Глава 15

– Лена…

Девушка почувствовала лёгкое прикосновение руки к своему плечу и резко открыла глаза.

– Нам пора собираться, – сказал негромко Алексей и, убедившись, что она проснулась, тихо вышел из её комнаты. За окном уже брезжил рассвет. Она резко села на кровати и оглянулась. Уже наступило утро, а ощущение такое, что заснула несколько минут назад. Устало протерев глаза, девушка вздохнула и тихо соскользнула с кровати.

Снаряжение уже было собрано, оставалось донести до ворот.

Ноздри лошадей шумно раздувались, вдыхая холодный утренний воздух. Алексей готовил их в дорогу, проверяя крепежи и удобство пристёгнутых сумок. Провожали профессор и двое дежуривших мужчин, снабдив их хорошим оружием, едой и необходимыми инструментами.

Все молча пожали друг другу руки. Впереди снова долгий путь и ночи под открытым небом. И неизвестность, которая становилась всё более пугающей, чем вначале пути.

Полдня прошло в молчании, прерываемое изредка какими-то короткими репликами касательно дороги, пока Алексей, наконец, не нарушил тишину во время привала.

– Что тебе Нина сказала о тех, кто должен нас встретить?

Лена вопросительно на него посмотрела, доедая припасённую в дорогу лепёшку.

– Только то, что это «её люди». И она найдёт человека, который с ними договорится. Видимо, это – ты.

Алексей задумался, глядя вдаль мимо небольшого, разведённого ими, костра.

– Возможно, Евгений был прав относительно Нины – она может не знать текущей ситуации.

– Ну вот завтра и увидим.

Он вопросительно уставился на девушку.

– Ты уже думала, что будешь делать, если план сорвётся?

– Нет. Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления.

– То есть, обдумать варианты заранее – это не про тебя?

– Ой, извини, забыла планировщик на работе, – не удержалась она.

Алексей остался невозмутимым. Он отпил чай из своей кружки.

– Можешь надиктовать мне – я запомню.

Лена искоса посмотрела на него, сохраняя серьёзность.

– Мой отец тоже любил планировать... – спокойно начала она. – Мы планировали вместе дойти до ближайшего города. Собрали вещи, припасы... А потом он умер… и половину пришлось оставить. Я пошла одна. По пути я встретила свою школьную подругу. Мы планировали дойти до Чернышева. Она сказала, что там есть нормальные люди. Но её не стало через месяц. А теперь я планирую дойти до Научного центра... С тобой.

Алексей внимательно её слушал, держа кружку в руке.

– Просто у тебя появились план «В» и «С», – констатировал он.

– Вот как... Значит, я сама не знала, что действую по плану?

– Возможно.

– То есть, у тебя, как у истинного планировщика, есть уже готовые планы «В» и «С»?

– Ещё «С1» и «С2».

Лена хмыкнула.

– Отлично. Значит, всё под надёжным контролем.

Она вылила остатки чайной гущи в костёр и поднялась на ноги, чтобы собрать сумку. Алексей уловил её настрой и больше ни о чем не спрашивал. Остаток дня и ночь прошли в обычном спокойном режиме, в котором обсуждались только необходимые дела.

Утро следующего дня встретило их прохладным ветром и сгущающимися тучами. Тишину пространства леса нарушал только гулкий стук копыт лошадей по твёрдому гравию. К полудню они приблизились к холму, с высоты которого им, наконец, открылся вид на пограничный пост: несколько хорошо сохранившихся зданий, два пулемёта по краям, наставившие свои смертельные дула в сторону леса, торчащий зад военного грузовика из вместительного гаража – и всё это ограждала высокая колючая проволока.

Они залегли среди густой растительности, и Алексей достал бинокль. Он внимательно разглядывал территорию несколько минут, но никого не заметил.

– Неплохо оборудовались, – пробормотал он про себя и повернулся к Лене. – Охранная система жёсткая, мы сами туда не проберёмся. Надо, чтобы кто-то нам открыл ворота. Будем ждать кого-то живого.

