих в замке, а так случалось лишь когда она испытывала сильное влечение или того хуже, когда Александра влюблялась. Переступив порог зала, Князь выполнял свои функции автоматически, не вникая и не вдумываясь. Танцевал, разговаривал, принял участие в кровавом обряде, но ни одно из действий не затянуло его всецело. Впервые Ваал чувствовал себя так, будто от него что-то утекает. Вот он занес кинжал над парой сатанистов, предающихся плотским утехам в центре огромной кровавой пиктограммы, как вдруг его пронзила простая, но очень ясная и оттого еще более неприятная мысль. Он терял Сашу. Терял стремительно, в эту самую минуту.

Закончив обряд, обвел взором зал в поисках Эдигора. Обшарив глазами все помещение так и не сумел отыскать крупную светловолосую фигуру. Подал знак Дору, отправив того на поиски тестя, оставаясь исполнять долг правителя до конца. Выпустил кровь из бездыханных тел почитателей его демонической сущности, выпивая с супругой тягучую теплую жидкость до конца. И лишь когда они приняли все кровавые подношения и гости получили собственные дары, увидел обеспокоенного ромуда.

Не объясняясь, покинул прием. Молча шел по пустым коридорам, слушая собственное сердцебиение, сегодня колотящееся в груди оглушительно громко. Ощущал страх исходящий волнами от бывшего Поверенного. Дор был обеспокоен до такой степени, что еще немного и от него засмердит человеком. Подобное состояние блондина озадачило Князя. Но еще куда больше его беспокоило то, насколько ярким, зовущим стал запах его Александры и насторожило то, что он перестал чувствовать ту невидимую нить, которую она протянула к Князю, называемую любовью. Она оборвала эту связь, обрубая Ваала от себя, из своей новой жизни. И впервые за тысячелетия ему стало не по себе. Как-то холодно, внутри все трепыхалось, а за грудиной замерло сжимаясь. Дорога до Александры казалось заняла целую вечность.

Дверь в покои Эдигора распахнулась и он врос в пол от увиденной картины. Александра раскинулась на кровати хозяина замка, мечась по постели и блуждая ладонями по собственному телу, как одержимая.

– Эдигор, – стонала она и хныкала, плакала и звала герцога.

Высокий блондин сидел на краю кровати, держа ее за одну руку.

– Убери от нее руки! – прогремел Князь на всю комнату вмиг оказавшись возле кровати, осматривая покрытой испариной лоб единственной важной души в его бесконечной жизни.

Эдигор поднял взор на Князя, медленно поднявшись на ноги и аккуратно разогнув тонкие девичьи пальцы, убирая ладонь.

– Ваше Превосходство! – покорно склонил голову.

– Что с ней? – сканировал состояние души, не понимая, что происходит с девушкой.

Александра будто находилась в некоем коконе, через который ему не получалось пробиться.

– Она потеряла сознание во время приема, – ответил хозяин замка.

– Еще раз повторю, ЧТО С НЕЙ? – Ваалу немедленно требовались разъяснения.

– Ну что же ты молчишь? Расскажи своему Князю, что с девушкой! – вмешался Дор, находящийся на грани того, чтобы вцепиться в горло Эдигору.

– Ваше Превосходство. Она потеряла память, – низко проговорил тесть.

– И? – не отставал от хозяина замка Илиодор.

– Скреплена со мной, – оглушил признанием Эдигор.

Ваал на мгновение прикрыл веки, пытаясь принять услышанное и справиться с волной неконтролируемого, способного уничтожить все на своем пути гнева. Подонок Эдигор скрепил свою сущность с душой девушки и теперь их невозможно будет разлучить.

Атмосфера в помещении сгущалась. Казалось, что воздух пришел в движение, скапливаясь вокруг собравшихся фигур, становясь плотнее, осязаемее. Клубился, закручивался в спираль, а затем замер. Густое, тяжелое облако не давало возможности вдохнуть блондинам. Князь боролся с собственной тьмой, пробивающейся наружу. Еще немного и он просто отпустит контроль, уничтожая Эдигора, избавляясь от проблемы раз и навсегда. Но он не мог этого сделать.

