Глава 21

Роуз

Сказать, что мама была зла — это ничего не сказать. Она твердила о доверии, ответственности и мучительно долго отчитывала меня за опоздание. Надо признать, что мы с ней очень сильно поссорились, но закрывая на замок дверь своей комнаты, я понимала, что намечаются неприятности куда более серьёзные, чем скандал с матерью.

Мой телефон. Его нигде не было… Там, в машине брата, я покрылась холодной испариной, когда поняла, что телефона нет. Карманы джинсовой куртки были пусты и осознание того, что я могла попросту выронить его на ферме мистера Перкинса — неприятно кольнуло в рёбра.

Конечно у меня всё ещё оставалась глупая надежда на то, что я оставила его в машине Исайи, но интуиция назойливо подсказывала мне, что это не так…

Нельзя было медлить ни секунды. Натягивая удобные джинсовые шорты, простую белую майку и кеды, я уже заранее знала, что придётся сделать то, чего я ещё никогда раньше не делала — сбежать из дома. И прямо сейчас…

Я судорожно залезаю на подоконник и замираю. Взвешиваю за и против, но чаша весов мысленно опускается не в сторону здравого смысла… Делаю шаг и выбираюсь через открытое окно на крышу. Осторожно ступаю по кровле и прохожу мимо спальни брата. Дыхание перехватывает, когда в окне за занавесками мелькает тень. Я понимаю, что назад уже хода нет, и тихонько крадусь дальше.

Мне надо вернуть телефон, очень надо вернуть телефон…

Я хватаюсь руками за ствол дерева и не спеша спускаюсь вниз. Нога немного ноет и мешает мне нормально двигаться, но вскоре я уже стою на газоне и боязливо оглядываюсь по сторонам. На веранде никого нет, поэтому я быстро пересекаю дорогу и спешу в дом к единственному человеку, который может мне помочь.

Я трижды нажимаю на кнопку звонка и молю всех святых, чтобы мой сосед оказался дома, ведь он должен был вернуться из Сакраменто ещё утром. Картер открывает не сразу: у него усталый вид, волосы слегка всклокочены. Может, я его разбудила?

— Привет, — невнятно бормочу я, проскальзывая в дом. Парень в недоумении захлопывает входную дверь и идёт за мной в гостиную.

— Онил, который час? — спрашивает Картер, включая ночник на кофейном столике. Щурится от яркого света лампы, мельком смотрит на часы и озадаченно хмурится.

Он стоит передо мной в одних спортивных брюках, и я очень стараюсь не разглядывать его спортивно сложенный торс. Но подозреваю, что эта картинка теперь надолго застрянет у меня в голове. Потому что там всё как надо…

Картер опирается на подоконник и вопросительно склоняет голову. Моё лицо моментально вспыхивает. До меня доходит тот факт, что я до сих пор не ответила на его вопрос. Слишком увлеклась тем, что увидела.

— Извини, что ворвалась к тебе, — спешно тараторю я, присаживаясь на диван. Должно быть, я выгляжу полной дурой. Ну как обычно в его присутствии Снова молчу, не зная с чего начать.

— Роуз, учитывая, что сейчас почти двенадцать, подозреваю, что пришла ты сюда не потому, что дико соскучилась, верно? — интересуется он и его губы медленно растягиваются в ухмылке. Да, пожалуй, чтобы смутить, ему достаточно просто посмотреть на меня. Вот так как сейчас.

— У меня проблемы, Картер…

— И серьёзные? — он всё ещё шутит надо мной, а я тяжело вздыхаю.

— Если кратко… сегодня вечером мы украли курицу мистера Перкинса. Того, что живёт на ферме у выезда из города, — я делаю паузу и качаю головой. Если честно, я сама не верю, что говорю подобные вещи о себе. — Он услышал шум, почти поймал нас и даже чуть не пристрелил…

Пока я рассказываю, выражение лица моего соседа меняется от удивления до беспокойства.

— В общем, я обнаружила, что моего телефона нет. Боюсь, он остался на ферме, — удрученно говорю я, прикладывая ладонь ко лбу. — Поверить не могу! Это просто катастрофа! Не знаю, где могла его выронить. Я прошу тебя, Картер, отвези меня туда прямо сейчас. Кроме тебя мне не к кому обратиться. Если я его не найду, у меня будут серьёзные неприятности. Мы ведь проникли на чужую территорию, да и Перкинс вроде как обратился в полицию.