– Ясно, – Лена устроилась удобнее и достала свой бинокль.

Человека в пограничной зоне они заметили где-то через час. Из дома вышел мужчина в военной форме, с короткой, почти армейской стрижкой, и остановился в нескольких шагах от крыльца. Медленно оглядевшись вокруг, он слегка потянулся, выпрямляя спину. Затем сплюнув в пыльную дорогу, достал из кармана сигарету и медленно закурил.

– Кажется, я его знаю, – тихо проговорил Алексей, не отрываясь от бинокля. – Если правильно помню, его зовут Стасом.

Он резко повернулся к девушке, о чём-то сосредоточенно и напряжённо задумавшись.

– Кто он? – первая спросила Лена, немного встревоженная увиденным.

– Когда-то вместе пересекались по работе. Но после заражения я его не видел.

– По работе? Тоже разведчик?

– Нет... – он посмотрел серьёзно в сторону сооружений. – Это спецназ, детка.

– Спецназ!?

Лена пропустила мимо ушей «детку», видя, что Алексей сейчас думает интенсивно о чём-то своём. Он рывком встал на колени, быстро проверил своё оружие, щёлкнул затвором и посмотрел на девушку.

– Я сейчас выйду туда один. Ты сидишь в прикрытии. Не высовывайся! Если что – стреляй.

– Что?! – девушка растерялась от неожиданности. – Что значит – стреляй? Когда?!

– Увидишь, что он собирается стрелять – постарайся опередить. Не раздумывай! Если всё хорошо – я дам знак рукой, тогда можешь спускаться. – Он поднялся на ноги.

– Алекс! – Лена испугано подскочила и осеклась, не зная, чем возразить, кроме как попросить никуда не ходить. Слова так и не слетели с её губ, она пыталась остановить подступающую панику.

Мужчина мягко взял её за плечи и спокойно посмотрел в глаза.

– Всё будет хорошо. Я контролирую ситуацию, – твёрдо сказал он и затем, через секунду. – Но, если что – стреляй.

Он перекинул ружьё за спину и поискал глазами безопасный спуск с холма.

– Пошли. Надо подойти поближе.

Он указал ей удобное место с хорошим обзором и удобной позицией для выстрела. Лена улеглась на землю. Руки похолодели и готовы были всё провалить предательской дрожью в пальцах.

Алексей начал свой осторожный спуск с холма, постепенно исчезая среди зарослей, и затем появившись снова уже у ворот из проволоки. С такой дали она уже не услышит разговоры, но видимость была хорошей – они должны были стоять оба в профиль к ней.

Алексей помахал рукой человеку за проволокой. Затем дал на камеру, прицепленную к воротам, какой-то знак и замер в ожидании. Мужчина в форме его заметил и резко встал в боевую готовность. Лена тут же прицелилась ему в голову. Увидев поднятые свободные руки Алексея, незнакомец быстро расслабился. Передвинув сигарету в другой угол рта, он опустил револьвер и начал медленно приближаться к воротам.

Лена застыла, не отрываясь от прицела, и не убирая палец со спускового крючка.

Человек в форме остановился по ту сторону ворот, о чём-то разговаривая с Алексеем, и затем вскинул руки в радостном приветствии. Военный уже спокойно открыл ворота и вышел навстречу, убрав револьвер за пояс. Девушка с возрастающим напряжением отметила, что мужчина был выше и заметно мощнее её спутника. Она даже боялась представить, какой он вблизи. И с ним ей придётся идти дальше?..

Алексей вытащил из грудного кармана какую-то карточку. «То самое письмо, которое передала Нина», – мелькнуло в голове у девушки.

Военный посмотрел на карточку и кивнул несколько раз утвердительно головой. Через несколько минут Алексей поднял руку, дав знак Лене, что можно спускаться.

Девушка вздохнула с облегчением, хотя внутренняя дрожь и беспокойство её не оставляли. Она спустилась вниз, придерживая ружьё за спиной, давление револьвера за поясом придавало ей дополнительную уверенность.