Высвобождение Тьмы, могло стать непоправимой ошибкой. В состоянии гнева, он мог не справиться со своей сущностью и тогда, она поглотила бы большую часть Инфериатоса. Но даже в том, случае если он возьмет ее под контроль, расправившись только с тем на кого направлен его гнев, это отвернет от него многих сторонников. Ваалу нужна поддержка старого союзника, но еще больше ему нужна Александра. Он боролся с собой, почти поддавшись соблазну отпустить контроль и впервые, просто быть собой, а не держать в узде собственную сущность. Вид одурманенной, околдованной, потерянной Саши подвел его к черте безумия. Только она одна имела для него значение и потерять её так глупо, настолько бездарно, эта потеря навсегда останется с ним. В то мгновение он даже наплевал на чертов баланс. Но представив свою смертную в бесконечной тьме, понял, в такой вселенной она не будет прежней и постепенно погаснет не только огонь её души, но и запах орхидеи, круживший его голову и заставляющий идти на него на самый край вселенной, так же растворится.

Демоны, стоящие напротив него бледнели. Под их кожей пробегали серые волны. Демонические сущности пытались прорваться и спастись от гнета сильнейшего представителя их расы. Выпустили когти, не в силах сопротивляться боли. Череп стремительно сдавливало, замедлялось сердцебиение, густела кровь. Еще пару мгновений и из разорвет напасти от внутреннего давления.

Верховный Князь с наслаждением наблюдал за муками герцога. Представлял, как Александра теперь смотрит на его тестя и злость накатывала с новой силой. Он заберет ее себе. Найдет выход и заберет. И в этом ему поможет сам Эдигор. Ваал взял себя в руки, отзывая предвестником тьмы, и блондины напротив тут же начали жадно глотать воздух.

– Зачем зов такой силы? – спросил Эдигора, не давая тому возможности отдышаться.

Он не понимал логики в действиях тестя. Для такого мудрого демона, подобное легкомыслие казалось как минимум странным и совершенно неоправданным.

– Она его не выдерживает.

– Не рассчитал.

– Как и то, что можешь оказаться на виселице, – шипел рядом Дор.

– Приводи её в чувства, после обсудим то, что ты натворил, – спокойно проговорил Ваал, понимая, теперь на счету каждое мгновение. Еще немного и процесс невозможно будет повернуть вспять и Александра навсегда будет потеряна для него.

Наблюдал за тем как Эдигор положил ей на лоб руку, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не оторвать эту поганую конечность, посмевшую дотронуться до его смертной. Но не смел его прервать. Любое вмешательство могло усугубить ситуацию. Смотрел как прикосновение другого успокаивает Александру, как она открывает глаза. Поймал ее взор и ощутил каждой клеточкой тела, каждым атомом своей сущности, ее страх. В женском взгляде не было узнавания, она взирала на него как совершенно на постороннего мужчину, напугавшего ее до дрожи. Незнакомое чувство поселилось внутри, его словно пронзали спицами, накалывая сердце на острие. Не в силах больше наблюдать за тем, как единственная девушка, рядом с которой он оживает и чувствует себя цельным, с обожанием смотрит на другого мужчину.

Обрубил перепалку между бывшим поверенным и тестем, и тут же покинул комнату.

Ваал слышал как за спиной хлопнула дверь и послышались шаги друга. Ваал все еще боролся с накатывающей яростью. Перед глазами стоял напуганный взгляд Саши и на контрасте с ним влюбленный взор, обращенный к Эдигору. Он не мог поверить, что тот пошел по головам, наплевал на принадлежность девушки другому. А ведь среди элиты княжества, никто не имеет права присваивать себе даже раба без разрешения бывшего хозяина. И конечно же абсолютно недопустимо обманным путем уводить чужую любовницу. Это может послужить поводом для разжигания конфликта и даже войны. Да и ради кого? Обычной смертной души, рабыни! Это для Князя она особенная, единственная в своем роде и только узкий круг избранных знают о его истинном отношении к ней и Сашином предназначении. Но для чего Эдигор решил увести девушку у другого знатного демона, оставалось загадкой.

– Ты говорил, что пометил ее? – Князь сразу же набросился на ромуда.

– Так и было. Она пропиталась моим запахом.

– И после этого он даже не пришел к тебе и не просил отдать ему?

