Глава 39

Картер

Я стою у дома Рида и жду его, не особо надеясь на то, что он захочет говорить со мной после той ночи в клубе. Но двери распахиваются, и Брукс неторопливой походкой направляется ко мне.

— Сначала Старбакс, Лерой, — без приветствия говорит он, усаживаясь в додж. Вид у него помятый. Похоже, ночь прошла дерьмово не только у меня.

Уже через десять минут мы на побережье, сидим за столиком в Старбаксе и пьём горячий дымящийся кофе. Рид молчит, я тоже, и по истечении какого-то времени мы пытаемся начать разговор одновременно.

— Ну я рад, что ты сегодня трезвый, — ухмыляется он, откидываясь на спинку стула. Смотрит на меня недавней враждебности от него вроде как не исходит.

— Не без твоей помощи, — замечаю я.

— Дома был? — интересуется он, зевая.

— Да.

Кивает головой и вытаскивает из моей пачки сигарету. Плохой знак. Это означает только одно: что-то случилось. Потому что Брукс завязал с куревом с тех пор, как попал в закрытую школу.

— У тебя всё в порядке? — хмурюсь я, глядя на то, с каким кайфом он затягивается. Понять это может только курильщик со стажем.

— Не в порядке, — признаётся он. — Дженнифер запугивает отчим.

— В смысле? — я стряхиваю пепел и удивлённо смотрю на него.

— В прямом: этот больной ублюдок шлёт ей письма и раскладывает трупы животных у нас во дворе. Если поймаю — закопаю его там же. Бэт уже боится выходить из дома.

— Зачем он это делает? — не совсем понимаю я.

— Решил напомнить о себе, — отвечает он.

— И насколько всё это серьёзно?

— Картер, он накачал её наркотой и изнасиловал в день её рождения. Как считаешь, серьёзно это или нет?

Его слова приводят меня в ступор. Всё-таки он был прав, когда говорил, что мать Дженны не просто так спихнула её отцу.

— И как ты узнал об этом?

— Роуз попросила найти письма и показать их отцу. Бен позвонил матери Дженны, потому что сама она отказалась что-либо объяснять. В итоге Эмили раскололась, отец в бешенстве.

— Этот урод сидел? — интересуюсь я. — Когда вообще это случилось?

— Год назад. Нет, весь ужас в том, что они не обратились в полицию, и этому ублюдку удалось избежать наказания.

Я вижу как он нервничает и злится, сжимая челюсти.

— Вчера камеры установили на дом, чтобы посмотреть, кто приносит животных.

— Не думаю, что он сам это делает, — задумчиво говорю я. — А что за письма?

— Без обратного адреса, внутри открытки с короткими мерзкими фразами, оформленными печатными буквами.

Я кручу зажигалку в руке. Да, вот как бывает. Отчим… На месте отца Дженны я бы придушил его голыми руками.

— Я кретин решил, что это её бывший парень из Канады, — горько усмехается он. — Издевался над ней, даже не подозревая, что случилось такое…

Вижу, что Рид действительно сожалеет. Отношения с новоиспечённой сводной сестрой с самого начала были натянутыми. Порой эти двое реально перегибают палку, но остановиться не могут: ни он, ни она.

— В полицию будете обращаться?

— Родители не хотят огласки, у матери предвыборная компания, да и Дженнифер наотрез отказывается.

— Понятно.

— Во сколько сегодня шарики везти мальчишке? — переводит он тему.

Значит помнит о моей просьбе и готов помочь.

— К пяти, — расслабляясь, говорю я. — Парни тоже будут. Я обещал познакомить его с ними.

— Окей.

Рид ведёт себя так, будто мы и не собирались затевать вчера драку.

— Может бизнес организовать? — смеётся он. — Шарики буду развозить.

— Брукс, — я серьёзно смотрю на него. — Спасибо.

Он кивает и хлопает меня по плечу. Все итак понятно без лишних слов. Я благодарен ему за то, что он настоящий друг. Такой, который на вес золота.