Лена подошла ближе, снижая скорость шага и разглядывая впереди стоящего незнакомого человека. Стас оказался довольно крупного телосложения, хотя осанка и небольшой живот выдавали некоторую утрату былой формы. На вид ему было лет сорок пять или больше. Маленькие серые глаза очень пристально на неё смотрели, с едва уловимой лёгкой угрозой, от чего девушке стало немного не по себе. Она встала рядом с Алексеем: напряжённая, собранная, считывая каждый его сигнал, любую мимику лица.

– Добро пожаловать в мой скромный дом, – сказал он грубоватым низким голосом и улыбнулся ей пожелтевшими зубами. С мрачным интересом оглядев её с головы до ног, он медленно выпустил струю дыма. – Отлично, что вы сюда добрались! Идёмте за мной.

Он развернулся и пошагал вперёд, перекрывая своей широкой мощной спиной обзор впереди. Алексей бросил на неё быстрый предупреждающий взгляд – расслабляться нельзя. Переступив порог ограды, Стас обернулся.

– Живу скромно, – он затянулся очередной струёй дыма. – Зато больше никто не достаёт, – он указал на пулемёты возле западных ворот.

– Рабочие? – Алекс слегка замедлил шаг, разглядывая военную технику.

– Нет. Так... пугалки, – Стас усмехнулся.

Алекс заметил среди разбросанных ящиков тёмно-зелёный танк, угрожающе наставившего дуло в сторону леса.

– А этот? На ходу?

Стас посмотрел в сторону грозной машины.

– Тоже нет... Красуется. Мы тут всё дерьмо давно перестреляли, – он сплюнул с презрением на дорогу. – Никто не суётся. Теперь только раз в месяц охрана меняется.

– Что охраняете?

Стас понимающе усмехнулся.

– Порядок... С той стороны иногда наведываются гости. Но чаще для обмена.

– Обмена чего?

– Ресурсов... Пойдёмте покажу.

Стас неожиданно повернул налево и направился к небольшому одноэтажному помещению, оказавшемуся складом. Они зашли внутрь, обнаружив там стеллажи, заставленные едой и различными бутылками с напитками. Лена, всё это время молча слушавшая разговор мужчин, внутренне ахнула, разглядывая такое количество припасов.

– Неплохо... – проговорил негромко Алексей, быстро и зорко оглядев помещение.

– Кстати, – Стас снова посмотрел на девушку каким-то липким неприятным взглядом. – Можем выпить за встречу!

И он достал с верхней полки не откупоренную бутылку виски.

– Я не пью! – быстро отсекла Лена любые возможные варианты.

Стас ухмыльнулся и посмотрел на Алексея.

– Ну а ты, Загорский, не откажешь бывшему сослуживцу в компании?

– Не сейчас. Сначала обсудим дела.

Стас примирительно пожал плечами, и поставил бутылку обратно.

– Как хотите. Ладно, пойдёмте уже ко мне.

Они снова вышли из помещения.

– Ты здесь один? – поинтересовался Алексей.

– Да, – Стас наконец выкинул сигарету на землю, затоптав окурок подошвой ботинка. – Нет надобности в большом составе.

Они снова двинулись по бывшей пограничной дороге.

– И давно?

– Неделю.

– То есть смены ждать не раньше трёх недель? – Алексей нахмурился.

– Да. И то, придёт только смена. А в дорогу нужно собрать своих людей.

– Что за люди?

Стас искоса посмотрел на своего собеседника.

– Мои бывшие напарники.

Алексей сохранял невозмутимость, спокойно оглядывая окрестность, хотя потемневшие глаза выдавали его напряжённый мыслительный процесс. Они наконец подошли к крыльцу дома, возле которого впервые увидели Стаса. Девушка всё это время тревожно вслушивалась в разговор. Ей что-то не нравилось, что-то едва уловимое. Этот человек был огромен по сравнению с ней, весил не меньше центнера. Она может не справиться, если что... Девушка одёрнула себя, отогнав страх и максимально сосредоточившись. Всегда можно убежать. С такой массой, как у Стаса, бегать ему будет нелегко.

