Глава 27

Роуз

Мы какое-то время сидим молча. Меня до сих пор не отпустило липкое чувство тревоги, и я вся дрожу. А ведь нехорошее предчувствие терзало ещё тогда, когда я согласилась сесть в машину. Такие компании как эта — всегда меня пугали. Не знаю, что конкретно сделал тот парень, но судя по тому в каком состоянии находится сидящий слева от меня Картер — ничего хорошего.

Лерой молчит, и со стороны может показаться, что он спокоен, но даже в воздухе чувствуется напряжение, исходящее от него. Думаю, Картер зол, и на меня в том числе… По лицу ходят желваки, и он мрачно смотрит перед собой. Спустя пару минут включает зажигание, и мы выезжаем с парковки. Он бросает быстрый взгляд в сторону своих приятелей. В этот момент те пытаются поднять парня, на которого обрушился гнев моего парня. Я не хочу видеть его разбитое лицо и смотрю на блондинку, чей взгляд направлен прямо на нас. Знаю, что она не видит меня из-за тонировки, но всё равно отворачиваюсь. Понимаю, что это та самая девушка, с которой я видела Картера у его дома.

Машина едет очень быстро, и импульсивная манера вождения Лероя начинает меня пугать. Я уже хочу попросить его остановиться, но он сам сбавляет скорость и притормаживает в небольшом кармане. Глушит машину, забирает сигареты и выходит. Я выжидаю минуту, отстёгиваю ремень и тоже выбираюсь наружу.

Здесь довольно тихо, и только редкие автомобили изредка проезжают мимо. Я ёжусь от прохладного ветерка, пробирающегося под тонкое кружево. Рассматриваю напряжённый профиль Картера. Он стоит лицом к побережью, которое находится прямо перед нами.

— Не хочешь рассказать мне о том, что произошло? — осторожно интересуюсь я, опираясь спиной на додж.

Он только отрицательно качает головой. Прекрасно. Этому парню так сложно научиться доверять мне, что это начинает раздражать.

— И всё же, Картер. Ты избил его…

— Избил? Ударил пару раз, жить будет! Пусть учится держать язык за зубами, — раздражённо отвечает он, поворачиваясь ко мне.

— Что такого он тебе сказал? — всё же допытываюсь я, хотя в глубине души знаю, что Лерой не стал бы махать кулаками просто так.

— Неважно… Одного не пойму, неужели тебе так сложно делать то, о чём просят?

Я смотрю на него во все глаза. Речь сейчас совсем не об этом.

— Какого чёрта ты вылезла из машины, Роуз?

— Вообще-то я за тебя испугалась! — признание даётся мне нелегко, но я просто хочу, чтобы он научился понимать такие простые вещи. Людям свойственно волноваться, когда происходит нечто подобное.

— Сказано было оставаться в машине! — зло произносит он и подходит ближе.

— Я тебе не пёс, чтобы сидеть и ждать, — резко отвечаю я. Мне не нравится его дурное настроение. Если он хочет испортить этот вечер, то уже на полпути к этому.

Картер прищуривается и сверлит меня тяжёлым взглядом. Выдыхает мне в лицо дым, и я недовольно морщу нос, но не отворачиваюсь.

— Роуз, да чем ты вообще думала? — он выбрасывает сигарету и ставит руки с обеих сторон так, чтобы я оказалась между ними.

— Представь себе, головой, — с обидой в голосе говорю я.

— Никогда больше так не делай! Слышишь? — парень хватает меня за плечи и заставляет посмотреть на него. Я вовсе не считаю, что повела себя неправильно.

— Их было трое, а ты один…

— И что? Думаешь помогла бы мне? Серьёзно? — смеётся он.

— Отпусти меня, — я пытаюсь выскользнуть, но Картер не даёт мне этого сделать. Предпринимаю ещё одну попытку, и ничего не выходит.

— Никогда не встревай в такие ситуации, поняла, Онил? — слегка встряхивает меня он. — Ты точно не поможешь мне, если я буду волноваться из-за того, что ты рядом…

Я смотрю в его глаза и не могу понять, что этот мальчишка сейчас чувствует. А ещё он смотрит так, словно ждёт от меня ответа…

— Не могу тебе этого обещать! Не стану я смотреть на подобное со стороны! — наконец, произношу я. Пусть хоть что делает, я буду поступать так, как считаю нужным.

— Ты такая упрямая, Онил, — разочарованно выдыхает он.

— А может дело в другом? — неожиданно предполагаю я вслух. — Может ты не хотел, чтобы эти твои друзья видели нас вместе?

— Ты серьезно? — удивляется Лерой. — Как ты вообще додумалась до такого?

