Глава 53

Картер

Нехотя открываю дверь больницы. Сразу же в нос бьёт характерный медицинский запах. Как и прежде, я ненавижу всё, что связано с медицинскими учреждениями, но, увы, тошнотворный голос совести ведёт меня к ней. К Хейли Сандерс. Потому что так будет правильно.

Накидываю дурацкий голубой халат и натягиваю бахилы на кроссы. Более идиотского наряда просто не придумаешь.

В нерешительности замираю у палаты, поднимая вверх кулак.

Никогда не забуду ту ночь. Сандерс лежала в кровавой ванне, не подавая никаких признаков жизни. Именно я её и доставал, кроме меня туда войти никто не осмелился. Может потому и поползло столько слухов.

Пока Исайя встречал скорую, я вытаскивал её из воды, а кровь всё лилась и лилась, не останавливаясь. Передать не могу в каком состоянии я находился в тот момент.

К счастью, нащупал слабый пульс. И ухватился за эту надежду. Дёргал ящики один за другим, пытаясь быстрее отыскать бинт, жгут, да хоть что-нибудь. Поднял её руки выше головы и обработал глубокие порезы как мог. Стянул с себя майку, разорвал и трясущимися руками лихорадочно замотал её запястья. Резала она наверняка. И это открытие по-настоящему испугало.

— Картер, здравствуй, — голос её матери звучит совсем рядом, у меня за спиной. — Как хорошо, что ты пришёл, дорогой.

Худощавая женщина с короткой стрижкой устремляется мне навстречу.

— Хейли всё время спрашивает о тебе.

Я молчу и разглядываю измученное лицо Даны Сандерс. Многое знаю о её прошлом. В детстве и юности Хейли пришлось несладко.

— Она не спит?

— Нет. К ней недавно приходила подруга.

Коротко киваю и собираюсь войти в палату.

— Я бы хотела знать, что же всё-таки тогда произошло? — интересуется она, испытующе глядя мне в глаза.

— Лучше вам спросить об этом у дочери…

— Она отказывается говорить со мной на эту тему.

— Не давите на неё сейчас.

— Картер, ты… ведь её не бросишь? Я так боюсь за мою девочку, — она вдруг хватает мою руку и сжимает её в своей.

— Миссис Сандерс, — опускаю взгляд, и она тут же отдёргивает ладонь.

— Твердила без конца, что ты уехал. Она ведь именно поэтому решила свести счёты с жизнью?

— Послушайте…

— Прошу, не оставляй её, Картер. Она же любит тебя, неужели не понимаешь?

— Я не намерен это с вами обсуждать, — холодно отрезаю я.

— Как ты можешь? — срывается на хрип. — Хочешь, чтобы она себя сгубила?

— Миссис Сандерс, не вам меня судить. Давно ли вы вообще озабочены жизнью дочери? — спрашиваю я, даже не пытаясь с ней любезничать.

— Что ты имеешь ввиду? — на лице отражается смятение вкупе с неподдельным удивлением.

— Поверьте, мне многое о вас известно, так что лучше нам не продолжать…

Женщина, кажется, хочет сказать что-то ещё, но вдруг разворачивается и уходить прочь. Нет, я не хотел её обидеть, но терпеть не могу, когда люди пытаются выдать себя за тех, кем вовсе не являются.

Дёргаю ручку и захожу в слепяще белую палату. Хейли сидит на кровати и смотрит в окно. Поворачивает голову, и её взгляд задерживается на цветах.

— Даже так, — улыбается она, — с цветами!

— Я не понимаю, что тебя веселит, — зло говорю я, подхожу к тумбочке и ставлю незатейливый букет в вазу.

— Красивые, — задумчиво произносит Хейли.

Не стану озвучивать, что выбирал их консультант. Мне до них не было никакого дела.

Хейли откидывается на подушки, а я рассматриваю болезненно бледное лицо. Опускаю глаза на перебинтованные запястья. Врачи сказали, что она потеряла очень много крови. Ещё немного и… я даже представлять себе это не хочу.