Военный пригласил их внутрь дома, обставленного старой прогнившей мебелью.

– У меня здесь по-спартански, но жить можно.

Лена медленно прошла мимо кухни, хмуро оглядев грязную посуду в раковине и несколько валявшихся огарков свечи.

– Я так понимаю, у тебя ко мне личное дело? – вдруг спросил Стас, внимательно посмотрев на Алексея.

– Да. Надо обговорить.

Лена взглянула на мужчин и поняла, что лучше оставить их вдвоём. У каждого свои тайны – она их принимала.

– Я подожду на улице, – сказала девушка немного напряжённым голосом, заметив быстрый одобрительный кивок со стороны своего спутника. Невозмутимый и тяжёлый взгляд Стаса снова кольнул её тревогой. Не хотелось оставаться одной, но она пересилила себя и молча вышла на улицу, спустившись с крыльца на сухой твёрдый гравий.

Серые густые облака продолжали закрывать небо и солнце, лёгкий ветер периодически накатывал и отступал, исчезая в тишине. Пахло пылью, копотью и ржавым металлом. Лена прохаживалась вдоль крыльца, наверное, минут двадцать, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Но из дома ничего не было слышно.

Наконец, скрип двери привлёк её внимание, и она быстро обернулась. На крыльце стоял Стас, один, и смотрел на неё. Лена испуганно замерла.

– Где Алекс? – сдерживая панику, спросила она как можно более твёрдым голосом.

Стас ничего не ответил, начав медленно и молча спускаться с лестницы. Девушка почувствовала неладное.

– Алекс!!! – крикнула она изо всех сил и схватилась за ружьё, но Стас её опередил – в его руке блеснул револьвер. Лена замерла, её бросило в холодный пот.

– Тише, детка, – сказал он нарочито спокойно хриплым голосом. – Твой напарник вышел из дела. Он был бесполезен, – Стас неприятно осклабился.

– Какого чёрта ты творишь?! Где Алексей?!

– Брось ружьё! – резко и грубо приказал Стас, нацелившись на неё.

Девушка медленно, слегка дрожащими руками, опустила ружьё на землю, не сводя с него глаз.

– Там, за поясом... Что у тебя? Бросай, – он снова осклабился, разглядывая её. – Нож тоже.

Она медленно вытащила из-за пояса револьвер, затем нож из-за ботинка и положила их на землю.

– Что тебе надо? Что ты собираешься делать?

Стас снова начал приближаться.

– Не бойся, детка. Теперь я буду твоим папочкой… – Стас смотрел на неё с болезненным блеском в глазах.

«Он не будет стрелять, я ему ещё нужна», – эта мысль пронеслась за секунду. Девушка резко рванула в сторону близлежащих ящиков. Пули тут же просвистели и ударились о землю у самых её ног.

– Вот тварь... – Стас ускорил шаги, его рука свободно держала оружие – он был уверен, что она не уйдёт.

– Тебе некуда бежать! Сопротивление бесполезно, – его грубый низкий голос гремел в дрожащем воздухе.

Он выстрелил по ящикам – пуля просвистела возле головы девушки. Она выскочила из укрытия и быстро перебежала к стоящим невдалеке двум грузовикам.

– Выходи! Мы здесь одни. Только ты и я... Вместе дружная семья, – он неприятно хохотнул.

Лена осторожно двигалась между двумя грузовиками, когда её внимание привлёк склад, в котором они недавно побывали. Она метнулась к нему.

Позади раздалась ругань, и Лена услышала грузный топот шагов – Стас побежал за ней.

– Стой, тварь! Не заставляй меня тратить на тебя патроны!

Лена опрометью заскочила внутрь магазина и скрылась за стеллажами, лихорадочно оглядывая полки. Стас вскоре ворвался за ней и остановился, оглядываясь. С лёгкой отдышкой он сделал несколько шагов вперёд.