— Девушка, которая там была… Я видела тебя с ней раньше, — зачем-то говорю я. Мне интересно, что Картер ответит на этот счёт.

Он смотрит на меня так, словно не понимает, что я имею ввиду.

— Картер, я не стану влезать в ваши отношения, если ты просто хочешь её позлить…

— Онил, у тебя случайно нет температуры? Ты несёшь полный бред, — заявляет он, прикладывая ладонь к моему лбу.

— Да неужели? — с сарказмом произношу я, вспоминая как они целовались около его дома. Зачем он меня обманывает?

— Роуз… — он склоняет голову набок, — мы с ней виделись время от времени, но это нельзя назвать отношениями.

— А она об этом знает? — прямо спрашиваю я.

— Знает, — без тени сомнения отвечает он.

Я тяжело вздыхаю. Не хочу играть в игры, и надеюсь, что он говорит мне правду.

— У меня из головы не выходит только одна девчонка… И она сейчас стоит прямо передо мной, — произносит Картер, обнимая меня.

— Тогда я не понимаю почему ты злишься! — не выдерживаю я.

— Не знаю, Онил, — честно признаётся он шёпотом, касаясь губами моего уха.

Меня окутывает приятное волнение.

— Сам понять могу… то ли из-за того, что ты не послушала меня, — он утыкается носом в мою шею, и толпа мурашек разбегается по телу, — то ли во всём виновато это чёртово платье.

Я перестаю дышать и застываю, когда он вдруг отодвигается и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты же понятия не имеешь о том, насколько хороша, — он откровенно разглядывает мою фигуру, смотрит сверху вниз и обратно, а затем останавливается на лице.

Я молча слежу за ним, чувствуя странное предвкушение в груди. Он поднимает ладонь и касается моей скулы. Легонько проводит большим пальцем, гладит нижнюю губу, наблюдая за тем, что делает. Его глаза горят, взгляд обжигает, обещая мне так много, что я на секунду теряю саму себя. Этот парень минуту назад злился и спорил, а теперь его настроение совершенно изменилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Поцелуй меня, Роуз, — тихо просит он, оставляя всего пару сантиметров между нами.

Хочет инициативы с моей стороны, а из меня так себе соблазнительница. Как ни смешно, но мой настоящий первый поцелуй был именно с ним, тогда в лесу.

Он всё ещё ждёт, и я нерешительно тянусь к нему, закрывая глаза. Никогда не думала, что так сложно сделать первый шаг. Медленно прижимаюсь к его губам, чувствуя как собственное сердце колотится словно сумасшедшее. Несколько томительно долгих секунд ничего не происходит, и на меня накатывает волна разочарования. Щёки горят от стыда, потому что боюсь, что сделала что-то не так. Потому что ждала, что он ответит, но этого не произошло. Хочу отодвинуться, сбежать от него, но он не даёт и клянусь я готова расплакаться от обиды.

Всё меняется почти мгновенно, в тот момент, когда я уже ничего не жду. Он сжимает меня в кольце своих рук и страстно целует, толкая к машине. Умело дразнит: сперва касается моих губ нежно, но тут же срывается, беспощадно прихватывая зубами. Ласкает языком, углубляя наш поцелуй.

Обхватывает моё пылающее лицо ладонями, отклоняется и мучительно долго смотрит мне в глаза. Я робко обнимаю его за шею, провожу по волосам на затылке и вижу, что ему это нравится.

Вечерний город словно совсем затих, и я ничего не слышу кроме оглушающего стука собственного сердца.

Он снова наклоняется ко мне, целует: нетерпеливо, горячо. Руки скользят по моему телу, и мы вздрагиваем, когда его ладонь касается кожи на моём бедре.

Наши тела так близко, что это дурманит. Мы оба тяжело дышим, но не можем оторваться друг от друга ни на секунду.

Я судорожно хватаю воздух, чтобы снова поймать его дерзкий поцелуй и резко выдыхаю, когда он неожиданно переключается на мою шею: мучает нежную кожу, слегка прикусывая и тут же лаская. Медленно повторяет всё это заново, и я слышу свой тихий стон будто со стороны.

Мне так приятно, что я растворяюсь в собственных ощущениях: острых, будоражащих и совершенно мне незнакомых.

В машине настойчиво вибрирует телефон. Снова и снова. А потом раздаётся долгий гудок автомобильного сигнала. Какого…

Мы одновременно поворачиваемся в сторону шума, и… вся прелесть момента мгновенно улетучивается.

Клянусь, даже отсюда со своим минусовым зрением я вижу гневный взгляд своей матери. Её машина припаркована через дорогу чуть впереди. Вот же засада. Ну почему в последнее время я так часто попадаю в подобные ситуации? Элис выходит из машины и кричит мне:

— Мелроуз, садись в машину. Немедленно!