— Не надо, пожалуйста, смотреть на меня вот так. Мне не нужна твоя жалость.

— Да ты хоть понимаешь, чем всё могло закончиться? — не выдерживаю я.

— А что если я хотела? Об этом ты не подумал?

— Не говори мне этого, потому что ты явно не в себе!

— Не в себе? — она смеётся. — Ненавижу тебя! Это ведь ты оказал ту самую эффективную первую помощь? Кто тебя просил об этом, Лерой!

Я не верю своим ушам.

— Сандерс, это ведь не шутки. Ты всерьёз меня пугаешь! О матери ты подумала?

— Она бы с лёгкостью пережила это, поверь! — невесело замечает Хейли, рассматривая ногти с идеальным маникюром.

— А как насчёт меня? — наклоняюсь прямо к её лицу. — Что ты хотела кому доказать? Решила заставить меня мучиться? Как бы я жил после такого?

— Да брось, — шепчет она. — Но знаешь, ты прав, надеялась, что будешь помнить…

Её слова звучат по-настоящему страшно.

— Согласись, в случае моей смерти, тебе бы не удалось быстро меня забыть.

— Хейли, *****, да ты только послушай себя! Рассуждаешь как глупая идиотка! — практически кричу на неё я. — У тебя же вся жизнь впереди. Ты молода, красива и амбициозна. Какого чёрта ты сделала это?

Я тяжело выдыхаю и качаю головой. Сажусь на стул, что стоит рядом с кроватью, а она смотрит на меня странным взглядом.

— Переживал за меня, когда я была в реанимации? — тихо спрашивает и склоняет голову в ожидании ответа.

— А ты как думаешь? — раздражаюсь я. Эти её вопросы совершенно неуместны.

— На какое-то время мне удалось перетянуть одеяло на себя, — замечает она, улыбаясь.

На несколько секунд прикрываю веки и думаю о том, насколько неустойчива её психика.

— Как прошла твоя поездка во Флориду? — хмурится, задавая этот вопрос. — Наивно полагать, что из-за меня ты не ездил к своей ненаглядной Роуз.

— Речь сейчас не обо мне.

— Судя по тому, что ты вернулся, всё у вас закончилось плохо, — довольно хмыкает она, не пытаясь скрыть радость в голосе.

— Это не твоё дело, — встаю и подхожу к окну. Обсуждать это я с ней не собираюсь.

— Можешь ответить на один простой вопрос? — голос Хейли надламывается. — Что в ней, чёрт побери, такого особенного?

Я поворачиваюсь к ней. Плачет. И мне начинает казаться, что слишком много слёз я вижу за последние дни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сандерс…

— Ну ответь, а?

Я недовольно смотрю на неё.

— Я с детства в неё влюблён. Что ещё я могу тебе сказать? Для меня она во всех отношениях особенная. Эти вещи нельзя вот так запросто объяснить…

Вижу, что ей больно слышать это.

— Сандерс, ты отличная девчонка. Станешь прекрасной женой для какого-нибудь везунчика, родишь ему детей: девочку, мальчика, и будешь жить долго и счастливо. Ты поняла меня?

— Всё это я хотела бы с тобой, — печально произносит Хейли, и её губа подрагивает.

— Выкинь дурь из своей головы. Клянусь, если бы знал, что наши встречи так много для тебя значат, прекратил бы всё гораздо раньше.

— Не стоило изначально мне предлагать тебе такое. Дружба не строится на подобных… отношениях, — горько признаёт она. — Твоя Онил ни за что бы не пошла на это, верно?

Её вопрос застаёт врасплох. Всё ведь так неоднозначно. Я молчу, и она расценивает это как положительный ответ.

— Думала, ты ко мне привыкнешь… И однажды заинтересуешься по-настоящему.

— По щелчку пальцев это не происходит…

— Но я ведь нравилась тебе! Это факт! Даже несмотря на других девушек.

— Слушай, давай не будем, — пытаюсь я перевести тему.

— Нам было хорошо вместе, и я была готова идти за тобой куда угодно… А что может дать тебе она?

— Всё, достаточно, Хейли. Ты слишком зациклена. Поверь, я — этого не стою.