– Я больше предупреждать не буду! – он с раздражением и силой толкнул стеллажи, стоящие в центре склада. Они оглушительно грохнулись на пол, ударившись друг о друга. Зазвенело разбитое стекло, сопровождаемое металлическим звуком покатившихся банок.

Лена едва увернулась от падающей полки, прикрыв голову руками. Несколько продуктов упало и больно ударило по спине. Она выдохнула, подавив короткий вскрик. Этого оказалось достаточно, чтобы Стас её заметил.

– Ну всё, попалась, детка!

Он спрятал револьвер за спину и с хищным взглядом бросился к ней, расталкивая на ходу опрокинутые коробки. Лена метнулась к разбитым бутылкам, поскользнулась на разлитой жидкости и упала на колени, порезав ладонь. Стас тут же схватил её за ногу и дёрнул к себе, но получил жёсткий удар ботинком по лицу.

– Ах ты, с-сука!! – он резко отпрянул, схватившись за разбитую губу, на которой появилась кровь. – Ну ты нарвалась!

Лена уже успела отползти на четвереньках и вдруг почувствовала, как в бедро болезненно впился какой-то предмет. Она тут же сунула руку в карман: в ней блеснул металлический кастет, подаренный Димой.

Девушка вскочила на ноги, собираясь бежать, но Стас успел схватить её за плечо, развернув к себе. Она с размаху ударила его кастетом, оставив на лице широкие порезы острыми краями металла. Стас бешено зарычал, ещё больше впившись грубыми пальцами в руку и с ненавистью посмотрев на Лену – теперь он готов был убить. И ударил наотмашь. В глазах мелькнули искры – она свалилась на пол, во рту появился солёный вкус крови. Лена в отчаянии оглядела пол, сердце бешено колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. Но она успела заметить то, что ей было нужно.

Стас резко перевернул её на спину и навалился всей тяжестью сверху.

И вдруг он захрипел, его лицо исказила гримаса боли и удивления. Изо рта полилась алая струйка крови.

Лена, судорожно дыша, смотрела на него, не отрываясь. Правая рука мёртвой хваткой сжимала горлышко разбитой бутылки, острые края которой врезались во внутренности Стаса. Она сделала резкое тяжёлое движение рукой, подпитанное почти животной яростью и отчаянием, всадив осколки ещё глубже. Стас обмяк...

С огромным трудом она скинула с себя тяжёлое, пропахшее табаком и потом, тело и вылезла из-под него. Стас ещё хрипел и смотрел на Лену ненавидящим взглядом. Его дрожащая рука с револьвером медленно начала подниматься. Лена, покачиваясь от усталости и пережитого ужаса, выбила ногой оружие и, подняв его с пола, выстрелила в упор. Он окончательно затих.

Она смотрела несколько секунд невидящим взглядом на труп. И тут её сознание пронзила резкая боль: «Алексей!!!».

Она кинулась на улицу, мгновенно пересекла пространство до крыльца и влетела в дом.

Лена нашла Алексея лежащим на полу в гостиной, рукоятка ножа торчала в его животе, и лужа темно-красной крови уже просачивалась из-под спины.

Из груди Лены вырвался сдавленный крик ужаса. Она бросилась к мужчине на пол, зовя его по имени. Она не слышала себя, не слышала свой голос – в ушах стоял непереносимый звон отчаяния. Руки метались по холодному металлу и животу Алексея, пытаясь определить, пришла ли она слишком поздно или успеет ещё что-то сделать?

Она приложила ухо к груди, но не смогла ничего определить, шум и гул в собственных ушах не давал ничего понять. Тогда она ощупала его шею и нашла артерию, к которой приложила дрожащие холодные пальцы. Она почувствовала мягкие, слабые удары и судорожно выдохнула. Он ещё жив.

Девушка заставила себя резко остановиться и подумать. Глаза застилали слёзы. Нужно было остановить панику. Она глубоко вздохнула…

Нож. Он попал справа в живот ближе к рёбрам. Есть шанс… Надо вытаскивать. Будет много крови.

