Глава 27

Исполинских размеров змей плотоядно осматривал наш отряд, медленно подплывая к берегу с середины озера. Весь покрытый зеленоватой шкурой и шипами вдоль хребта, он двигался так грациозно, плавно и быстро, что я невольно залюбовался на это зрелище.

— Бежим! — встряхнув головой и быстро приходя в себя крикнул я, следом же направляясь в сторону ближайшей возвышенности.

Скалы здесь были повсюду, поэтому проблем с поисками удобной высоты не возникло.

— Господин, нам от него на ногах не сбежать. — поравнялась со мной Кали, прокричав это на бегу. — Я могу переместить нас всех отсюда подальше.

— Нет. Так он потеряет нас из виду. — отмахнулся я, успокаивая выпрыгивающее из груди сердце.

Всё дело в том, что наш Бобик ни разу не испугался этого монстра и успел передать мне мыслеобраз, прозрачно намекающий о том, что если мы примем бой с этой ползучей тварью, то сегодняшняя тренировка на этом закончится. А если мне удастся его ещё и победить, то колючий отвяжется от меня на ближайшее время и не будет доставать с "тренировками". Учитывая, что проводить здесь весь свой выходной я не хотел, даже несмотря на временной лаг между аномалией и нашим миром, было принято решение биться.

— Прости Бобик, тебе придётся полетать. — произнёс я, поднимая ежа в воздух, на что тот недовольно на меня покосился.

Затем оглянулся вниз, отмечая как мутант быстро нас нагоняет и швырнул колючего в морду змея. Монстра смело вместе с моим "зарядом", и они оба улетели вниз. Правда падать далеко не пришлось, высота скалы составляла по моим прикидкам всего около двух десятков метров.

Кроме того, что змей упал вниз и подниматься ему пришлось на скалу заново, никаких других проблем доставить ему подобной атакой у меня не вышло. Острейшие пики-иголки на спине Бобика, к моему большому сожалению, пробить шкуру ползучей твари не смогли. Змей как ни в чём не бывало перевернулся на брюшко, прошипел на оказавшегося рядом ежа, и развернувшись, вновь направился в мою сторону. Стало очевидно, что гастрономический интерес у местных тварей вызываю именно я.

Такая информация отразилась неприятным холодом внизу живота и сжавшейся задницей — фантазия у меня хорошая и не самые приятные образы быстро стали возникать перед глазами в самый неподходящий для такой ситуации момент.

Усилием воли отбросив все пагубные мысли на задворки сознания, я стал судорожно соображать, что можно сделать. Убежать от него на пару километров отсюда с помощью Кали, возможность была. Именно эта мысль меня немного успокоила и кстати, я совершенно не стеснялся своего желания оказаться как можно дальше от этого места и конкретно этой твари.

Злость на дебильного ежа внезапно подкинула мне довольно интересную идею. Но для её воплощения нужно было подпустить змея поближе.

Отбежав в сторону от края небольшой горы, на которой мы с Кали сейчас находились, я с замиранием сердца стал ждать, когда этот ужас местного озера поднимется наверх.

Без дела тоже не стоял, в обоих руках концентрируя чистую энергию в серьезных объёмах. Запасы моей маны подросли с прошлого раза, но не настолько, чтобы расходовать их бездумно.

Впрочем, два тёмных, с примесями оранжевых вспышек, шарика, я нацедил и даже не остался без сил.

— Кали, будь готова. — бросил я, а сам на мгновение поднял глаза, оглядывая пространство сбоку и над собой, наблюдая морду недовольного ежа, удерживаемого мною в воздухе телекинезом.

Медленно и жутко шурша толстой шкурой по камням, к нам наверх взбирался этот титан из мира змей. Его чешуйчатая шкура была такой прочной и жёсткой, а масса тяжёлой, что камни под ним крошило и стачивало будто громадным круглым напильником.

Учитывая, что конец хвоста извивающейся твари, по словам наблюдающей за ним Кали, только-только оторвался от подножия скалы, на которой мы находились, длина змея могла достигать колоссальных четырёх десятков метров, если не больше. Что неудивительно, потому как когда он открыл свою пасть, тем самым вызывая по всему моему телу армию мурашек, я быстро отметил, что могу забежать туда не пригибаясь...