Я, наконец, выдыхаю, и смотрю на него, нервно потирая колени. Он всё также внимательно меня слушает, а я почему-то вдруг думаю о словах, сказанных Хейли, отчего должно быть тут же краснею.

— Слушай, ни черта не понял, расскажешь мне подробнее по дороге, — рассеянно говорит он, ненадолго исчезая в комнате. Пока он одевается и берёт ключи от машины, я взволнованно хожу по гостиной туда-сюда.

— Поехали, — зовёт меня Картер.

Убедившись, что нас никто не видит, я ныряю на переднее сиденье. На улице тихо, и нет ни души, так что нам удаётся уехать незамеченными.

Итак… сейчас почти двенадцать часов ночи, и я еду в машине Картера Лероя, туда, где уже испытала сегодня полнейший ужас. Но почему-то, рядом с ним мне вроде как совсем не страшно.

Я рассказываю ему всё заново, опуская некоторые подробности вроде откровенных признаний Хейли. Парень меня не перебивает, но изредка скользит по мне мрачным взглядом.

Я набираю Исайю, всё ещё надеясь, что на ферму к Перкинсу возвращаться не придётся. Но он, наконец, отвечает и увы…

— Телефона в машине у Исайи нет, — сокрушаясь, говорю я, возвращая Картеру его айфон.

Он молчит и хмурится. Господи, зачем ему мои проблемы? Притащилась к нему ночью и вывалила на него весь этот бред.

— Спасибо, что согласился меня отвезти, ты вовсе не обязан мне помогать.

— Слушай, Онил, одного не пойму, зачем ты во всё это ввязалась? — раздражённо спрашивает он, поворачиваясь в мою сторону. — Чего ты ждала от этой дурацкой игры?

Я смотрю на дорогу и задаю себе тот же вопрос.

— Не знаю… я просто хотела сыграть, вот и всё, — так себе ответ конечно, но зато честный. Я понимаю, что Дженна всего лишь подтолкнула меня к участию в игре, и положа руку на сердце, стоит признать — не её вина в том, что я согласилась.

— Ясно.

Он молчит всего минуту, а потом вдруг начинает меня отчитывать.

— Ты вообще понимаешь, чем всё могло закончиться? Ты ведь не настолько глупа, чтобы не осознавать, что некоторые действия в этой игре…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ни тебе меня судить, — мягко перебиваю его я. — С тобой происходили вещи и похуже!

— Да, но ведь это был я, а не ты! — горячо произносит он. — И поверь, о многом, что сделал, я жалею…

Я смотрю на его профиль. Все мы привыкли видеть в нём мальчишку, устраивающего бесконечные неприятности. Но что если всё это осталось в прошлом? Да, он вспыльчивый и резкий, прямолинейный и порой даже грубый, но одно я знаю точно: Картер Лерой вовсе не плохой человек… какой бы ни была его репутация.

Я поняла это ещё в далёком детстве, когда увидела как он кинулся спасать дворовую собаку от хулиганов, пытающихся закидать её камнями. И когда Картер вовремя схватил соседского мальчугана Томаса, выбежавшего на дорогу за мячом. Тот день для матери Томаса стал особенным. Знаю, что она не забывает благодарить Картера из года в год, даже несмотря на то, что прошло уже лет восемь…

— Тебе могло попасться, что угодно, Онил. Думаешь, там всё заканчивается заданиями с курицами? — его голос выдёргивает меня из воспоминаний.

Я напряжённо молчу. Он снова курит, и несколько долгих минут мы не разговариваем. Не знаю почему он так разозлился, но пристыдить мою беспечность и разбудить мою совесть ему удалось…

— Оставим машину здесь, — сворачивая на лесную дорогу, ведущую к голубому озеру, говорит он.

Додж тормозит на обочине, и Картер глушит двигатель. Мы выходим из машины.

Здесь довольно темно и лишь вдалеке виднеются фонари, освещающие гладь небольшого озера. В детстве отец привозил нас сюда с Кидом. Мы устанавливали палатки, ловили рыбу и сидели вечером у костра. Здесь же была невероятная тарзанка, и такие ребята как Картер громко веселились, прыгая в озеро.