Она бросилась к дивану, стянув с него покрывало и вернулась к Алексею. Усевшись возле него и положив одеяло рядом, она схватилась за рукоятку ножа. В голове пронеслись ужасные мысли… Но другого выхода не было. Резко вытащив нож, она отбросила его и схватила одеяло, приложив тут же к ране. Одеяло быстро стало мокрым. Её бросило в жар и холодный пот одновременно. Она свернула оставшийся конец одеяла и приложила снова, придавив его как можно сильнее.

– Чёрт! Алекс!! Если ты умрёшь, я достану тебя из ада!!!

Отчаянное рыдание вырвалось из её груди. Но она его снова проглотила. Обведя лихорадочно глазами дом, она увидела на столе потёртую серую скатерть и бросилась за ней. Всё происходило в тумане. Только звук собственного сердца иногда оказывался словно в горле. Она не знала сколько прошло времени и сколько раз она пыталась нащупать пульс, который, казалось, становился слабее…

И наконец, кровотечение остановилось. Руки перестали намокать от крови, но она боялась их отпустить. Лена хотела перевести немного дыхание, но внезапно поняла, что что-то не так с его лицом. Её пальцы скользнули снова к его шее и почувствовали слабый и хаотичный пульс.

Девушка в ужасе вскрикнула и приложила снова ухо к его груди.

– Алекс! Алекс! Не смей уходить!!!

Она соскользнула с его груди и быстро расстегнула рубашку.

– Мама…мама… как ты меня учила? – её пальцы судорожно нащупали грудину и определила нужное место. Навалившись со всей силы, она начала делать отсчёт.

– Раз, два, три, четыре… пятнадцать, шестнадцать…, – на тридцатом нажатии она сделала вдох через его слегка посиневшие губы и снова. – Раз, два, три…

… Лицо отца побелело и вспотело от напряжения. Грудь тяжело вздымалась, руки безвольно лежали на полу их новой хижины.

– Тебе пора отпускать, Лена…

Но Лена, стиснув зубы, замотала головой. Не было сил говорить, слёзы душили и подкатывались к самому горлу.

– Пора отпускать, дочка, – он тяжело дышал. – Осталось немного. Тебе нужно идти… ты знаешь, что это – всё. Ты же знаешь… Тебе пора отпускать. Я всему тебя научил, ты справишься сама, – он закашлялся, и изо рта вышла жёлтая слизь. – Ты справишься. За стеной остались охотничьи ружья, возьми с собой и иди на юг. Там должны быть люди… Кто-то должен был выжить. Но бойся живых не меньше, чем мёртвых… Лена, иди… Пора… Пора отпускать… Отпускай…

Как в тумане, она вышла из хижины, ноги подкашивались, а боль разрывалась в груди канонадой, стараясь придавить и уложить на землю своей тяжестью. Но Лена шла, как могла, спотыкаясь и уходя всё дальше… Она не знала сколько прошла и не понимала, как далеко… и тут позади раздался выстрел. Всё… Девушка упала на колени и отчаянно зарыдала...

… – Двадцать пять… двадцать шесть… двадцать семь, – волосы от пота залепили лицо, руки дрожали, мысли хаотично плавали в голове… ещё один вдох через рот. Она даже не знала был ли от него прок, но продолжала делать это снова и снова.

Внезапно раздался хриплый кашель. Лена судорожно вытерла мокрые от слёз глаза. Алексей закашлял снова. Она обхватила его лицо руками, всматриваясь с надеждой и страхом. Грудь всколыхнулась и из неё вышел болезненный выдох. Она прикоснулась губами к его глазам и тихо заплакала.

Алексей хрипло дышал, не приходя в себя. Лена проверила тряпки на его животе. Свежих подтёков не было.

– Я сейчас!

Она бросилась к его сумке, валявшейся на полу, достав из него бинты, спирт и… хирургическую иглу с ниткой, замерев с ними в испуге и нерешительности. Случайно посмотрев в осколок зеркала на противоположной стене, девушка отпрянула. На неё смотрела незнакомая женщина с покрытыми кровью лицом и руками. Спутавшиеся и мокрые волосы приклеились ко лбу и щекам. Глаза лихорадочно сверкали. Она резко отвернулась.