– Нет, – хмурился блондин. – Я встречал его только во время приемов и мы обсуждали военное положение, женщин, но ни разу не коснулись темы Александры.

– Значит он не поверил в то, что она твоя, – напрашивался один единственный вывод.

– И что по-твоему я должен был сделать? – злился блондин. – Ты действительно допустил бы, чтобы я трахнул ее только, чтобы ни у кого и сомнений не осталось?

Ваал замер, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Никому и никогда он не позволит обладать ею.

– Ты мог проводить с ней больше времени, этого было бы достаточно, – теперь четко видел собственные ошибки.

Ваал позаботился о физической охране Александры, но никак не ожидал нападения на нее совершенно с иной стороны. Считал Эдигора разумным, гордым и мудрым воином. Поэтому не настоял на более активном вмешательстве Илиадора в жизнь девчонки.

– Прекрати напрасно сотрясать воздух, – устало проговорил Блондин. – Сам отправил меня на разведку.

Оба замолчали на какое-то время, обдумывая случившееся и оценивая масштабы катастрофы.

– Ты же не позволишь ему…? – начал говорить Дор.

– Никогда, – не дал закончить ему Князь.

– Как будешь исправлять? Давно не видел, чтобы кто-то использовал настолько сильный зов для скрепления.

– А вот это мне предстоит выяснить, – кивнул Ваал на открывающуюся за спиной ромуда дверь.

Князь следил за тем как осторожно Эдигор прикрывает за собой дверь, словно не хотел тревожить или пугать Александру. Ваал вновь ощутил прилив ярости. Герцог смотрел ему прямо в глаза и между ними нарастало напряжение.

– Ей лучше? – Дор вывел из оцепенения Имперода, словно почувствовав состояние правителя и не позволяя ему снова увязнуть в эмоциях и причинить этим вред хоть кому-нибудь.

– Она выпила зелье, – посмотрел на бывшего поверенного Князя Эдигор. – Оно очистит сознание и уберет боль. Я снял зов, но это не вернет девушке память, – перевел взор на Ваала.

– Давайте обсудим это где-то в более уединенном месте, – обеспокоено посмотрел на иергонов Дор.

– Конечно, – указал рукой в сторону Эдигор.

Все трое двинулись за хозяином замка в указанном направлении. Длинноволосый блондин уводил гостей дальше от центральной части замка, дойдя наконец-то до старой библиотеки с круглым залом. Высокие стеллажи, заставленные пухлыми томами книг в пыльных переплетах, уходили высоко вверх на несколько этажей замка. Скрипучая винтовая лестница, устремлялась скрученной лентой ввысь. На каждом из четырех этажей от нее, как ответвления вен, расходились в стороны площадки с коридорами книг.

– Не самое удачное место, – хмыкнул Дор.

Герцог проигнорировал комментарий ромуда, следуя через идеально круглый зал к лестнице. Демоны прошли за ним, поднимаясь на третий этаж. Эдигор завернул направо, юркнув между высоченными стеллажами. Выдвинул книгу и часть полок чуть выехало вперед, поворачиваясь на месте и открывая дверь, спрятанную в углублении за книгами. Герцог прошел внутрь, придерживая металлическое полотно и дожидаясь пока гости пройдут внутрь. Спустившись по лестнице, троица вошла в маленький кабинет. Стол, заваленный бумагами, кожаный стул с высокой спинкой, еще два стола вдоль одной из стен, заставленных колбами и другими склянками, наполненные разноцветными зельями, и стеллажи, утыканные такими же сосудами, занимали остальные стены в помещении.

Ваал на мгновение засмотрелся на одну из колб, из которой валил белый дым, пытаясь осознать что именно здесь происходит.

– Здесь нас никто не услышит, – заговорил Эдигор.

– Это конечно замечательно, но чем, мать твою, ты тут занимаешься? – Дор озвучил вопрос, мучивший Князя.

– Это моя лаборатория. Пробую разное, изобретаю, – пожал плечами герцог.

– Исчерпывающий ответ, – язвил ромуд.

– Давно ты стал заниматься алхимией? – посмотрел на него Князь, всматриваясь в его сущность.

Эдигор не стал закрываться от своего правителя, позволив тому прочитать его. Не считал себя виновным, поэтому и не нуждался в броне.