— О чём задумалась? — спрашивает он.

— Вспомнила как приезжала сюда в детстве, — отвечаю я, разглядывая деревянные домики.

— Замерзнёшь, — Картер окидывает меня быстрым взглядом. Он достаёт из машины свою спортивную куртку и, не смотря на мои протесты, заставляет меня надеть её.

Сосед протягивает мне фонарь, закрывает багажник, и мы идём через лес в сторону фермы Перкинса.

— Что будем делать, если там сейчас полиция? — спрашиваю я у него. — Перкинс собирался им звонить, когда Исайя накинул ему мешок на голову.

— Чего? — удивляется он.

— Ему надо было нас освободить, — защищаю я Исайю, пробираясь через кусты.

— С Исайей у меня отдельный разговор будет, — отвечает он, останавливаясь там, где заканчивается пролесок.

Я стою за его спиной и посматриваю в стороны.

— Мы бежали оттуда, — показываю налево и прохожу вперёд.

— Внимательно смотри под ноги, пойдём.

Мы заходим в кукурузное поле, двигаемся по примятой траве, и я отчаянно верчу головой. Да разве можно найти здесь хоть что-нибудь! Мои надежды тают с каждой секундой…

— Ты могла выронить его на ферме? — спрашивает Картер, когда мы подходим ближе к дому Перкинса. — Подумай.

Я останавливаюсь и пытаюсь вспомнить. Кажется, когда я бежала из сарая, он всё ещё был у меня в кармане куртки, а вот потом…

— У забора, — резко говорю я. Обхожу Картера и почти бегом спешу к тому самому месту. Слышу его тихие шаги за спиной.

Я подхожу к деревянному ограждению, перелезаю через перекладины и ищу глазами телефон. Картер делает тоже самое. Какое-то время я копошусь в траве, а потом слышу его голос.

— Чёрт, — внезапно ругается он.

— Что такое?

Он толкает меня за старую пристройку и кивает в сторону сарая. Я осторожно высовываю голову из-за угла, и вижу, что из курятника выходят двое: человек в форме полицейского и сам Перкинс. Он что-то рассказывает копу, при этом активно жестикулируя.

Вдруг Картер резко тянет меня вниз. Прижимает к своей груди, обхватив за плечи.

— Эй, Бишоп, — слышится совсем рядом с нами. Я вздрагиваю от неожиданности. Гигантский стог сена не даёт мне разглядеть того, кто стоит по ту сторону забора. У меня внутри всё холодеет от ужаса.

— Тихо, Роуз, — шепчет мне Картер прямо в ухо, отчего моё тело покрывается волной мурашек. Я стараюсь не шелохнуться, и замерев от испуга, жду того, что произойдёт дальше.

— Я проверю окрестности, — громко говорит коп.

Чувствую, что Картер почти касается губами моего виска. Его ровное дыхание так близко, и я начинаю волноваться. Хорошо, что в темноте он совсем не видит моего лица…

— Ладно, Моркинс, — отзывается тот полицейский, что стоит рядом с Перкинсом и снова включается в разговор.

Слышатся удаляющиеся шаги. Я вздыхаю с облегчением, но парень всё ещё не спешит меня отпускать. Мы не двигаемся с места, и я пытаюсь успокоиться.

— Нам надо уходить, — тихо говорит Картер, при этом касаясь моих волос. — Они могут прийти сюда.

Я отползаю от него и аккуратно выглядываю за угол.

— Я гнал их через поле, — рассказывает Перкинс.

Его голос становится ближе, и это совсем не нравится Картеру.

— Их было трое: парень и две девчонки. Сэр, они напали меня, хотели ограбить! Может, что и пропало из дому, не соизволите ли зайти?

Я качаю головой, слушая этот бред. Ограбить…

— Можно и зайти, — нехотя отвечает полицейский. — А кофе у вас не найдётся? Дежурство то позднее…

Они проходят мимо и направляются в сторону дома. Голоса почти стихают, а это означает, что мы в относительной безопасности…

— Идём.