К нам в палату заглядывает доктор Руж.

— Тук-тук, молодёжь.

— Добрый день, — выдавливаю хмуро.

— Молодой человек, вы нужны мне на минуту. Обсудить выписку нашей прекрасной мисс Сандерс.

Я киваю.

— Картер, могу я воспользоваться твоим телефоном? Мой остался дома, а Дана сегодня забыла его принести.

Она поспешно вытирает слёзы, а я достаю свой айфон. Блокирую доступ к фото и протягиваю ей трубку. Благодарит, а я выхожу вслед за доктором. Не понимаю, почему бы ему не обсудить выписку с Даной?

— Мистер Лерой, есть кое-какие тонкости, о которых я предпочёл бы поговорить именно с вами, — осторожно начинает врач.

Мы отходим в сторону залитого солнцем холла, и я внимательно смотрю на старого айболита.

— Это Зельда, наш психолог, — он представляет мне весьма странную даму. Она очень худая и, полагаю, ей не меньше семидесяти лет. Вся обвешана бусами и одета в аляпистое платье, на котором изображены какие-то огромные тропические птицы. При ближайшем рассмотрении можно заметить насколько неадекватные глаза у этих пернатых.

— А вы, должно быть, Картер, — здоровается она и протягивает мне костлявую руку.

— Давайте ближе к делу, — нетерпеливо прошу я.

— Дело в том, что Хейли не настроена общаться с Зельдой. — объясняет лечащий врач.

Вот абсолютно не удивлён. Да по ней самой клиника плачет. Чего только стоят серёжки в форме арбузов. И клянусь, полоски на них вращаются!

— И вы полагаете, что я смогу переубедить её?

— Я вас оставлю, меня ждут пациенты, — Руж вежливо нам улыбается. — Зайдите ко мне после, долго не задержу.

Он оставляет меня с этой чудаковатой старушенцией, впившейся в меня своим недюже цепким взглядом.

— А вы именно такой, каким я вас представляла…

— Безмерно рад, — не могу сдержать сарказма, — но всё же, чего вы от меня хотите?

– Мисс Сандерс — натура очень упрямая, при этом ранимая и очень себе на уме, — многозначительно хмыкает она.

— И?

— Нам никак не удаётся побеседовать с ней по душам…

— Вы ведь психолог, а не я, так что не мне вам давать советы. Примените эти ваши уловки, — закипаю я, поглядываю на часы.

Это, обвешанное бусами нечто, только издаёт короткий смешок.

— И вам не мешало бы прийти ко мне на приём.

Чего?

— Намекаете, что я не здоров? Это мне и без вашего заключения известно.

— Ну что вы… Просто вижу, что вы не стабильны. Полагаю, какие-то негативные события имеют место быть в вашей жизни.

— Так, стоп, — она меня дико выбешивает. — Если у вас всё, то я, пожалуй, пойду…

— Хейли раньше делала нечто подобное? Вы должны понимать, её придётся поставить на учёт, — вмиг становится серьёзной старуха.

— Зачем ей это пятно в биографии? — я знаю порядок, но всё равно возмущён.

— Увы, а куда без этого. Вдруг она решит закончить начатое.

— Не решит, — сквозь зубы обещаю я.

— Думаю, у вас с ней есть некая связь. Позаботьтесь о том, чтобы не причинять ей больше боли.

— Я не намерен продолжать с ней общение, — холодно заявляю я. — Поверьте, лучшее, что я могу сделать — это исчезнуть из её жизни раз и навсегда…

— Рада, что мы понимаем друг друга, — деликатно соглашается она.

Я уже разворачиваюсь, но она окликает меня по имени.

— Арбузы, они вертятся? — показывает на свои серёжки. — Судя по реакции, думаю, да.

— Это какой-то грёбаный тест? — я вскидываю бровь.

— Вроде того, — она кокетливо хихикает. — Найдите меня, Картер, когда я буду вам нужна.

Что она несёт?

Не имея желания продолжать этот бессмысленный разговор, я иду курить, а потом возвращаюсь в палату.