— Господи, за что мне это всё в семь лет? Бобик, мудак ты редкостный, вертел я на своём мелком детородном органе такие тренировки, тебя и твои педагогические способности! — прокричал я перед собой и стало намного легче.

Встряхнув головой и глубоко выдохнув, я дождался, когда пресмыкающийся бросится ко мне и откроет свой чемодан ещё раз, а затем силой мысли отправил на бешеной скорости в его пасть сначала заряды, а спустя секунду и огромного ежа, следом же отскакивая в бок от себя.

Оглянувшись в сторону места, где я сейчас находился, отметил вписавшуюся в скалу огромную тварь, ещё не понимающую, что случилось.

А получилось всё весьма удачно: энергетические шарики будто два раскалённых ядра по моей команде стали метаться внутри пасти змея, выжигая всё на своём пути и пробиваясь в его мозг до тех пор, пока не растратили свой потенциал. Попавший в следом захлопнувшуюся пасть Бобик, кратно усугубил ситуацию для огромной рептилии, пробивая то, до чего не дотянулись шарики моей энергии. Тварь забилась в бешенстве, шипя, беспорядочно извиваясь и мотыляя огромным хвостом, снося со своих мест скальные выступы и огромные валуны, лежавшие здесь до этого момента десятилетиями, а может и того больше.

Под такую раздачу попал и я, не успевший покинуть опасное место. Тварь, казалось бы, лёгким и случайным движением задела меня своим хвостом, но этого хватило с лихвой. Моё тело снесло как пушинку, мощно припечатывая к скале и не будь на мне защиты, однозначно об неё бы и размазало.

Удар был настолько мощным, что даже несмотря на щит, у меня кратковременно поплыло перед глазами. Пришёл в себя я довольно быстро и уже с далека, благодаря Кали, наблюдал за змеёй, всё ещё дергающейся на последнем издыхании. Движения её были уже вялыми и было ясно, что это существо доживало свои последние минуты, трепыхаясь в предсмертной агонии.

У меня же, напротив, был прилив духа и адреналина. Сердце бешено колотилось в груди, а глаза всё ещё не могли поверить в случившееся.

— Простите, господин... — падая рядом со мной произнесла Кали. — Я не ожидала, что серпента вас достанет.

— Будь внимательнее. — недовольно буркнул я, хотя на самом деле зол не был.

— Да, господин.

Запустить в пасть змея нашего Бобика я додумался не только от большой любви к этому колючему мудазвону, но и наблюдая за реакцией мутанта на колючего, когда я несколько раз шваркнул ежом по морде твари.

Справедливо опасаясь иголок Бобика, змей даже секунду не думал о том, чтобы попытаться его съесть. Вот я и решил, угостить его иголками насильно, ведь не может же он быть изнутри такой же непробиваемый, как снаружи!?

— Фу, как же мерзко ты выглядишь... — оглядывая Бобика, с трудом выбирающегося из пасти рептилии, произнёс я.

Ежу стоило больших трудов освободиться от плена змея, а путь наружу пришлось буквально прогрызать. Всё это время он был дико зол и отправлял мне в мозг гневные мыслеобразы. Чаще всего они ярко демонстрировали картинки, как Бобик открывает мне портал либо в задницу какому-нибудь исполинскому медведю, либо в место, куда тот чаще всего справляет большую нужду...

— Побухти мне там давай. Я тебя рядом с собой и воплощу, дубина колючая. — буркнул я, совершенно не ощущая за собой вины.

Тем временем, Бобик всё-таки выбрался из змеиного плена и был похож на... на выкидыш химеры. Весь в кусках плоти несчастной рептилии, его блевотине и крови... это зрелище было просто непередаваемым. Но ещё труднее было передать ту дикую невыносимую вонь, что теперь от него исходила. Весь этот образ дополнял ужасный, злой и даже слегка бешеный взгляд немигающих красных глаз ежа.

— Надо тебя помыть. — стараясь не обращать внимание на эманации ненависти источаемые в мою сторону, произнёс я.