– С тех пор как мы расправились с последним чародеем, я задался вопросом, вернутся ли они снова. И понял, рано или поздно это произойдет. Только на этот раз они окажутся сильнее, поскольку учатся, совершенствуются, выращивают себе подобных в искусственных условиях. И наступит тот миг, когда какой бы природной мощью и силой мы не обладали, как бы не умели проникать в чужое сознание и управлять им, они найдут возможность противостоять нам. Остается, действовать на опережение и бороться их же методами.

Эдигор спокойно смотрел в глаза Ваалу, дожидаясь вердикта.

– Почему не поручил заняться этим кому-то из доверенных лиц? – что-то обдумывал Имперод, подойдя к столу с бутыльками, рассматривая их более внимательно.

– И как успехи? – с недоверием смотрел на хозяина замка Илиодор.

– Освоил многое из того, чем нас пытались взять в первой войне и даже немногим больше.

– Поэтому ты отказался занять пост ромуда? – спросил Ваал, взяв в руку колбу с лиловой жидкостью и поднеся ее к лицу, осторожно понюхал. Резкий запах навоза, вперемешку с металлом и ароматом томатов ударил в нос. Князь медленно вернул неизвестное зелье на место.

– Да, по этой причине.

– Хм, интересно, – Ваал повернулся к сопернику. – А что касается фаворитки моей жены, – сделал акцент на том, что Аминат в первую очередь его супруга, а не дочь Эдигора, – зачем она тебе? Ты знал, что она принадлежит другому герцогу, но вопреки уставу, обманом скрепил ее с собой.

Хоть занятия тестя алхимией и озадачили Верховного Князя, но совсем не отвлекли от главного вопроса, который им только предстояло решить. Ваал подошел ближе к демону, вглядываясь в его медовые радужки. Пока он не понимал мотивов такого мудрого демона и сильного воина действовать подобными методами, больше похожими на вражеские проделки. Эдигор не отводил глаз в сторону, стараясь не дать слабины под напором Имперода. Ледяная синева проникала в его сущность, вспарывая все застарелые раны, выпуская гной и копаясь в том, что он всячески старался забыть. Но герцог мужественно терпел боль, вызванную давлением Князя. Он понимал на что шел и был готов к ответу за свой поступок.

– Она нужна мне, – твердо сказал он.

– Для чего? Существует множество свободных рабынь.

– Ты сам знаешь, она не такая как все, – сжав зубы, превозмогая внутренние муки, отвечал Эдигор, ставя в тупик Ваала.

Да, она не такая как все и он это знал лучше других. Помимо того, что на нее указало древнее пророчество о восстановлении вечного баланса между светом и тьмой, она единственная смогла пробудить в Князе чувства и привязать к себе навеки вечные. Но Эдигор не знал всего этого, значит подразумевал нечто иное.

– Что ты имеешь в виду? – с невозмутимым лицом уточнял Верховный Князь.

– Разве ты не ощущал аромат идущий от нее? – слегка усмехнулся блондин.

Ваал ничего не ответил. Конечно он чувствовал этот пьянящий запах и готов был идти за ним через все круги Круатоса.

– И что не так с ее запахом? – подал голос Дор, на которого никто не обращал внимания.

– Она пахнет не просто смертной. Она объединила в себе запахи каждой из рас.

– Что это значит? – Ваал пытался сохранить спокойствие, сохраняя каменное лицо и размеренное сердцебиение, но в груди у него поднималась буря. Темная, смертоносная.

– Это божественный аромат. В случае исчезновения одной из рас, она способна возродить ее, – восхищенно улыбнулся Эдигор.

Эта новость перевернула мир Князя. Из него будто выбили весь дух и он не мог даже сделать вдох, пошевелиться. С него слетело привычное хладнокровие и он вмиг будто состарился на глазах. На лице пролегли морщины и посеребрила голова. Не может быть, чтобы он не распознал в Александре этого удивительного дара! Не может быть, что так бездарно позволил другому увести у себя из-под носа подарок, посланный самим мирозданием в его руки. Эту мысль отторгало все его существо. Ведь он знал – она особенная. Более того, от нее зависело то, будет ли существовать Вселенная в прежнем виде или наступит конец всему живому. Тогда где он допустил ошибку? Что сделал не так?

