Глава 24

— Когда и как ты впервые обнаружил, что вам подают отравленный напиток?

Напротив, за ещё одним креслом, которое принесли из другого кабинета, сидел худоватый мужчина в деловом костюме. Дорогие часы, кольца и еле улавливаемые нотки приятного парфюма позволили мне предположить, что он наверняка является аристократом.

— В один из первых дней, едва оказался в этой школе. Точнее я сейчас не вспомню.

— Компот был непригоден к употреблению только лишь у тебя или у всех окружающих?

— Думаю у всех. — решил я ответить расплывчато.

— Какие действия ты предпринял? — коротко кивнув, задал следующий вопрос он.

— Не стал пить. — пожал я плечами.

— Только лишь сам? Другим ничего не сказал?

Вопрос прозвучал в несколько обвинительный форме, будто предполагая мои дальнейшие оправдания.

— Только лишь сам. — ответил, добавив безразличия в голос.

— Далее ситуация с напитком стала повторяться? — намекая на продолжение рассказа, начал Андрей Алексеевич.

— Да, как минимум раз в сутки. Постепенно мне удалось убедить друзей, чтобы они последовали моему примеру.

— Как тебе удалось выйти на тех, кто этим промышлял?

Пришлось немного задуматься, чтобы ответить на вопрос правдиво, обтекаемо и лаконично, при этом не выдать лишнего. Ну не рассказывать же мне им о том, как Кали следила за поварихой?

— Тут всё просто. В один прекрасный день она сама попалась на глаза. Повариха особо не скрывалась, даже камер не боялась. — пожал я плечами. — Я лишь предположил, что там что-то не чисто.

— И что было дальше?

— Дальше узнал у кого она берёт эту дрянь.

— Каким образом?

На этих словах я посмотрел на собеседника как на слабоумного, отчего тот недовольно поморщился и перешел к следующему вопросу.

— Есть смысл спрашивать как ты вышел на Беляева и Васнецову?

— В целом это неважно, потому как они к этому моменту вышли на меня сами. — подумав ответил я.

— Вот как?

— Да. Привели меня на допрос в кабинет Лидии Васильевны и задавали разные вопросы. В конечном итоге, этим же вечером я пережил два покушения, ну и дальше вы знаете.

Так легко отвертеться от Андрея Алексеевича у меня не вышло. Ещё пару часов он задавал мне кучу уточняющих вопросов, вникал в детали там, где я это позволял и подробно расспрашивал обо всех контактах с замдиректором и её подельником.

В конечном итоге я так устал, что уснул на допросе прямо в кресле, пока собеседник делал какие-то заметки в своём блокноте. К моей радости и хорошему настроению, будить меня Андрей Алексеевич не стал.

Когда я проснулся, на столе передо мной стоял обед, а в кресле напротив, вместо дознавателя находился граф. Он увлечённо что-то читал на своём планшете, но моё пробуждение для него незамеченным не осталось.

— Кушай, обед в столовой уже прошёл. Мы не стали тебя будить.

Такое отношение было однозначно приятно, но я уши развешивать не стал, подозрительно оглядел Белорецкого и пищу, стоявшую передо мной. На подносе стояла тарелка с супом, пюре с котлетой, какой-то нехитрый салат, несколько печенек и два стакана с компотом.

То, что меня сейчас проверяли стало очевидным, когда я мельком взглянул на фонящий чёрной дымкой один из стаканов с напитком.

Делая вид, что абсолютно не замечаю подвоха, я спокойно пообедал, затем осушил стакан с нормальным компотом и сделал вид, что немного отпиваю со второго.

— Спасибо, я наелся и напился. — подняв глаза на Сергея Константиновича, произнёс я.

— А чего не допиваешь? — лениво отвлекаясь от планшета, спросил Белорецкий.

— Да что-то не хочется. Живот полный. — ответил, делая вид, что не замечаю как он с трудом сдерживает свою усмешку.

— Кем хочешь быть, когда закончишь школу? — резко поменял тему собеседник.

— Императором, ясное дело.

— Такое лучше в нашем государстве в слух не произносить. — абсолютно серьёзно ответил граф. — А если без шуток? У тебя к тому времени будет прекрасное образование, не сомневаюсь, что приличный ранг силы и при этом абсолютная свобода от обязательств перед нашим родом. Были мысли куда хочешь податься?

Портить отношения с человеком такой величины, только лишь из желания покочевряжиться, делая тайну из того, что ей по сути и не является, я не стал.

— Я хочу стать агентом МБА.

— Хм. — отложив планшет в сторону, сфокусировался на мне Сергей Константинович. — Похвально. В какой-то особый отдел или без разницы?

— Туда, где монстров убивать отправляют. — пожал я плечами.

— Похоже ты мало о них знаешь. — улыбнулся граф. — К примеру, в этой структуре есть специальный отдел разведки. Элита элит. Помню сам проходил там службу. — на пару мгновений уперевшись взглядом в одну точку, с явной теплотой в душе произнёс граф, а затем повернувшись ко мне добавил. — Да-да, аристократы тоже проходят обязательную воинскую службу на благо империи, от имени своего рода.

Эта информация была не новой для меня, но я предпочёл промолчать, ожидая того, к чему постепенно вёл собеседник.

— Впрочем, это всё прошлое для меня и пока ещё далёкое будущее для тебя. А возможность стать разведчиком есть прямо сейчас. — упёрся в меня взглядом Сергей Константинович. — Не буду играть в игры и ходить вокруг да около. Вон в том стакане, который ты отставил, та мерзость, что подмешивали вам эти уроды.