Пока Картер выглядывает за забор, я ещё раз быстро осматриваю территорию, но телефона так и не вижу. Если бы я выронила его в курятнике, Перкинс непременно уже нашёл бы его…

Мы возвращаемся на узкую дорогу, покрытую щебнем, затем проходим вперёд и идём через кукурузное поле, но не по той протоптанной дорожке, а в обход.

У меня бешено стучит сердце. От досады хочется плакать… Я ненавижу себя за то, что так вляпалась, а теперь ещё и Картера в это втянула. Даже думать не хочу, чем закончится вся эта история. Мама с ума сойдет, если к нам в дом придёт полиция!

Картер хватает меня за руку, и мы спешим скрыться в тени деревьев. Очень быстро двигаться я не могу, моя нога итак сегодня испытала ненужную нагрузку. По тропинке мы пробираемся к озеру, вслушиваясь в тишину леса. Наконец, виднеется додж Картера.

Я подхожу к машине и кладу руки на крышу, в отчаянии опуская голову. Боже, что теперь будет, если они обнаружат телефон и смогут узнать, кому он принадлежит! Не хочу думать о последствиях… Мама права: глупости натворить очень легко. Кто бы мог представить, что простая игра обернётся такими неприятностями. Как я буду объясняться? Какой стыд. Я никогда не имела дел с полицией, и в одну секунду мною овладевает настоящий ужас…

Внезапно слышится хруст веток, и я разворачиваюсь. Картер подходит ближе ко мне и всматривается в темноту.

— Это они? — взволнованно интересуюсь я.

— Эй, Онил, — тихо зовёт меня Картер.

— Да?

— Подыграй мне, ладно? — просит он.

Я как раз хочу спросить, что он имеет виду, но внезапно оказываюсь прижатой к доджу. От этого бросает в жар, потому что Картер теперь настолько близко, что его горячее дыхание опаляет кожу. Он неожиданно наклоняется, и пока я лихорадочно вникаю в то, что происходит, касается моих губ. Я выставляю вперёд ладонь, собираясь оттолкнуть его, но через тонкую ткань футболки чувствую, как быстро бьётся его сердце и в смятении замираю, прислушиваясь к собственным ощущениям…

Его губы мягкие и прохладные. Сперва всё происходит очень медленно: он целует меня, и его рука пробирается под куртку, касаясь моей обнажённой поясницы. Но потом всё меняется. Поцелуй становится настойчивее, и у меня начинает кружиться голова. Он слегка прикусывает мою нижнюю губу, а в следующую секунду я чувствую прикосновение его языка.

Едва дышу, и клянусь, всё моё тело сосредоточено только на том, что происходит между нами здесь и сейчас. Поцелуи всё откровеннее, жарче… в какой-то момент я отвечаю: осторожно и нерешительно. Картер шумно выдыхает мне в губы, притягивает ещё ближе к себе, запуская ладонь в мои волосы.

Где-то громко ухает сова, и лёгкий ветерок приятно холодит разгорячённые щёки. Он отодвигается всего на секунду, и в следующий момент я робко хватаюсь за его плечо — мягкие губы ласкают шею, и мне кажется, что ещё немного и я упаду… прямо в чёрное звёздное небо, которое вижу над собой.

Боже… ничего более эротичного, со мной в жизни не случалось.

— Кхе-кхе, — раздаётся где-то совсем рядом с нами, и я медленно открываю глаза, в тот момент, когда Картер отстраняется.

Он меня больше не целует, но даже в тусклом ночном свете я замечаю, как горят его глаза… И этот момент, когда он смотрит на меня сейчас — я запомню навсегда.

— Так-так, — произносит полицейский в рацию. — Бишоп, у меня тут двое, на дороге, ведущей к голубому озеру.

Я поправляю волосы и стараюсь смотреть куда угодно, только не на Картера. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Меня одолевает смущение и стыд.

— Сэр, какие-то проблемы? — спокойно интересуется Картер, разворачиваясь к полицейскому. Коп хитро улыбается. Мне он не нравится: лысоватый, с рыжими усами и маленькими мышиными глазами. Он разглядывает нас с нескрываемым интересом.

— Здравствуйте, — здороваюсь я, кутаясь в куртку соседа и пытаясь усмирить ураган внутри.