– Ты не можешь её присвоить, – Ваал взял себя в руки, возвращая контроль над ситуацией.

– Что мне помешает? – усмехнулся герцог.

– Я, мироздание, сама девушка, если ты вернешь ей память.

– Если бы мироздание не хотело этого, оно не свело бы меня с этой душой. Да и в конце-концов. При всем уважении, Ваше Превосходство, – слегка склонил голову желтоглазый блондин, – почему вы, вцепились в эту девушку, а тот кто называет себя её господином молчит ? – вопросительно посмотрел на Илиодора.

– Я перевариваю услышанное, – подал голос бывший поверенный Князя.

– Еще не переварил? – ехидно спросил Эдигор.

– Теперь становится понятно, – словно очнувшись, заявил Дор.

– Что именно? – испытывал его Эдигор.

– Почему к ней тянет самых сильных демонов.

– Ты…

– А вообще, – продолжил ромуд, не дав заговорить хозяину лаборатории, едва тот открыл рот, – ты очень не вовремя влез со своим желанием поскорее получить самый диковинный экземпляр.

– Что ты подразумеваешь? – вздернул подбородок Эдигор. – Ты даже не понимал, что она такое. Для тебя девушка – лишь развлечение на несколько месяцев, самое длительное парочку лет. А затем ты избавишься от неё, как от надоевшей вещи.

– Да что ты знаешь о том, что она для меня и как я к ней отношусь?! – вспылил обычно насмешливый блондин, сделав шаг к заносчивому герцогу.

Князь не был удивлен вспышке гнева друга. Он давно понял глубину его чувств к Александре, но он верил ей, пожалуй больше, чем кому бы-то другому в этом мире. Но ни разу не видел подобного проявления эмоций. Дор встал всего в шаге от Эдигора, испепеляя его взглядом.

– Хватит! – прогремел голос Ваала. – Хватит вести себя, как склочные бабы! – Потёк дальше спокойный, ледяной тон, пробирающий своей мощью до самых костей.

– Дело не в Доре! Не притворяйся, будто не понял чья она, – Князь решил прекратить этот фарс. Он сверлил взором герцога.

– Она МОЯ и была моей задолго до твоего появления. И ты осознавая это, пошёл в обход воли Верховного Князя. Надеясь на что? Неужели ты думал, будто родственные связи могут покрыть ущерб нанесенный твоим импульсивным поступком?

– Ваше Превосходство, – снова склонил голову Эдигор. – Я не хотел задеть вашу честь или оспорить ваш авторитет. До этого момента я не предполагал насколько глубок ваш интерес в этой душе. Понимая насколько привлекательно заполучить в коллекцию такую девушку. Но разве она может быть лишь коллекционным экспонатом, растрачивая свой дар? Вы не сможете официально обзавестись потомством с ней. Ведь род первородных может продолжить лишь с чистокровным демоном для удержания власти. А связь с душой, какой бы необычной она не была, пошатнет ваш авторитет среди подданных. Вы знаете, насколько они не приемлют чужаков у власти.

– Я более чем осведомлен об этом, – пристально смотрел на оппонента. – Ещё я знаю, что без неё весь мир схлопнется, превратится в беспросветную тьму, где не будет ни одного из известных миров и ни одного разумного существа.

– Что это значит? – нахмурился герцог.

– Это из-за неё пошатнулся баланс. Она породила тьму. И теперь, если ты не вернешь все на свои места, мы не сможем присмирить неконтролируемую, пожирающую силу Тьмы.

Эдигор, не моргая смотрел на Князя. С первого взгляда невозможно было сказать, будто речь Ваала как-то тронула его. Но внутренне он замер, принимая то что происходит и что именно он натворил. Его взгляд стал проясняться. Он шумно втянул воздух, пораженный масштабом бедствия. У него не оставалось сомнений в правдивости услышанного. Знал – всё так и есть. Со дня победного боя над войском Кронида, мир стремительно менялся. Эдигор видел перекос сил и пока не понимал как с этим бороться.