— Давали наставление промыть мне мозги? — вяло спрашивает Хейли, а я забираю свой телефон с тумбочки.

— Зельда эта — просто мракобесия, — искренне делюсь впечатлениями я.

— У меня от одного её присутствия начинает жутко болеть голова.

— Хейли, советую тебе как-то с ней договориться. Твоё имя добавят в базу, и, поверь, ничего хорошего в этом нет.

— Решили закрыть меня в психушке? Вот так поворот! — хохочет она.

Меня настораживают такие перемены в её настроении. Пять минут назад она сидела и плакала.

— Уже уходишь? — с сожалением спрашивает.

— Да. Я ведь с самолёта сразу к тебе.

— И конечно, не потому что соскучился. Завтра приедешь? Меня должны выписать, и я бы хотела, чтобы забрал меня отсюда именно ты.

Я подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и аккуратно беру её за руку. Она теряется всего на секунду, но потом губы растягиваются в улыбке.

— Послушай, Хейли, — я набираю в грудь побольше воздуха. Потому что собираюсь сказать ей важные слова. — Я не приду. Ни завтра, ни когда-либо… Я не из тех, кто станет изображать то, чего нет.

Выдёргивает руку и тут же морщится.

— Я не хочу лгать: не будет у нас никакой семьи или того, что ты там себе напридумывала. И ты не станешь счастливой, только оттого, что я буду рядом. Я ничего к тебе не испытываю. Ты ведь сильная, прими это и просто двигайся дальше…

— Да пошёл ты, — плачет она. — Убирайся вон!

Как я ожидал, она снова истерит. Встаю.

— Видеть тебя не хочу!

— Прощай, Хейли и прошу: не дай повода в тебе разочароваться.

*********

— Ты должен думать о будущем, — вдруг заявляет мне тренер Джо.

— Ты это к чему? — я пытаюсь восстановить дыхание. Висну на груше, пока старик подозрительно молчит.

— Лерой, с тобой хочет встретиться Марвин Дешот. Вчера днём позвонил, — невзначай произносит будничным тоном.

— Какого чёрта ты сразу не сказал мне? — протягиваю руки, и он снимает перчатки.

Марвин Дешот — далеко не последний человек в сфере профессионального бокса.

— Он, конечно, тот ещё лис, своего не упустит, знай наперёд.

Тренер идёт в сторону кабинета, я плетусь следом и с нетерпением ловлю каждое слово.

— Что говорит? — меня раздражает затянувшееся молчание.

— Что… Интересовался тобой, вцепился как клещ и требует встречи, да как можно скорее.

— Так пошли, Джо, в чём проблема? Ты ведь этого хотел не меньше, чем я!

Пока он садится в старое кресло, я умываю лицо холодной водой.

— Он хочет видеть тебя одного, — ухмыляется дед.

— С чего вдруг? — такое начало мне не нравится. — Ты ведь мой тренер.

— Да, так-то оно так, — вставляет в рот папиросу. Любовь к куреву — ещё одна вещь, которая нас с ним объединяет.

— Конечно так.

— Ну-ка сядь, — командует он, и я нехотя опускаюсь на выцветший диван. — Сынок, послушай, что скажу тебе…

— Не пойду я без тебя! Это неуважение, договариваться о чём-то за твоей спиной!

— Но! Тише ты, бешеный. Слушай внимательно о чём толкую. Пойдёшь к нему, выслушаешь. Ты у меня парень с головой, сразу смекнёшь, что к чему.

— Джо…

— Да не перебивай ты! Эти твои дурные манеры! И чего только девки в тебе находят? Грубый, неуравновешенный и несдержанный! Ведутся на картинку, все они дуры безмозглые!

— Мы говорим о Дешоте, — напоминаю я.

— У него явно имеется к тебе предложение. Думаю, будет зазывать тебя к другому тренеру.

— Чего? — я фыркаю. — Не нужен мне другой тренер.