— Здесь недалеко произошло преступление, — начинает он.

— Может, вы представитесь? — спрашивает Картер, доставая сигарету. — В наше время, знаете ли, всякое бывает.

Коп слегка кривится, но всё-таки отвечает, — Дьюи Моркинс, полиция Калифорнии. Что вы здесь делаете, ребятки? Время уже позднее.

— Думаю, вы итак понимаете… — Картер улыбается и пожимает плечами. Он слегка кивает в мою сторону. Моркинс противно хмыкает, поправляя свои жидкие волосы.

— Может, слышали выстрелы?

— Выстрелы?

— Как давно вы здесь? — похоже, роль сыщика ему по вкусу. У него чрезмерно серьёзный вид.

— Около получаса, — отвечает Картер, выпуская дым. — Сэр, не могли бы вы опустить свой фонарь, — уже не столь доброжелательно говорит он, выдвигая вперёд руку.

— Погоди-ка, — щурится Моркинс. — Кажется, я тебя знаю!

Я на мгновение перестаю дышать. Просто прекрасно! Сейчас ещё окажется, что Картера когда-то задерживал именно этот коп.

— На чемпионате ты победил Бадди Мо. Ну, точно, ты тот парень!

Картер кивает головой.

— Эй, Моркинс, ну кто тут у тебя? — интересуется второй полицейский, быстро направляющийся в нашу сторону. Позади него ковыляет мистер Перкинс. Старик протискивается между полицейскими, и внимательно смотрит на нас.

— Ну что, Эд, это они?

Я немею от страха. Если старик меня узнает — то это будет конец.

— Это Лерой-младший, — заявляет он, щуря один глаз. Его морщинистое лицо замирает в полуметре от парня.

— Привет, мистер Перкинс, — здоровается с ним Картер. Мне остаётся только позавидовать его спокойствию и выдержке.

— Я бы повесил на этого хулигана всех собак, но не стану, — недовольно выдаёт Перкинс, деловито обращаясь к Бишопу. — Это не он.

Его взгляд ненадолго задерживается на мне и моей одежде. Меня накрывает паника, но я стараюсь никак не выдать своё волнение.

— И мадемуазель не та, — заключает он. — Та была одета поприличнее, да и не похожа совсем.

Была одета поприличнее? Судорожно выдыхаю и в недоумении смотрю на него. Так и хочется рассекретить его любовь к женскому боди, но я молчу.

Полицейские переглядываются за спиной у старика. Бишоп крутит у виска.

— Мне надо даму везти домой, — заявляет Картер. — Если вопросов больше нет…

— Этот парень свалил Бадди Мо, — делится со своим напарником Моркинс. — Я ходил на тот матч в Сан-Диего.

— Ну, хоть кулаками махать научился, — ворчит дед и машет рукой.

Картер смеётся и открывает мне дверь.

— Погодите, мисс, мы запишем и ваше имя тоже, на всякий случай, — говорит Бишоп, открывая блокнот.

— Мелроуз Онил, — нехотя произношу я и сажусь в машину.

— Счастливого пути, ребята. Берегите себя.

Они ещё какое-то время смотрят нам вслед, а потом идут за стариком. Мы выезжаем на дорогу и я, наконец, могу дышать спокойно.

— Ты в порядке? — интересуется Картер.

— Да. Я просто испугалась, что он меня узнает.

— Наверное, твои пошлые шорты сослужили тебе услугу.

— Они вовсе не… — я смущённо гляжу на свои голые ноги.

— Да-да, — тянет он.

— Ты не видел его в боди, — недовольно бормочу я.

— Пожалуй, к счастью, — смеётся Картер.

Я смотрю на пустую дорогу — машин в это время почти нет. Ночами здесь довольно тихо, разве что где-нибудь на побережье шумят вечеринки. Городок у нас маленький, и он разительно отличается от таких центров туризма как Лос-Анджелес, но при этом Блу Бэй прекрасен — это океан, солнце и почти вечное лето.

Мы едем молча, тихо играет радио, и я вдруг думаю о том, какой сегодня вышел странный день. Будто и не со мной всё происходит…

— А другого плана у тебя не было? — интересуюсь я, вспоминая наш поцелуй в лесу.