Но так же впервые за тысячелетнюю жизнь он встретил женщину, покорившую его с первого вдоха. Там во время церемонии он ощутил её запах настолько отчетливо, настолько резко, что на мгновение он даже потерял ориентацию, растерявшись в том где находится. С того самого мига, понял, это – его женщина и ничто не встанет между ними. Он чувствовал каждым уголком своей демонической сущности, она создана для него и у них будет крепкий союз. Лишь позже, поговорив с ней понял, что она такое. Вкусив ее аромат в полной мере и ощутив, спрятанные в запахе нотки каждой из рас, обомлел от собственного открытия. Вспомнил труд одного из древнейших ученых, где встречал описание созданий с таким запахом, но все они существовали в теории и никогда не встречались при жизни.

Провел несколько дней в лаборатории, сплетал запахи всех известных рас, воссоздавая тот самый, вскруживший голову и убеждаясь – она уникальна. Поэтому миновал долгий путь завоевания девушки, ее выкупа и пробуждении в ней чувств. Стал звать ее, приходить к ней во сне. Она сопротивлялось, так случается когда сердце девушки занято. Эдигор не особо волновало кто именно предмет ее воздыханий. Лишь начал использовать запрещенный прием, начал стирать ее прежнюю жизнь, стирать мужчин окружавших ее. Сначала процесс шел медленно и тяжело. Но стоило ей ответить на его зов и они соединились на тонком плане, как дело пошло стремительно. Не ожидал, что его чары подействуют так сильно и практически убьют девушку. А так бывает только в случае, сильной воли духа. К тому моменту Эдигор твердо вознамерился выкупить фаворитку дочери у Верховного Князя и любовницу у Дора, и никогда не разлучаться с девушкой.

Только часть с порождением и присмирением тьмы не входила в его планы. И если бы не этот момент, он даже не задумался бы о возвращении девушки и плевать на то, что требовал Князь. У Эдигора имелись свои козыри в рукаве. А теперь он не понимал как действовать дальше.

– Разве не может она бороться с тьмой и принадлежать мне? – именно на это он рассчитывал, только так и никак иначе.

– Она должна вспомнить меня и все что с ней было раньше, – скрывал за непроницаемой маской удивление Князь.

Герцог молчал, придумывая выход из положения.

– Что с ней будет после того как восстановится баланс?

Ваал размышлял над возможным развитием событий. И ни один не вызывал в нем оптимизма. Поэтому не только безопасность души, но больше вероятность гибели девушки по выполнению миссии, заставили его отдалиться от нее. Он слишком боялся не перенести этой потери. Но теперь, когда она оказалась в объятиях другого, осознал, насколько ничтожен в своем страхе.

– Не знаю, – коротко ответил он.

– Я постараюсь восстановить ее память, но не отступлюсь от нее. Она нужна мне. Нужна как воздух, а воздух у меня не отнимет даже Ваше Превосходство. Только через смерть, – смотрел с вызовом на Ваала, зная, пока тот не убьет его.

Имперод осознал серьезность ситуации. Это война и победит сильнейший.

– Чёрт. Теперь мне по-настоящему страшно за девчонку. Похоже, самое время ей от вас прятаться, – печально проговорил Дор, уже зная во что может вылиться это соперничество.

– Не вздумай выкинуть что-то и влезть со своей помощью, – рявкнул на влюбленного ромуда Эдигор.

Да, Дор не осознавал всю серьезность своих чувств к подопечной, но все сильнее увязал в ней. Лишь преданность правителю не позволяла посягнуть на девушку. Но чувствуя бурю внутри ромуда, Эдигор предполагал о его возможном вмешательстве с благой целью спасти девушку. Поэтому попытался пресечь на корню любые посягательства.

– Верни ей память, – напомнил герцогу Князь, игнорируя чувство вспыхнувшее в груди бывшего поверенного. – Остальное обсудим после, – видел, битва будет тяжелой.

– Как будет угодно Вашему Превосходству, – склонил голову Эдигор, намереваясь найти иной вариант восстановления баланса. А пока, ждал, когда наконец гости оставят его и он сможет насладиться компанией своей избранницы.

– И еще, – Князь вырвал из сладких грез тестя. – Не вздумай завершить скрепление физически. Ты поставишь крест на восстановление баланса и я расправлюсь с тобой раньше тьмы. Ровно неделя тебе на возвращение памяти девушке и возвращение ее к Аминат. Надеюсь, ты меня услышал, – посмотрел в последний раз на герцога и покинул лабораторию, забрав с собой Дора.