Подбежав к Алексею и сев возле него, она осторожно открыла рану и поморщилась. Схватив ножницы, разрезала ткань его футболки, осторожно отлепив от раны. Рана была тонкой и ровной, но капли свежей крови продолжали сочиться из отверстия. Она вылила жидкость из бутылочки на рану и промыла её куском бинта…

Шов получился корявым, руки дрожали и не слушались. Но кровотечение остановилось. Она залепила рану пластырем. Перевязать бинтом не решилась, боясь его как-либо двигать или поднимать. Алексей не издал ни звука, он был без сознания.

То, что наступили сумерки, девушка поняла не сразу. Черты лица мужчины по непонятной причине размылись и, только подняв голову, она поняла, что уже вечер.

Лена не спала всю ночь, прислушиваясь к его дыханию и нащупывая пульс. К утру бороться с усталостью и пережитым стрессом стало особенно тяжело. Она не заметила, как уснула.

Её разбудил хрип и глухой болезненный кашель. Девушка вскочила, сердце снова гулко забилось. Он всё ещё был без сознания, но грудь вздымалась равномерно.

Следующие две недели прошли в мучительном тумане, наполненные перевязками, обмыванием раны и уколами антибиотиков. Затащить мужчину на кровать у Лены не хватило сил, и она подоткнула его одеялами и подушками, ночуя на полу рядом с ним. Его губы пересохли и потрескались, и девушка пыталась его напоить, положив голову на свои колени, каждый раз замирая в ужасе, что он может подавиться.

День сменялся ночью и снова наступал день. Постирав очередную порцию бинтов в бочке с нагретой от солнца тёплой воде, промочив их спиртом, она свалилась без сил возле Алексея и провалилась в сон.

Её разбудило лёгкое прикосновение к щеке. Лена резко подняла голову. Рука мужчины замерла над её головой. Он смотрел на неё из-под полуоткрытых век...

Алексей медленно, но уверенно шёл на поправку. Через неделю он уже мог сидеть, а через две – ходить, опираясь на самодельный костыль. Копаясь в одежде Стаса, чтобы помочь сменить ему одежду, она вдруг поняла, что не помнит, когда сама в последний раз мылась или хотя бы смотрела в зеркало. Как она выглядит, не хотелось даже думать.

После рассказа Лены о том, что случилось, Алексей был очень молчалив. Он часто и подолгу сидел на веранде, смотря куда-то вдаль. Лена не спрашивала. Достаточно было его присутствия, привычно коротких ёмких фраз. Он лишь молча наблюдал за её действиями, стараясь не доставлять лишних хлопот. Его взгляд изменился, но она не могла понять в какую сторону.

Девушка достала чистую одежду и наконец нормально помылась. Влажные волосы на этот раз приятно липли к спине и лицу. Она достала из своего рюкзака фотографию его сына, которую нашла неделю назад под столом в пятнах крови. Выйдя на веранду, где сидел на старом соломенном кресле Алексей, она устроилась на соседнее сиденье и протянула карточку.

Алексей молча и удивлённо взглянул на неё, взял фотографию и едва заметно тяжело вздохнул.

– Про сына ты ничего не узнал?

– Нет, – спокойно ответил он. – Фотография была сделана два года назад. Кто фотограф – он не знал... всё это было ловушкой.

Лена удивлённо повернулась к нему.

Мужчина ответил не сразу, словно собираясь с мыслями и проверяя собственную готовность.

– Когда всё случилось, я был на задании... – начал он, задумчиво глядя вдаль. – Я работал на правительство военным разведчиком... Мою группу отправили на север – туда, где всё началось. Но мы ещё не знали о масштабах и скорости заражения. Я спасал семьи чиновников в то время, когда на мой город сбрасывали бомбы, – его руки сжали подлокотники кресла. – Я был слишком далеко и уже не мог ничего сделать. Они мне обещали, что найдут и выведут мою семью, если она уцелела. Мне ничего не оставалось, как им поверить. Через год я понял, что всё это ложь, и меня используют в своих целях. Все известные чиновники укрылись в огромном блоке на юго-западе от Питера – в том самом месте, который засёк Вадим... Они оставили себе все важные ресурсы: боеприпасы, пищу, медикаменты... В то время, как мир вокруг тонул в смерти и хаосе...