Я поправляю платье, обхожу додж и достаю сумочку с пассажирского сиденья. Картер недовольно наблюдает за мной.

— Я тебя отвезу, Роуз, — говорит он, открывая водительскую дверь.

— Не надо. Будет лучше, если я поеду с ней.

Знаю, он обидится, но в данный момент не стоит накалять обстановку. Хватит того, что она всё видела. Кошмар.

— Живее, Мелроуз, — подгоняет меня мать. И я не хочу испытывать её терпение. Спешу перейти дорогу и сажусь в хонду.

Мы едем по Кенсингтон Авеню, и я даже боюсь предполагать, что творится в её голове. Губы сжаты в тонкую линию, а выражение лица не предвещает ничего хорошего.

— Какую часть из того, что я тебе сказала по поводу этого парня ты не поняла?

Ну вот пожалуйста, началось.

— Мы были в парке Вентура, — отвечаю я. — Что такого?

— Мелроуз, ты ни словом не обмолвилась о том, что собираешься куда-то идти, да ещё и с НИМ! — возмущается мать.

— Папа знает, где я была и с кем…

— Ах папа…

Я слышу ту самую презрительную интонацию в голосе.

— А папа знает, что его дочь позволяет себе?

Этот момент я ждала с ужасом. Моё лицо моментально начинает гореть от смущения и стыда. Я прекрасно понимаю, что она имеет ввиду.

— Значит вот как мы тебя воспитали?

— Мама, пожалуйста, не надо.

— Ты ведёшь себя так, словно ты не моя дочь!

Это больно слышать, но я молчу в ответ. Мы тормозим, ожидая зелёный.

— Поражаюсь тебе просто… Стоишь у дороги как какая-нибудь…

Её колкое сравнение тонет в звуках громыхающей музыки. Я замечаю додж Картера. Он останавливается рядом с хондой матери. Тонированные стёкла опущены. На всю катушку играет песня Eminema “Venom“.

На пассажирском сиденье медведь, и он пристёгнут! Я закусываю губу, пытаясь не засмеяться, потому что медведь медленно поворачивает голову и смотрит на мать.

Меняется сигнал светофора, додж срывается с места и уносится далеко вперёд.

— Ты и ОН — это мой кошмарный сон Мелроуз, — заявляет она. — Месяц из дома не выйдешь!

— Господи, это просто несчастные аттракционы! Мы ели мороженое, он стрелял в тире, только и всего! За что ты меня наказываешь! — поражаюсь я. Устала от того, что она не спрашивает меня о том, чего я хочу.

Оставшееся время мы едем молча, и я тихонько проглатываю слёзы негодования и обиды.

Картер сидит на ступеньках вместе с моим медведем. Я вылезаю из хонды и иду по направлению к дому. Забираю медведя и коротко прощаюсь с парнем. Он замечает выражение моего лица и хмурится. Я захлопываю дверь как раз в тот момент, когда он просит мою мать задержаться на пару минут. Не стоит этого делать… Ни к чему хорошему эта идея не приведёт.

Знаю, что подслушивать — низко, но ничего не могу с собой поделать. Прислоняюсь к двери и до меня доносятся обрывки их разговора.

— Мы с Роуз теперь вместе, и Вам придётся принять это, — голос Картера твёрд и спокоен.

— У моей дочери нет на это времени, — отвечает мать. — Найди себе другую игрушку.

— Вы точно сейчас о своей дочери говорите? — громко спрашивает он.

— Прояви хоть немного понимания, и если действительно желаешь Мелроуз добра — не морочь ей голову! У неё серьезные соревнования в будущем году, а тебе плевать.

— Вы так считаете?

Он начинает перечислять мои победы и поражения, а я стою с открытым ртом, осознавая, что он просто не может всего этого знать. Откуда?

— Мне не всё равно…

— Я против ваших отношений, и она это знает.

Папа в недоумении смотрит на меня, выглядывая с кухни. Я прикладываю палец к губам, но мы слышим стук каблуков, и я быстро отхожу в сторону лестницы, на ходу подхватывая с пола медведя.

Мать хлопает дверью, а я гадаю, чем закончился их диалог.

— Роуз, — громко зовёт меня она.

Замираю на месте, но не смотрю в её сторону.

— Я знаю, у него дурная репутация, и он мне совершенно не подходит. Что-то ещё? — интересуюсь я.

— Сделай одолжение, когда будешь рыдать от разочарования — не ищи в моём лице поддержки, — холодно бросает мне она.

— Так и сделаю, — отвечаю я, глядя на её взгляд, полный негодования…