Следом же телекинезом поднял колючего в воздух и направился в сторону озера. Бобик бухтел что-то злобное и агрессивное, недовольно шевеля лапками в воздухе, но этого козла я не слушал. До сих пор не мог простить ему испорченное воскресенье, да и домашняя работа от меня никуда не денется.

Спустившись к озеру, я нагло и безцеремонно стал окунать ежа в воду там где поглубже, вытаскивать и вновь повторять процедуру, пока колючий не приобрёл более менее приличный вид.

— Ну вот, теперь на человека похож. — довольно озвучил я, поставив Бобика рядом с нами.

* * *

Домой мы вернулись не сразу. Колючий ещё полчаса дулся на меня за такое неуважительное отношение, даже пытался прочитать мне мораль, традиционно используя мыслеобразы, но в конечном итоге успокоился и открыл разлом.

Дома прошло около пары часов, но бабушка и дядя с большой тревогой дождались меня во дворе, недалеко от места, где была разбросана куча дров.

— Вижу, дядя Святогор уже всё сделал. — грустно отметил я.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно подорвалась с места бабушка и принялась меня осматривать.

— Да. Только испачкался весь опять. — глубоко вздохнул я.

— Опять был в разломе? — сразу всё понял учитель.

— Угу. Это всё Бобик.

— Кто-кто? — не поняла меня баба Маша, а дядя одарил вопросительным взглядом.

— Гигантский ёжик-мудак. — обречённо добавил я.

Взгляды, которыми меня одарили окружающие были... сочувственные? Бабушка незамедлительно стала трогать мой лоб и критично осматривать голову на предмет ушибов, а дядя сел передо мной на корточки и внимательно заглянув в глаза, переспросил:

— Ёжик-мудак?

— Гигантский. — добавил я, показывая рукой его рост, но при этом не доставая до нужно уровня.

— Я же учил тебя, щит не снимай, всегда держи. — сочувственно покачав головой, бросил он.

— Да, учитель, спасибо. Сегодня мне это спасло жизнь!

— Его надо в больницу. — тревожно запричитала бабушка.

— Он одарённый. Должно само пройти. — не очень уверенно ответил ей учитель.

— Эй! Вы что, мне не верите? — начал соображать я.

— Верим-верим. — отмахнулась бабушка.

— Пойдёмте в сарай, кое-что вам покажу. — решил расставить все точки над "и", я.

Оглядевшись по сторонам и отмечая наш низкий, а местами просто сеточный забор с соседями, решил материализовать ежа не в огороде, а там, где лишних глаз точно не будет.

— А может лучше в дом? Полежишь, поспишь? — с надеждой спросила баба Маша.

— Нет. Пойдёмте. — бросил я и первый направился в сарай.

Но едва подошёл к двери, открывающей вход в достаточно тёмное помещение, я остановился и вспоминая прошлый опыт аккуратно просунул внутрь руку, а затем и голову, внимательно проверяя помещение на отсутствие разломов. Прошлый раз Бобик так всё провернул и замаскировал, что никакого свечения и ничего другого, что могло его выдать не было.

— Всё нормально, можно входить. — поворачиваясь к бабушке с дядей крикнул я.

Те смотрели на меня такими печальными и жалостливыми глазами, будто я их в газовую камеру приглашаю, а не в сарай.

— Пой-дём-те. — настойчиво произнёс я и шагнул внутрь, командуя Бобику появиться.

— Думаю, лучше зайти. — прошептала бабушка дяде, странно косясь в сторону входа. Я всё это видел и слышал из глубины помещения.

Вошедшие в сарай родственники, а своего учителя и дядю я уже давно таковым и считал, выскочили как ошпаренные.

— Етить распедрит твою налево! — воскликнула бабка, следом же выдавая абсолютно непечатную порцию матов.

Повернув голову в сторону всё ещё злящегося Бобика, я недовольно цокнул. Он и правда в темноте сарая выглядел ужасно и страшно. А его недовольный и злобный взгляд, так и не сошедший с морды ежа в свете последних событий, и вовсе у неподготовленного к такому зрелищу человека, заставлял кровь в жилах стынуть.

Пока они там чего плохого не натворили, я поспешно вышел следом.

— Вы чего? Он не кусается.