– Почему ты просто не заберешь Сашу? – Дор метал разъяренные взгляды в Князя. – Неужели ты просто поверил ему на слово?

– Так нужно, – кратко ответил Ваал, смотря прямо перед собой.

– Кому нужно, Ваал? Ему? – кивнул назад на оставленного в лаборатории Эдигора. – Ему только это и нужно. Он завершит скрепление и все, ты не сможешь вернуть ее. Только силой. Этого хочешь?

Решение Верховного Князя разозлило ромуда. Он не мог поверить, что тот самый Ваал не терпящий пререканий, дерзости и ослушания, сейчас просто оставил женщину от которой зависело существование вселенной в руках конкурента. В отличие от Имперода, Дор не верил в послушание герцога. Ведь у мерзавца на лице написано, что ему плевать на верховную власть и приказы Князя.

– Он даже не понимает почему именно должен вернуть память Саше. Ты меня слышишь? – раздражался еще сильнее от молчания старого друга.

– Эдигор очень мудрый демон, он видит гораздо глубже, чем показывает посторонним. Поэтому он не посмеет ослушаться.

– Тогда придумает очередную ловушку для нее.

– Не исключено, – Ваалу самому не нравилась вся эта ситуация, но разлучить душу с тем, к кому ее уже успели прикрепить, да еще и со стертой памятью, будет обычным убийством. Он конечно сможет воскресить ее и даровать новое тело, вот только ее душа останется навсегда привязана к Эдигору, но и рядом с ним она будет просто поломанной куклой, не способной к борьбе с Тьмой.

– Должны быть другие варианты, – не успокаивался Дор.

– Нет других! – повысил голос Ваал. – Слишком древнее и слишком сложное колдовство. И сейчас я готов закрыть глаза на его поступок, потому что Она мне нужна прежней! Понимаешь?! А потом можно будет разбираться с Эдигором!

Ваала внутри переворачивало от охватившей боли, от ревности и гнева. Он с трудом сдерживал сущность, не позволяя ей взять над собой верх. На данном этапе ему предстоит смириться со случившимся и дать время снять с Александры чары. Но что будет потом, он не мог обещать мирного сосуществования с герцогом после. Более того, знал, как поступит с наглецом. Поэтому уже начал продумывать то, как справится с неминуемыми последствиями своей мести.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – тяжело вздохнул Дор и направился в противоположную от Князя сторону.

Ваал не заметил, как очутился возле той двери, где спала Александра. Подошел ближе, несколько мгновений вдыхая ее запах, заполнивший собой все вокруг. Игнорируя иергонов, охраняющих покой девушки, прислонился лбом к двери, борясь с желанием войти к ней и просто постоять рядом. Он так давно не видел ее, так тщательно прятал от других ее существование, что практически потерял. Все еще был шанс вернуть все на круги своя и тогда, тогда он не отпустит ее от себя, не позволит впасть в печаль или ревность, чтобы Эдигор снова не воспользовался состоянием девушки. Она начала сомневаться в Ваале, именно поэтому зов тестя подействовал на нее с такой силой. Хитрец знал на чью собственность покусился и не побоялся. Ваал понимал его. Александра стоила того, чтобы пожертвовать ради нее всем. Но имел ли он – Верховный Князь Инфериатоса, Хозяин мира мертвых, право жертвовать всем живым ради чувств? Парадокс в том, что эти самые чувства способны спасти всё живое.

– Вот ты где! – услышал голос супруги и отпрянул от двери.

Князь настолько погрузился в мысли, что не заметил ее приближения.

– Я тебя везде искала, – подошла к нему Аминат.

От нее пахло кровью диких тварей, выпущенных к гостям ради забавы, и кровью рабов. Но сейчас, находясь вблизи самого ароматного из всех запахов мироздания, аромат крови не будоражил Князя.

– Что-то случилось? – равнодушно посмотрел на идеальное лицо демоницы.

Холодный взгляд супруга в очередной раз болезненно кольнул блондинку, но она не подала вида.

– Гости обеспокоились твоим резким исчезновением. Да и я, не знала что думать, – неуверенно оправдывалась княгиня.