— Лерой, я всё же скажу тебе: если желаешь Роуз добра, может стоит сейчас порвать с ней раз и навсегда?

Я молчу, раздумывая над его словами.

— Что она тебе сказала? — не уверен, что хочу слышать, но всё же спрашиваю.

— Да ничего. Сказала, что ведёшь себя как неадекватный и что она боится за тебя.

Смотрю на океан и вспоминаю Роуз. Прекрасно понимаю, что Рид имеет ввиду… Мы настолько разные, что каждый считает своим долгом напомнить мне об этом. Я и она, как чёрное и белое.

— Эта твоя нездоровая одержимость ни к чему хорошему не приведёт.

— Откуда вам всем это знать, — раздражённо возражаю я.

— Ладно, я не лезу. В своей бы жизни разобраться.

Мы молчим, допивая кофе.

— Что будем дарить белобрысому? — спрашивает он, имея ввиду приближающийся день рождения Исайи.

— Надо подумать, этому мажору сложно угодить…

*********

Дни тянутся невероятно медленно. Неспешно сменяют друг друга, практически ничем не отличаясь.

Дома теперь уютнее и светлее. Мать и сестра снова здесь, и кажется, что жизнь наконец-то понемногу налаживается. Всё возвращается на свои места:

смех Джулианны, тёплая улыбка матери, семейные ужины… Этот дом снова ожил, будто мы вернулись лет на десять назад. Вообще я понял, что нет ничего ценнее, чем твои близкие: здоровые и счастливые.

В спорт зале я показываюсь не сразу. Не скрою: переживал, что Джо не пустит меня тренироваться. Захожу, здороваюсь с парнями и направляюсь к своей излюбленной груше.

Тренер подходит минут через пятнадцать, принимается критиковать мой удар левой, и меня отпускает. Хватит того, что в моей жизни нет Онил, ещё и без спорта я точно погибну…

Роуз…

Тот факт, что мы живём в соседних домах, существенно всё усложняет.

Я вижу её постоянно, но не имею возможности даже просто с ней поговорить. Потому что мы ясно дали друг другу понять, что говорить нам больше не о чем. Ограничиваемся сухим «привет», прямо как тогда, три года назад, когда она не пришла в долбаный парк аттракционов.

Я чувствую себя паршиво и однажды всё же стучу в дверь соседей. За каким чёртом — не знаю. Просто хочу увидеть её. Не издалека, а максимально близко. Спросить как дела или просто помолчать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дверь никто не открывает, их нет дома, и складывается ощущение, что это грёбаный знак свыше, а потому я больше не пытаюсь искать с ней встреч.

В один из дней мы с Джулс едем в кино. Я уже устал отбиваться от этой её навязчивой идеи меня расшевелить. Они с матерью только и делают, что придумывают семейную развлекательную программу после того, как у них не получилось вывести меня на серьёзный разговор.

Выезжаю из гаража и замечаю у дома Онил bmw Гая Осмо, а после вижу и его самого: нарядного и довольного. Они стоят на ступеньках, общаются. Она улыбается ему, а он смеётся в ответ. Да плевать… Несмотря на желание разбить ему голову об эти ступеньки, я продолжаю ехать мимо. Это её выбор. Гай или кто-то другой. Одно радует: я точно смогу забыть её после.

*********

Первого марта мы по традиции собираемся в «Руно». Исайя сегодня принимает поздравления: восемнадцать бывает только раз в жизни. Народу — тьма. Не люблю подобные сборища, но пропустить праздник друга не могу. Обидится.

Сидим во главе стола, поздравляя именинника. Гости прибывают: знакомые парни и девушки из общих компаний и незнакомые павлины из мажористой тусовки Исайи. Замечаю здесь и подружек Онил: сестру Брукса и рыжеволосую. Сама же Роуз предпочла не приходить, хотя я точно знаю, что Исайя её пригласил.

Потихоньку расслабляюсь. Посижу пару часов и отправлюсь спать. Я теперь встаю рано: Джо ни с того ни с сего решил добить меня дисциплиной.

— Привет, — Хейли садится слева от меня на свободный стул.