— Лерой, — Джо опускает глаза и они выглядывают на меня из-за толстых стёкол поношенных очков. — Пришло время поговорить о серьёзных вещах. Давай начистоту… Я стар, рассыпаюсь как убитый шевроле, и у меня совершенно нет сил, чтобы двинуть с тобой по стране.

Почему-то в груди неприятно ноет. В глубине души я знал, что однажды так будет.

— Ты — лучший из ребят за многие годы… И я тебя прошу, не упусти свой шанс, как упустил его когда-то твой папаша.

Я вскидываю взгляд. О чём это он говорит?

— Не смотри на меня так.

— Ты был знаком с ним? Почему никогда не говорил?

— Та, — он отмахивается, — нечего особо рассказывать. Был такой же отмороженный, как и ты, но знаешь, я не берусь тебя с ним сравнивать.

— Это ещё почему?

— Ты быстрее, азартнее и техничнее. Прёшь вперёд, как умалишённый, — он наклоняется корпусом вперёд.

— Прекрасная характеристика, — недовольно замечаю я.

— Дерзай, Лерой. Однажды ты станешь большим чемпионом, и сидя в этом кресле, я буду гордиться тобой сильнее, чем когда-либо!

Роуз

Я с опаской поглядываю на шоты. Такие неоднократно пила моя Дженнифер на вечеринках.

— Онил, ну расслабься! — просит меня Кейт. — Мы же для этого собственно и сбежали!

— В конце концов это ведь мой день рождения, — напоминает мне Вики и совсем по-детски надувает губы.

Вот зачем я пошла с ними в клуб? Могла бы прекрасно провести этот вечер, лёжа в своей удобной кровати.

— А если обнаружат, что нас нет? — Нора прищуривается словно от удара.

— Если эти курицы нас не сдадут, то всё будет в полном порядке.

— Пусть только попробуют! Я им такую тёмную устрою! — мгновенно закипает моя соседка по комнате.

— Сами не пошли, мы же их звали!

— Струсили поди, бояться попасть в немилость Бернса, — хохочет тощая Мэгги.

— Я так скучаю по дому, — вдруг произносит Вики. — Мама по утрам готовила такие чудные блинчики!

Девочки как по команде протяжно ахают.

— Моя бы меня убила за такое! Я на весы встаю чаще, чем пописать хожу в туалет, — признаётся рыжая Лу.

Надо признать, что эти девчонки совсем не похожи на тех из спортшколы. Нет, безусловно, между нами всегда есть конкуренция: за похвалу тренера, его выбор или место на чемпионате, но хочу сказать, что от этих спортсменок я не вижу той злобы и открытой ненависти, с которой я неоднократно сталкивалась. Это непривычно и… странно?

— Роуз, а ты не скучаешь по Калифорнии? — вдруг обращается ко мне Вики. — Не жалеешь, что уехала так далеко от Лос Анджелеса?

Я растерянно пожимаю плечами.

— Дело, конечно, не только в Лос Анджелесе, — многозначительно ухмыляется Кейт. Она толкает меня плечом, а я чувствую, как уши заливает краска.

— О чём это вы? — не понимает Нора.

— Тот парень на фото, — намекает соседка. — Он ведь остался там, верно?

Я не хочу обсуждать с ними это.

— Кейт…

— Что ещё за парень? — оживляется Мэгги, увлечённая коктейлем странного цвета.

— Покажи, — требует Нора.

— Чего? — я шокирована их бесцеремонностью.

— Ну пожалуйста, Онил!

— Давай, покажи им.

— Не собираюсь я ничего показывать! — моему возмущению нет предела.

Но уже спустя какое-то время они вынуждают меня это сделать. Я открываю фото с Гранд Каньона и нехотя отвечаю на вопрос Норы о том, как я вообще там оказалась. Девочки восхищаются красотами Каньона и, конечно же, вовсю комментируют Лероя.

— Так он украл тебя с выпускного? — Кейт смотрит на меня во все глаза. — Ничего себе! Увёз к Гранд Каньону!

— Обалдеть, какое у него тело!

— Вики!

— Что? — она разводит руками. — Такому парню и я бы отдала свою девственность.

— Боже! — я закрываю лицо руками.