Она так же как и супруг чуяла аромат своей фаворитки, ненавистный, тошнотворный запах, преследующий ее повсюду. И вот её подозрения подтвердились, он снова был с этой жалкой смертной сукой. От одной мысли об этом у демоницы закипала кровь и она готова была разорвать мерзавку на мелкие кусочки. Она не понимала, почему Он, такой великий, неотразимый, могучий демон трепещет перед мелкой дрянью, тогда как её, чистокровную демоницу, Княгиню и неотразимую женщину, к чьим ногам готовы положить все, репутацию и богатства, многие сильнейшие и могущественные демоны Инфериатоса, даже в качестве супруги не замечает, избегает. Иногда ей казалось, будто он презирает ее за что-то. Как бы она для него не старалась, как бы не поддерживала его, нутром чувствовала раздражение супруга и даже более того, она выводила его из себя.

Злилась, проклинала его высокомерие и бесполезную смертную дрянь, не способную даже беседу поддержать, но терпела. Знала, что век рабыни не вечен, как и интерес Ваала. Рано или поздно он остынет к девчонке, но рядом с ним по-прежнему будет она – Княгиня Аминат. И когда-нибудь он ответит на ее чувства. А пока, оставалось изображать идеальную спутницу великого правителя и воина, хотя все существо требовало уничтожить соперницу и закатить скандал любимому. Вот только этим она сделает свое положение еще более шатким. Знала, он не простит ей гибели девчонки.

– Я уезжаю домой, немедленно, – направился в сторону своих покоев, любезно предоставленных тестем.

– Но прием еще не окончен, – бежала за ним супруга, не поспевая.

– Мы отдали дань традициям и исполнили свои роли. Теперь пришло время заняться более важными вопросами.

– Ты не берешь меня с собой? – спросила блондинка.

– Нет. Тебе нужно будет присмотреть за своей фавориткой.

– Что значит присмотреть за фавориткой? – прорычала демоница, останавливаясь.

– Ей нужно остаться здесь на неделю. Как только ей станет лучше, вы вернетесь в наш замок, – посмотрел на нее Князь, игнорируя горящие красным глаза супруги.

– Из-за какой-то рабыни я не могу поехать вместе с супругом? Немыслимо! Я – княгиня Инфериатоса, чистокровная демоница и воин, не нянька для прислуги! – впервые позволила себе разговаривать подобным тоном с мужем.

– Послушай меня, – подошел к ней вплотную, выпуская наружу демоническую сущность.

Теперь перед Аминат стоял Дьявол во всей красе. Пылающие огнем глаза, огромные рога на сером черепе с огненными прожилками и выступающие острые шипы. Таким он восхищал еще больше. Вместе с преклонением, перемешанным со страхом, она почувствовала вожделение, готовая встать на колени перед мужем прямо в этом коридоре и подарить ему всевозможные удовольствия.

– Твоя жизнь ничего не стоит по сравнению с ее, – схватил ее огромной когтистой лапой за горло, приподнимая над полом. – Не смей перечить своему повелителю, если не желаешь отправиться обслуживать демонов-охранников врат Круатоса и стать изгоем в Инфериатосе. Еще одна такая выходка и я не посмотрю на то, что ты моя супруга.

Аминат с каким-то диким восторгом наблюдала за его гневом. Совершенно не чувствовала боли. Он был неотразим. Ни за что и никогда она не променяет его на кого-то другого.

– Будешь следить за ее неприкосновенностью и воздержанием. Ты меня поняла? – оголил клыки, высовывая длинный язык и коснувшись им щеки жены.

– Я все сделаю, Ваше Превосходство, – хрипела девушка, болтая ногами над полом.

– Умница, – усмехнулся демон. – Я не сомневался в тебе, – поставил жену на ноги, принимая человеческий облик.

Аминат откашливалась, а Князь поправлял костюм. Повернулся спиной к жене, собираясь покинуть ее, когда услышал:

– Ваше Превосходство не может покинуть жену не исполнив супружеский долг, – усмехнулась она. – Таков закон.

Ваал замер, медленно поворачиваясь к Аминат, снова выпуская наружу демоническую сущность.

– Мы не нарушим закон, – схватил за волосы ликующую демоницу, затащив в ближайшую комнату.