Одета вызывающе: вырез на платье слишком откровенный. Закидывает ногу на ногу, и мне кажется, что ещё немного — и мы будем знать, какого цвета её трусы. Если они вообще есть.

Киваю головой. Общаться с ней я не горю желанием, и она прекрасно это понимает.

— Потанцуем? — спрашивает, изучая моё лицо.

— Пригласи кого-нибудь другого. Кандидатур предостаточно.

Сандерс — девушка эффектная, так что не сомневаюсь, что найдётся тот, кто её оценит.

— Тебя хочу, а не кого-нибудь, — заявляет она, прикладывая бокал к губам.

— Не всегда мы получаем то, что хотим, — мрачно отвечаю я, имея ввиду не только её.

— Не можешь общаться со мной нормально? — злится она.

— Именно это я сейчас и делаю, — сухо замечаю я.

— Может, уйдём отсюда? Я же вижу, что ты не особо хочешь находится здесь.

Какая проницательная. Так и есть, но идти куда-то с ней в мои планы тоже не входит.

— Картер, не подумай, что я навязываюсь… просто хочу проводить с тобой время. Как раньше.

— Мне всё равно чего ты хочешь, — звучит грубо, зато честно.

Она проглатывает обиду и не может остановиться.

— Почему в больницу не приехал? Я ждала тебя.

Разбила машину дяди в Сан-Диего совсем недавно.

— Ты вроде как не особо пострадала…

Она недовольно смотрит на меня, прищуриваясь.

— Поехали ко мне, — так звучит её очередная попытка вернуть то, что вернуть нельзя.

— Хватит унижаться, Сандерс. Иначе я скоро перестану уважать тебя, — честно признаюсь я.

— А это кто? — раздаётся голос Томми над ухом.

— Воу! Онил всё-таки пришла! — хохочет Исайя, вылезая из-за стола.

Я поворачиваю голову и не могу пошевелиться. Сижу и смотрю на неё, словно впервые увидел.

Густые мелкие кудри на бок, красная помада, чёрное короткое платье, открывающее взгляду красивые плечи и бесконечные ноги. Шпильки.

Твою мать… Никогда не видел её такой. Клянусь, моим глазам больно от этой красоты.

Она идёт к столу, и я напряжённо слежу за ней взглядом. Разглядываю дерзкую причёску, голые плечи и соблазнительные изгибы, которые подчёркивает платье.

Здоровается с подружками, улыбается.

Сердце пропускает удар. Во-первых, я не ожидал, что она придёт, а во-вторых, я точно не мог представить, что она будет выглядеть вот так.

— Лерой, ты вообще моргать собираешься? — шутит Рид, разливая алкоголь.

Я недовольно смотрю на него, расстёгивая пару пуговиц на долбаной рубашке.

— Проблемы с дыханием? — продолжает издеваться он. — Парни, с ним всё нормально, просто на праздник пришла его девчонка.

— Заткнись, — многозначительно прошу я.

Парни понимающе улыбаются, а Сандерс сверлит взглядом Роуз, закидывая в рот виноград.

— Прикинь, не узнал её, — смеётся Исайя, обращаясь ко мне. — Думал, эта незнакомка и есть ваш обещанный сюрприз.

Я выпиваю шот и кручу стопку, перебирая пальцами. Продолжаю прожигать её взглядом и жду, когда она, наконец, ощутит моё присутствие. Но этого как назло не происходит.

Она веселится, ест, пьёт… Выглядит вполне себе счастливой, и кажется до меня ей вовсе нет дела. Но вдруг это только на первый взгляд…

— Давай завязывай, пялишься как маньяк, — замечает Рид.

Мне всё равно. Я знаю, она чувствует это, и ей неуютно, хоть и лезет из кожи вон, пытаясь что-то доказать себе. Или мне…

— А это что за попугаи? — интересуюсь я у Исайи, кивая в сторону двух парней, одетых в поло Lacoste.

— Да это парни из гольф клуба, — отмахивается он. — Пришлось пригласить.

— Ясно.