— Ты пьяная, Вик? — хихикает Мэгги. — Сначала думай, потом говори.

— Он такой красивый, Онил, как-будто актёр из фильма.

— Тебе повезло, детка.

— Хватит, Кейт, мы ведь расстались, — меня раздражают их восторженные отзывы.

— Но почему?

— Так получилось, — расплывчато объясняю я. Поднимаю шот, хотя и не собиралась пить.

— Погоди-ка, — брюнетка Кейт отчего-то хмурится. — Однажды ты не ночевала в общежитии, а потом неделю ходила как привидение. С ним была?

— Он приезжал?

— Ну ты и тихушница, Онил!

Я не хочу говорить на эту тему и прошу не задавать мне больше вопросов. Опрокидываю в себя шот. Третий по счёту.

Становится весело. В голове ветер, а тело хочет танцевать. Кейт предлагает отправиться на танцпол.

Там ко мне пристраивается парень. Тёмненький и вроде даже вполне симпатичный. Музыка льётся из колонок, девчонки визжат и громко хохочут, а я стараюсь не думать о Картере и представить, что этот незнакомец мне нравится. Но чем отчаяннее я пытаюсь, тем хуже у меня получается.

Полтора месяца прошло с тех пор, как мы не виделись. И моя дурная голова прямо сейчас кое-что решила.

Я хочу услышать его голос. В этом ведь ничего такого нет? Нормальное желание. Оправдываю я себя.

Пробираюсь на балкон и пытаюсь найти уединённое местечко. Выходит не так-то просто, всюду парочки желающие уединиться или развязные компании, которые пугают.

Наконец, я останавливаюсь. Здесь, конечно, слышно грохот музыки, но в целом не так шумно, как внутри.

Не раздумывая ни секунды я смело набираю его номер. Из контактов удалила в тот день, когда получила фотку от Хейли, а вот из памяти исчезнуть эти цифры никак не желают.

Три гудка. И он отвечает.

— Роуз?

Сердце радостно заныло.

— Привет. Я тебя не разбудила?

— Нет. У тебя что-то случилось? — его голос словно сухой лёд.

— Почему ты так решил?

— Потому что сейчас двенадцать, и ты вдруг решила позвонить мне.

Вообще, конечно, он прав.

— Хотела… услышать тебя, — признаюсь я, прикладывая ладонь ко лбу.

— Услышала.

— Ладно, мистер грубиян, наверное отвлекла тебя от чего-то или от кого-то…

— Что у тебя с голосом? — мрачно спрашивает Картер.

— А что с ним? — я глупо хихикаю.

— Ты пила, Онил?

— Совсем немного!

Какое-то время он молчит.

— И где ты?

— Какой-то клуб. Соседки притащили меня сюда, у одной из них сегодня день рождения.

Неподалеку смеются парни. А потом в зале кто-то вопит. Кто-то, очень напоминающий Вики. Лерой отключается, а я расстроенно гипнотизирую потемневший экран. Уже собираюсь возвращаться к девчонкам, но неожиданно он звонит по видеосвязи.

Я сперва очень пугаюсь, а потом решаю, что отвечу. Провожу пальцем и не сразу попадаю туда, куда надо. Нецензурно выражаюсь, а потом вижу его лицо. Кажется, он злится. Или нет?

— Ппривет, — опять здороваюсь я.

Он без футболки, и я ненадолго залипаю. К своему стыду, вдруг вспоминаю каково это — лежать под ним. В животе ощущаю приятную тяжесть. Пытаюсь переключиться, любопытство берёт верх, и я стараюсь понять, где он находится.

— Не пойму где ты? Сандерс рядом?

— Что ты несёшь?

Я хохочу и закусываю губу. Замечаю, что он разглядывает моё платье. Хмурится и недовольно почёсывает бровь.

— Не нравится? — зачем-то спрашиваю я, отодвигая подальше смартфон, чтобы он увидел насколько оно короткое.

— Мне всё равно, Онил. Ходи хоть голая.

Киваю головой.

— Эй, пошли к нам, — кричит мне какой-то парень из той компании, что пристроилась справа.