На сказанное я лишь кивнул и отыгрывать удивление, ввиду уважения к собеседнику, не стал.

— Пока железо горячо и крысы не успели попрятаться в норы, идут проверки и в трёх других школах. — продолжил диалог граф. — В двух из них, предатели действовали достаточно неаккуратно, чтобы наши специалисты их всех быстро вычислили и потихоньку, без лишнего шума, под разными предлогами сняли с должностей и закрыли в нашу тюрьму. А вот во "Вдохновении", это четвёртая наша школа для одарённых, на удивление всё чисто. Чуешь к чему я веду?

— Очень отдалённо. — честно признался я.

— Если ты согласишься участвовать в операции, то мы внедрим тебя в ту школу и с помощью совместных усилий быстро выявим предателей.

— С чего вы вообще решили, что они там есть, если результаты проверки говорят об обратном?

— Результаты проверки говорят лишь о том, что всё чисто сейчас. — выделил он последнее слово. — Но есть внешние признаки: деградация силовых показателей у детей и взрослых за последние пару лет, при этом очень сильно увеличился разрыв между благородными и простолюдинами. И на этом побочные эффекты, к сожалению, не заканчиваются. Причём у всех четырёх школ статистика примерно одинаково хреновая. Поэтому сомнений нет — Вдохновение тоже травит наших детей. — на этих словах граф плотно сжал челюсть, а глаза его сверкнули опасным огоньком. — Завтра мы проведём у них официальную проверку, так как слухи о случившемся до них уже дошли. После чего сделаем вид, что удовлетворены результатами и ушли. Именно тогда начинается твой выход. Если ты, конечно, согласен.

— Этому городу нужен свой герой. — подумал я, а вслух ответил — Я согласен.

Граф утвердительно кивнул, принимая мой ответ. Ну а я, несмотря на то, что понимал — моя вербовка активно продолжается, ответить отказом просто не мог. Пока шло расследование, я примерно сделал для себя выводы, какие люди способны на такие вещи, и что неудивительно, успел их возненавидеть. Нас травили как скот! Кем надо быть, чтобы отдать приказ творить такое с детьми? Из подслушанных разговоров, Кали мне донесла, что отсутствие прогресса в развитии дара далеко не единственный эффект, если говорить о длительном применении. Об этом же сейчас намекнул и собеседник.

В общем, предложение Белорецких весьма близко пересекалось с моим собственным желанием просто потому, что это стало уже чем-то личным. Именно поэтому я желал присутствовать на допросах этих недолюдей, и фантазировал выйти на их хозяев.

Впрочем, Кали меня предостерегла соглашаться сотрудничать на одних лишь добровольных началах.

— Я согласен, но не за просто так. — скромно потупив взгляд добавил я к уже сказанному.

— Порой мне кажется, что в тебе сидит старый торгаш, а не восьмилетний школьник. — с трудом сдерживая улыбку, покачал головой граф. — Те сто тысяч, которые ты нам передал, лежат на твоём счету, вместе с пятью сотнями тысяч от Костромских и ещё миллионом от меня. Итого, ты у нас уже не бедный малый. — на этих словах он по-доброму усмехнулся. — Говори, чего хочешь — будем обсуждать.

О, Костромские деньги перевели? А я уже думал куда бы пристроить тот артефакт… Впрочем, обещал отдать, значит отдам. Осталось еще в школу вернуться. Что же касалось моих требований, то их пришлось сочинять на ходу.

— Хочу, чтобы вы для детей в нашей школе организовали экскурсию в океанариум. Я тоже пойду. Мне прошлый раз понравилось. — прикусив нижнюю губу, я уставился в сторону и стал судорожно соображать. — Ещё мороженое всем. И нужно организовать в жилом блоке кинотеатр — по воскресеньям кроме спорта и прогулок заняться больше нечем! И стиральные машины обновите. Эти уже всё. — старательно перечислял, загибая пальцы. — И есть ещё кое-что. — на этих словах я поднял глаза, и оглядел не скрывающего своё удивление собеседника. — Нам с Максимом нужно разрешение тренировать владение клинком со старшеклассниками. Ну и всем, кто со мной захочет. Пускай нам вообще отдельного тренера для этого выделят. — немного подумав, решил, что этого хватит. — Я думаю на этом всё.

— Стыдно признаться, но я хотел даже с тобой поторговаться. — на лице графа появилась открытая и весёлая улыбка, что на моей памяти виделось скорее всего впервые. — Большую часть из перечисленного сделали бы и просто так. А что касается стиральных машин и кинотеатра, так тут и вовсе надо бы кое-кому… В общем, мы согласны, и, — в этот момент он поглядел на часы. — на этом наша встреча заканчивается. Ты от занятий освобождён. Отдыхай, завтра тебя заберём из школы и уже через день ты по плану должен будешь оказаться в другой школе.

— А мои друзья? Мне что им сказать?

— Пока ничего. Официально, ты и ряд других учеников будете задержаны для дачи показаний. До момента окончания операции, важно соблюдать секретность. Да и после, лишним людям знать ничего не следует. — на этих словах Сергей Константинович поднялся с места и протянул мне руку.

Рукопожатие у графа было крепкое, но в тоже время умеренное. Из кабинета я вышел вслед за ним, где меня уже ждала Наталья Николаевна.

— Ваше Сиятельство. — изобразила она лёгкий реверанс.

— Здравствуйте Наталия. — кивнул граф, после чего оставил нас одних.

— Ну что, пошли, наш маленький герой? — улыбнулась девушка.

— Я большой.