Я замечаю, как один из них пытается взять Роуз за руку, чтобы вытащить на танцпол. Она напрягается, выдёргивает руку и что-то говорит ему. Судя по его лицу — ничего ему не светит.

Ещё одна проблема. У меня не получается игнорировать взгляды мужского пола в её сторону. Это бесит, раздражает и выматывает. Нет, многие из них не разглядывают её открыто. Опасаются моих кулаков или гневных речей своих подруг, но украдкой всё же «облизывают» девчонку с ног до головы. Мою девчонку.

Злюсь, хотя осознаю, что нельзя запретить смотреть. Сам ведь никогда не понимал арабов с этими их традициями.

Толпа движется в сторону караоке, но некоторые гости, в том числе и мы с Ридом, остаёмся. Петь — это вообще не про меня, хотя Джулианна говорит, что слух у меня отменный.

Столы ломятся от еды, но у меня нет аппетита. Я съел бы кое-кого на десерт, но это из разряда моих больных фантазий.

Одна песня сменяет другую, поют и плохо, и невпопад, потом вроде лучше, и Джастин даже читает рэп. Мы с Ридом вздыхаем с облегчением, когда понимаем, что все они, наконец, вдоволь проорались. Смит что-то лопочет в микрофон, и люди разбредаются по залу.

Наступает долгожданная тишина, а потом происходит то, чего я не ожидаю. Онил смущённо замирает в центре зала с микрофон в руках и начинает петь.

Красиво так поёт, чувственно и с акцентами. Не помню как зовут певицу, исполняющую эту песню, но Роуз совершенно точно делает это не хуже: отлично попадает в ноты, и её голос проникает глубоко под кожу. Я и забыл, что она так умеет.

Парни и девушки танцуют, с интересом поглядывая в её сторону. Им однозначно нравится то, что они слышат. А она… отлично смотрится там. Сперва стесняется, но потом чувствует поддержку ребят и расслабляется. Плавно двигается, закрывает глаза.

Пытаюсь представить, что она поёт только мне, и в какой-то момент мне кажется, что вокруг никого нет. Только мы с ней и мягкий тембр её голоса.

Слушаю слова, выкуривая сигарету и признаюсь себе, что ни черта у меня не выйдет.

Я её не отпущу. До тех пор пока сама не захочет уйти. А может даже и тогда.

Зал гудит, и я поднимаю голову. Исайя самозабвенно целуется с сестрой Брукса. Теперь ясно, кого он имел ввиду, когда просил совета там в Палм Спрингс. Я догадывался, но не спешил с выводами.

Рид резко встаёт из-за стола, и я успеваю заметить гнев, который выражает его взгляд. Его девушка Тори уходит следом, явно не имея понятия о том, что происходит.

Я направляюсь на балкон: подышать воздухом и снять напряжение. Замечаю там Роуз и подхожу, останавливаясь рядом. Щёлкаю зажигалкой, и она поворачивается. Ну, хотя бы здесь не делает вид, что меня нет. Разглядывает мой профиль какое-то время, отворачивается и молчит.

— Отлично спела, — доносится справа голос Гая.

Вообще я собирался сказать тоже самое, но Осмо опередил меня всего на пару секунд.

— Я так не думаю, — как всегда не соглашается Роуз.

— Ещё и скромная, — восхищается он. — У тебя нереально красивый голос.

Она молчит в ответ, а я подношу сигарету к губам и медленно считаю про себя до десяти.

— Согласен, что Роуз спела выше всяких похвал? — громко адресует мне свой вопрос Гай.

— Она права: кое-где не попала в ноты, — медленно тяну я, выдыхая дым. Поворачиваю голову и пристально смотрю на неё. Прищуривается и недовольно поджимает губы. Чушь собачья, но я не могу удержаться и не задеть её. Фанатов у неё итак сегодня предостаточно.

— Как твоя подготовка к соревнованиям? — интересуется Гай в этой своей тошнотворно дружелюбной манере.

Мы обмениваемся рукопожатием с Мэттом, которого сегодня я ещё не видел.

— Нормально, — односложно отвечает Онил.