— Извини… первое, что пришло мне в голову, — обескураживает он меня своим честным ответом.

За окном мелькают дома и деревья, и мы добираемся домой по пустой дороге за какие-то десять минут.

Картер высаживает меня перед поворотом и тоже выходит из машины. На улице совсем тихо, где-то вдалеке лает собака, в кустах стрекочут сверчки. Я снимаю его куртку и нервничаю, когда он берёт меня за руку. Поднимаю глаза, и натыкаюсь на хитрый взгляд.

— Забыл вернуть тебе это, — Картер достаёт из кармана какой-то предмет и вкладывает мне его в руку. И я просто не могу поверить своим глазам! Это мой телефон! Старенький, слегка потрёпанный жизнью, iphone 5…

— Где ты его нашёл? — удивляюсь я, чувствуя, как радость заполняет мои лёгкие.

— Ты растяпа, Онил, признай это.

Я улыбаюсь и пытаюсь включить его.

— Думаю, он сел, там почти не оставалось заряда, — шепчу я, сжимая телефон в ладони.

— Он лежал как раз там, где ты говорила, в траве, — он ведёт плечом и кажется серьёзно не понимает, что только что вернул меня к жизни.

— Спасибо, — я должно быть сверкаю как начищенный чайник, ведь я всё ещё не могу поверить своему счастью. — Мне пора, уже очень поздно. Если мама обнаружит, что меня нет…

Он снова ловит меня за руку, и я ощущаю незнакомое чувство трепета в груди.

— Роуз, — произносит он, пристально глядя мне в глаза, и касается ладонью моей щеки.

У меня внутри всё переворачивается, и стоя здесь с ним, посреди ночной улицы, я неожиданно признаюсь сама себе, что он мне нравится. Даже слишком… Это открытие пугает и волнует одновременно.

— Спокойной ночи, — прощается он. Я тихо шепчу «Пока», опуская взгляд. Трусиха…

Пару минут спустя я карабкаюсь на дерево, тихо иду по крыше и забираюсь в приоткрытое окно. В комнате всё так, как я и оставляла. Дверь заперта изнутри.

Подсоединяю зарядку и падаю на кровать. Смотрю на потолок с жёлтыми звёздами и цветными планетами, которыми папа украсил мою комнату ещё в детстве. И не могу сдержать глупую улыбку.

Думала ли я, что сегодняшний вечер закончиться поцелуем с моим соседом? Совершенно точно нет… Но, говоря по правде, всё произошло так, как, я и мечтать не смела. Я снова нервничаю, когда я вспоминаю его горячие поцелуи. Касаюсь пальцами шеи и тяжело вздыхаю.

Неожиданно на тумбочке оживает телефон. Куча пропущенных от мамы пару часов назад, сообщения от Дженны и моего брата.

«Если бы не понял, что ты была с Картером — тебе бы досталось»

«О чём ты?» — интересуюсь я.

«Ты топочешь, как бегемот))»

Я подскакиваю на кровати. Кажется, брат меня застукал. Я не знаю, что ему ответить на это, но он и не требует.

«Не сбегай ночью больше»

«Не буду, обещаю»

«:)))»

«Онил, прости меня, пожалуйста, это всё я виновата» — Дженна шлёт мне грустные смайлы и пишет, что уже в курсе того, что телефон нашёлся. Картер сообщил Исайе, после того, как отчитал его по полной.

«Всё хорошо, я уже дома».

«Чёрт возьми! Я готова расцеловать твоего Картера!!!»

Она опять сыплет вопросами, пытаясь выяснить детали, но я уже пишу Исайе:

«Покорми несчастную курицу и дай ей воды»

Спустя пару минут я получаю от него ответ:

«Не злись, Онил»

Ничего не отвечаю, и следом приходит дурацкое селфи, на котором сонный лохматый Исайя запечатлён с ничего не понимающей курицей. Надпись на фото гласит: «Моя прекрасная Дороти»

Дороти!!!

Я смеюсь и кладу телефон на тумбочку. С головой залезаю под тонкое одеяло. Улыбаюсь как дурочка, но меня ведь никто не видит, верно? Телефон снова жужжит, но я не обращаю на него внимания. Дженне и Исайе совсем необязательно знать, что я на них уже совсем не злюсь…