— Детка, тебе одиноко? — спрашивает другой.

Я разворачиваюсь и иду в противоположную сторону.

— Придурки, — ругаюсь, исчезая за углом.

— Ты больная? — раздражается Картер.

— Да нормально всё, я же с девчонками сюда пришла.

Оглядываюсь, хвоста за мной нет.

— Ты вообще думаешь своей головой? — продолжает отчитывать он. — Знаешь, чем заканчиваются такие похождения?

— Ой, прекрати, — я смотрю на то, как он небрежным жестом взъерошивает волосы.

— Хочешь, чтобы тебя накачали чем-нибудь? Подсадили на наркоту и трахнули прямо там?

Мои щёки тут же вспыхивают.

— Хватит утрировать.

— Или пустили по кругу…

— Боже, — я морщу нос. — Люди просто веселятся.

— Глупая сука, — не стесняется в выражениях он, и в зубах появляется сигарета.

— Эй! Хватит оскорблять меня. Погоди минуту, здесь так шумно.

Я отключаюсь и иду в туалет. Потому что в зале и на балконе слышимость просто ужасная. Картер перезванивает практически сразу. Я хихикаю и считаю до десяти.

Принимаю вызов, поворачивая защёлку. На меня тут же сыпется его ругань.

— Какого дьявола ты сбрасываешь?

Я смеюсь. Кажется, он в ярости, а меня это только подзадоривает. Снимаю туфли и запрыгиваю на столешницу. Опираюсь головой о зеркало.

— Здесь почти как в Руно, — намекаю я ему и показываю, на чём сижу.

— Жесть. Сделай одолжение, уйди из этого притона.

— Так тебе не всё равно?

Он ничего не отвечает, смотрит: зло и сердито.

— Что?

— Ничего ******. Уходи оттуда.

— Значит, решил, что развлекаться можно только тебе? — хмыкаю я, задирая подбородок.

— Мне плевать, Онил, развлекайся.

— Что я собственно и делаю. Прежде, чем тебе позвонить, я танцевала с каким-то парнем. Он, конечно не ты, но вполне себе такой милый. Знаешь, я ведь почти поцеловала его, — спокойно рассказываю ему я.

— Заткнись.

— Почти, Картер, и всё из-за тебя! Ты никак не желаешь убираться из моей головы!

— Просто закрой свой рот, Онил, — просит он, тяжело дыша. Слышу, как что-то звонко разбивается.

— Я скучаю, — бездумно выдаю я. — Так сильно, что хочется лезть на стену.

Кто-то дёргает ручку снаружи.

— Зачем ты это мне говоришь? — быстро щёлкает зажигалкой и затягивается. Он определённо слишком много курит.

— Хотела знать, думаешь ли ты обо мне.

— Ты пьяна, отправляйся домой.

— Домой… Картер, мой дом — там, в Блу Бэй, — с тоской исправляю его я.

— Сейчас же вызывай такси, Роуз. Не беси меня! Твоё счастье, что я за тысячу миль. Придушил бы тебя собственными руками!

— Скажи, ты жалеешь о той ночи? Хотя нет не говори, я не хочу знать. Что если бы я вернулась в Блу Бэй? — смотрю на его реакцию, не мигая.

— Ты ни за что этого не сделаешь…

— Как знать…

— Роуз…

— Мм?

— Сделай одолжение, не звони мне больше.

Он отключается, а я бьюсь головой о зеркало. Помутнение слегка проходит, но голова всё ещё кружится.

И зачем только я ему позвонила? Идиотка.

Тяжело вздыхаю. Снова раздаётся рингтон, но на этот раз видеозвонок от Кида. И я нехотя принимаю его.

— Роуз, — брат сонно трёт пальцами веки. — Немедленно отправляйся в общежитие.

— Это он тебе позвонил? — злюсь я.

— Сестрёныш, с каких пор ты шляешься по клубам?

— Вовсе я не шляюсь, у Вики день рождения.

Кид наклоняется ближе.

— Только не говори, что ты пила!

Я раздражённо закатываю глаза.