Нервничает, по голосу слышу.

— Уверен, ты непременно выиграешь.

Так банально, что у меня больше нет желания здесь задерживаться.

— Картер, как ты отнесёшься к тому, что я собираюсь пригласить Роуз на танец? — нарочно провоцирует меня Гай.

Поворачиваюсь в его сторону. Выпил лишнего, и похоже, чувствует себя очень смелым. Вскидывает бровь и с вызовом смотрит на меня.

— Она не моя собственность, — холодно отвечаю я, стараясь держать себя в руках. Не хочу омрачать Исайе праздник, а хотелось бы…

Выбрасываю окурок и возвращаюсь в зал. В течение какого-то времени просто пью с парнями, разгоняя по телу алкоголь. Бросаю на неё мимолётные взгляды. Меня раздирает, когда представляю, что сейчас она пойдёт с ним, и он будет касаться её.

Но этого не происходит. Возможно, она просто боится моей реакции, памятуя о том, чем закончилось их общение в клубе. Меня устраивает и это.

Молодёжь повышает градус, музыка играет громче, шума всё больше. Кто-то незаметно курит дурь или закидывается на балконе чем-то посерьёзнее. На счастье Исайи — его отца сегодня в клубе нет.

Ищу её глазами. Рид толкает меня и указывает в центр зала.

Роуз ритмично двигается в толпе под Ignis Rompasso. Дурачится с Дженной, и в какой-то момент мне начинает не нравиться этот их «танец». Девчонки разошлись не на шутку… Они невзначай касаются друг друга, бросают томные взгляды и соблазнительно извиваются, сокращая расстояние. Есть ощущение, что еще немного и дойдёт до поцелуев.

Я в шоке от такого расклада. Сижу и теряю способность нормально соображать. Слишком горячо и откровенно это выглядит, хотя по сути они всего навсего развлекаются.

Добрая половина парней истекает слюнями, глядя на их сексуальные игрища, и я решаю, что с меня на сегодня хватит.

Прибью её.

Я направляюсь в их сторону. Песня заканчивается, и я тяну Роуз в толпу.

Она перестаёт смеяться и недовольно смотрит на меня.

— Со мной теперь потанцуешь, — зло говорю я, разворачиваясь к ней.

— Ладно, — нехотя соглашается она, робко обнимая меня за шею.

Опускает голову, склоняясь чуть влево, и я настойчиво притягиваю её к себе.

Роуз изображает равнодушие и держится отстранённо, но при этом определённо боится посмотреть мне в глаза.

С минуту мы молчим и просто танцуем. Она наконец-то в моих руках и кажется, что я не прикасался к ней целую вечность.

— Что вы там устроили, Онил? — растягивая слова, спрашиваю я, почти касаясь её уха.

— О чём ты? — делает вид, что не понимает. Ну конечно… Я на это не куплюсь.

Чувствую, что она улыбается, и это выводит меня из себя.

— Тебе не понравилось или ты просто решил провести воспитательную беседу? — интересуется она, откидывая непослушный локон.

— Ты много выпила и ведёшь себя как сучка, — недовольно отмечаю я, вдыхая запах её волос.

— Следишь за мной? — она поднимает голову и подмигивает мне. Чёрт. Наши губы оказываются в паре сантиметров друг от друга.

Я заворожён её зелёными глазами. Они влажно блестят в полутьме и смеются надо мной.

— Ты заигралась, Роуз, — замечаю я, запоминая каждую чёрточку её лица.

— Хочешь придушить меня? — дерзко спрашивает она, выгибая бровь.

— Гораздо сильнее, чем тогда.

Меня беспокоит её поведение. Я не хочу, чтобы она так раскованно вела себя с кем-то ещё.

— Ты подстригся? — вдруг переводит тему и проводит пальчиками по моему затылку. — И кстати, где именно я не попала в ноты?

Она ухмыляется, прекрасно зная, что я обманул её.

— Так сразу не вспомню, — признаюсь я. — Если споёшь мне ещё раз, то смогу сказать точно.