Лена молча слушала его, чувствуя, как слова едва укладываются в голове.

– Я ушёл сначала охранять периметр, – продолжил он, – пока мне не предложили вместе с другими находить нужных людей. Так у нас начали появляться врачи, учёные, IT-специалисты. Но «бесполезные» продолжали умирать... Однажды я отказался приводить им новых людей и ушёл, начав промышлять контрабандой, одновременно пытаясь найти свою семью. Я прошёл Питер несколько раз и уже смирился окончательно, пока Нина не позвала меня... Она дала мне эту фотографию и сказала, что здесь я найду ответы на свои вопросы.

– Нина?! – воскликнула Лена. – Нина нас подставила?

– Я не знаю, о чём именно её информировали, – он посмотрел серьёзно на девушку, – Но то, что ни в какую Эстонию тебя не собирались отвозить, она была в курсе.

Он передал ей несколько бумаг, которые держал в руке.

– Ты – груз №24. Тебя велено доставить в Центр, а сопровождающих – ликвидировать.

Лена пыталась читать то, что было написано корявым почерком на бумаге с синей печатью, но глаза не слушались. Она вскочила с места, сделав несколько нервных шагов.

– Почему – двадцать четыре? – она резко остановилась перед ним.

– Потому что первых двадцать три уже отправили до тебя...

– То есть до меня было ещё двадцать три таких же?!

– Не факт, что таких же. Скорее всего по-своему необычных.

Лена снова начала вышагивать перед ним, машинально проводя пальцами по волосам. Потом её осенило, и она внимательно посмотрела на Алексея.

– Почему тебя хотели убить, если ты один из них?

Он пристально смотрел на неё несколько секунд.

– Думаю, они узнали, что я кое-что планирую...

Алексей замолчал, словно наткнувшись на собственные мысли.

– И что же ты планируешь?

Он медленно поднялся, уперевшись руками о подлокотники и слегка прихрамывая, подошёл ближе к девушке. Лена не двигалась, напряженно за ним наблюдая. Алексей остановился в шаге от неё.

– Я собираюсь взорвать их Центр к чёртовой матери...

Мысли девушки начали из хаоса постепенно приобретать чёткую форму. То, что рассказал Алексей, вызвало тихий гнев, который затаился в уголке души, в ожидании удобного момента, чтобы выйти наружу. Но эта история в её уме начала приобретать другие окраски.

– Я хочу попасть туда до того, как ты всё взорвёшь.

Он ответил не сразу.

– Когда мы захватим Центр, сделаешь то, что захочешь.

– Мы?

– Я собрал команду.

Она внимательно всматривалась в его лицо.

– То есть нам с тобой снова по пути?

Алексей приблизился ещё на пол шага, наклонив голову ближе к ней. Его пальцы аккуратно и нежно коснулись её руки и замерли. Лёгкая внутренняя дрожь прошла волной, разливаясь по всему телу. Она сделала последние пол шага навстречу, прижавшись к его груди. Его губы тут же накрыли её поцелуем, глубоко и мягко коснувшись чего-то хрупкого и нежного – частички её души. Сильные мужские руки осторожно и уверенно прижали к себе.

Она медленно скользнула руками по его телу и внезапно заметила небольшое напряжение на его лице. Девушка тут же вспомнила о ране и одёрнула в испуге руки.

– Чёрт, извини!

Алексей издал небольшой смешок, взяв её руки в свои и снова прижав к себе.

– Всё в порядке. Сколько дней мы тут?

– Восемнадцать, – не задумываясь, ответила она.

– Значит, нам пора готовиться к приезду гостей.

Лена кивнула – через несколько дней должна прибыть смена для Стаса...