— У тебя что даже паспорт не посмотрели?

— Кид, ну хватит.

— Давай, Роуз, немедленно в общежитие.

— Ладно, но знаешь, пусть не указывает, что мне делать!

— Роуз, — он как-то странно смотрит на меня. — Нам надо поговорить, кое-что случилось.

— Это касается свадьбы, которую вы перенесли?

— На трезвую голову поговорим.

— Да я как стёклышко! — уверяю его я. — Спроси у меня квадратный корень какого-нибудь числа…

— Жду твоё фото из общежития. У тебя есть двадцать минут.

— Господи, да иду я, иду!

Я слезаю и открываю дверь. Там стоят несколько недовольных девиц. Я прохожу мимо и иду искать своих девчонок. Надо предупредить их, что веселье для меня на сегодня уже закончилось.

**********

Утром никакой лёгкости я не испытываю. Адская боль в голове и ощущение собственной глупости. Вот собственно и всё, что осталось от вчерашнего дня.

Пью аспирин. Еле-еле собираюсь на тренировку, стараясь при этом не разбудить Вики и Кейт. Бернс убьёт меня, если я опоздаю и выгонит отсюда, если не приду.

Как раз тогда, когда я пытаюсь собрать воедино этот наш разговор с Картером, мне приходит сообщение от его сестры. Неприятное такое сообщение. Она просит больше не звонить ему, потому что ночью он вёл себя неадекватно. Призывает меня к совести, напоминая о том, что мы с ним расстались.

Помню обрывками. Должно быть несла полнейшую чушь, а ещё, кажется, рассказала ему про того парня. Боже, ну что за дура! Алкоголь — это зло. Сейчас я вообще не понимаю зачем набрала его номер!

Кид тоже обрывает телефон. Не знаю и чего ему неймется.

— Я была на групповой тренировке, что вдруг такого важного произошло? — откусываю яблоко и опираюсь о стену.

— Роуз, позвони маме, — просит брат.

— Ну нет, не начинай опять, — меня раздражает это его давление. Он ведь прекрасно знает о том, что она сделала.

— Молочный ломтик, я… не просто так прошу. У неё сейчас не самый лёгкий период.

— Ну конечно, — я не могу скрыть раздражение.

— Перебори себя. Понимаю, ты ведь всё ещё злишься.

— Злюсь? Да я её ненавижу! Она была готова упрятать его в тюрьму! Ты вообще это осознаёшь? Играет чужими жизнями, как кукловод. Я вообще с удовольствием вернусь в Блу Бэй! Просто чтобы увидеть её лицо, перекошенное от гнева!

— Роуз…

— Ну что? — эта телефонная беседа выводит меня из себя. — Знаешь, пора показать ей, что она не имеет права распоряжаться нашим будущим!

— Роуз, она больна.

Я отмахиваюсь и нервно смеюсь.

— Что это ещё за новая легенда?

— Не говори так, ты ведь многого не знаешь, — его голос звучит напряжённо, а это первый тревожный сигнал.

— И чем же…

— У неё диагностировали рак груди.

— Я не верю, — ошеломлённо выдыхаю. — Она просто придумала это, Кид.

— Роуз, — он сглатывает. — Мы узнали об этом ещё в июле. Я лично забирал анализы у онколога. Ей предстоит операция, я решил, что ты должна знать…

Я отказываюсь верить. Это просто дурацкий сон. Миллионы людей болеют раком, но моя мама… С чего бы? Этого просто не может быть…

— Это неправда, она…

Я замираю на полуслове, брат молчит и не смотрит на меня. Мне не нравится его поведение.

— Почему вы не сказали мне? Как вы могли так поступить?!

— Роуз, прости, отец тоже не в курсе. Мама переживала, что ты от всего откажешься: не захочешь уезжать и упустишь свои возможности. Для неё это будет настоящим ударом, поверь.

Я чувствую, как подступают слёзы. Не могу глотнуть, не могу вымолвить ни слова.

— Скажи, что всё это неправда, — тихо шепчу я.

Но глядя на своего брата, я понимаю: они действительно лгали мне всё это время…