Смеётся и отворачивается, пытаясь увеличить дистанцию, когда я почти касаюсь её губ. Меня раздражают эти долбаные игры, потому что я итак весь вечер словно на раскалённых углях. От неё веет холодом, а я весь горю и начинаю сходить с ума…

Моя рука скользит вверх и я прижимаю её стройное тело, не позволяя отодвинуться. Она волнуется и явно этим не довольна.

— Я подумала, — горячее дыхание опаляет шею, и я касаюсь губами её виска, — что нет смысла оттягивать этот момент. Нам всё равно пришлось бы поговорить. Мы живём по соседству, так что стоит попробовать общаться на дружеской ноте…

Её голос дрожит, и мне кажется, что в глубине души она сама прекрасно понимает какую чушь несёт.

Она кусает губу и ждёт ответа.

Всерьёз предлагает мне дружбу, пока я стою и задыхаюсь от нахлынувшего отчаяния и страсти?

— Не стоит затрагивать тему дружбы с тем, кто жаждет видеть тебя в своей постели, — мрачно предупреждаю я, наслаждаясь тем, как она заливается краской.

— Совет из собственного опыта? — подмечает Роуз, прищуриваясь и резко убирая руки.

Песня больше не звучит, и это жутко бесит. Потому что разговор не закончен, а она уже отходит от меня, и я не успеваю её остановить.

Нецензурно выражаюсь себе под нос и уверенным шагом направляюсь за ней. Чёрта с два ей удастся так легко от меня сбежать.

Она выходит из зала, сворачивает в коридор и заходит в туалет. Подставляю ногу, чтобы не успела запереть дверь. Гай, проходящий мимо, косится в мою сторону.

Захожу и щёлкаю замком. Поворачиваюсь к ней. Ну вот ты и попалась…

— Что ты делаешь? — ловлю её испуганный взгляд в зеркале, и она тут же разворачивается лицом ко мне.

— Ты сама хотела поговорить, маленькая, — подхожу к ней почти вплотную, заставляя пятиться спиной к мраморной столешнице.

— Лерой, прекрати.

— Вся твоя смелость испаряется, стоит нам оказаться вдвоём, — замечаю я, глядя на то как она поглядывает в сторону двери.

— Картер, пожалуйста, давай не здесь.

Нет, увы.

Ставлю ладони так, чтобы Роуз оказалась между ними. Наклоняюсь и бесстыдно оглядываю её с ног до головы.

— Значит, хочешь дружить со мной? — эта фраза всё равно заканчивается усмешкой.

Роуз хмуро смотрит на меня и пытается отодвинуть, хватая за рубашку.

— Погоди, не так быстро, — не двигаюсь с места, и она начинает нервничать. — Я скажу пару слов, а дальше сама решай, что с этим делать…

Веду костяшками пальцев вдоль её скулы и задеваю пухлые губы, на которых к моему удовольствию совсем не осталось красной помады. Они приоткрываются и я шумно выдыхаю.

Разлука с ней отзывается физической болью в груди. Я и не знал, что вот так бывает…

— Я постоянно думаю о тебе, — говорю я ей то, что первым приходит на ум. — Помешался рассудком, понимаешь?

Вскользь, едва касаясь, целую щёку, подбородок, глаза.

— Перестань, — тихо просит она.

— Замолчи… Я не всё сказал, — одёргиваю я. Касаюсь губами оголённого плеча, а затем и нежной кожи шеи. — Я солгал тебе. Ты ведь и сама это знаешь, верно?

Трудно сдерживать себя, но я делаю это изо всех сил. Потому что хочу, чтобы она сама всё решила.

Хватается пальцами за ворот рубашки и кажется, шепчет моё имя.

— Гореть мне в аду, Роуз, но я так сильно хочу тебя себе…

Усилием воли отодвигаюсь и смотрю на неё: красивую, желанную и смущённую моим признанием, неожиданным для нас обоих.

Ладони утопают в мягких локонах, и я заставляю её взглянуть мне прямо в глаза.

— Останови меня, Роуз, потому что сам я останавливаться не намерен…