Глава 19

План таков: мне нужно задержаться на этом месте ещё на пару месяцев. Соберу деньги на следующий учебный год, на оплату жилья минимум на полгода, чтобы, когда уйду отсюда, у меня была возможность найти работу хоть чуточку приближенную к той, о которой я мечтаю. И за эти два месяца я обязана, обязана, ОБЯЗАНА исключить даже самый слабый порыв нарушить обозначенные Яном границы. О, да, он их точно обозначил. Я это почувствовала, увидела в его холодном и властном взгляде. Запрещаю себе шутить рядом с ним, находиться одновременно на кухне и вообще быть в поле его зрения, когда он в доме. Намывая окна на третьем этаже, я всё больше анализирую наше с Яном общение. Да ведь мы же были похожи, если не на сладкую парочку, то уж на соседей, арендующих огромный дом на двоих, точно! А что? Ужинаем вместе. На вечеринке вместе. Спим на заднем дворе – вместе! Не говоря уже о том, что и сексом мы занимаемся тоже ВМЕСТЕ!

А ведь такими наши отношения стали, когда случился пожар в моей квартире. Я осталась без крыши над головой, Ян пожалел меня и стер ластиком пунктирную линию между обязательством жить здесь по работе и жить здесь в качестве гостя. А дальше по накатанной! Ластик отлично справлялся с единственной возложенной на него задачей – незаметно удалять линии разных цветов и размеров, которые я четко увидела в первый же день нашего с Яном знакомства.

«Спускайся к нам. Тебе нужно отвлечься. Квартира сгорела, ничего уже не изменишь».

И я спускаюсь.

«Выпей. Расслабься!»

И я это делаю.

А потом же собственными руками стираю очень жирную и широкую линию, поддавшись настойчивому желанию тела.

Сколько ролей мы уже примерили?

Работодатель – наемный работник.

Заботливый знакомый – оказавшаяся в беде девчонка.

Веселый парень – веселая девушка.

Пьяный любовник – пьяная любовница.

А дальше – неразбериха полная. Три выходных. Три дня похотливой, ненасытной и животной страсти. Полное исчезновение из этого мира! Но вот наступает реальность. И в ней мы возвращаемся к первым ролям… Здесь нам и нужно остаться. Мне нужно.

Несмотря на бесконечные анализирования, неделя пролетает очень быстро. В субботу после работы в книжном магазине я отправляюсь на просмотр нескольких квартир, которые подобрал для меня риэлтор. Полным сюрпризом становится знакомство с последним вариантом.

– Мы точно сюда приехали? – удивляюсь я, недоверчиво поглядывая на современный многоквартирный дом попеременной этажности. – Надеюсь, вы помните о моих финансовых возможностях?

– Этого объявления нет, – сообщает мне Александр, с которым мы ездим по городу третий час. – Директор нашего агентства лично оповестил об этой квартире, поскольку хозяйка – его племянница. Ей нужна чистоплотная и без вредных привычек девушка. Именно девушка. Никаких домашних животных, – говорит он, открывая для меня прозрачные двери. – И срок продолжительный. Вы ей подходите, а её квартира – вам. Правда, по телефону мне показалось, что она уже нашла жильца. Но, как говорится, попытка – не пытка.

Мы оказываемся в огромном холле из светло-серого и белого мрамора с несколькими диванами горчичного оттенка и собственным консьержем в лице взрослого мужчины с идеальными усами, кончики которых будто смазаны воском и слегка закручены. Он приветствует нас, интересуется, кто мы и к кому пожаловали.

– Мне не хочется подрывать ваш профессионализм, Александр, но, боюсь, вы ошиблись, решив, что это – мой вариант.

Мы заходим в сверкающую и светлую кабину лифта. Кнопки золотые, на полу красный с зеленым орнаментом ковер.

– Не спешите с выводами, – смеется он, нажав на седьмой этаж. – Насколько мне известно, хозяйка квартиры уезжает из страны. В Сингапур, кажется. Ей нужен тот, кто присмотрит за квартирой.

Его слова вызывают у меня смех.

– Знакомо. За одним домиком я уже присматриваю.

– Что, простите? – улыбается он, ожидая объяснений.

– Да так, – отмахиваюсь я. – Мысли вслух.

На седьмом этаже играет тихая и спокойная музыка. В центре квадратного коридора такой же мягкий диван, что и в главном холле, а у каждой двери искусственное дерево в керамическом белом горшке.

– Вы точно ошиблись, – продолжаю веселиться я.

Однако, мое мнение в корне меняется, когда выясняется, что хозяйкой квартиры является Стася. Эта девчонка поддерживала меня во время алкогольного поединка с Яном. Честное слово, если убрать эту кокетливую родинку, как у Наталии Орейро, я бы точно её не узнала! Крошечная точка, а сколько же она решает.

– Слушай, а ведь это судьба! – ахает она, угощая нас с риэлтором кофе. – Я же вспоминала о тебе на днях. Даже Яну позвонила, чтобы он твой номер дал. У тебя же, помнится мне, квартира сгорела, верно?

– Ага.

– Как только мне пришло в голову сдать эту квартиру, я подумала о тебе, – объясняет Стася, вытащив из холодильника бутылку молока. – Но Ян сказал, что ты уже определилась с жильем, так что пришлось бросить слушок в агентство моего дяди.

– Вообще-то нет, – с трудом улыбаюсь я, не понимая, зачем Ян солгал ей. – Я нахожусь в активном поиске квартиры.

– Может, я что-то не так поняла? Впрочем, какая разница? Я рада, что ты здесь!

– Почему ты сдаешь её? – спрашиваю я, с недоверием оглядывая слишком роскошный ремонт за ту смешную цену, что указала Стася.

– По-чесноку, я сама не в восторге от этой идеи, но мне деваться некуда. Когда я уезжала в прошлый раз на полгода, мама сдала её каким-то очень «хорошим» знакомым, после чего мне пришлось заново делать ремонт. Моя мама очень не любит, когда что-то, на чем можно заработать, тупо стоит без дела и не приносит никакой прибыли. И, поверь, жизнь её ничему не учит, – закатывает она глаза и садится напротив. – Ты ведь студентка?

– Да. На заочном.

– Отлично. В самый раз! Я бы сдала квартиру кому-то из знакомых, но в жилье никто не нуждается. А отдавать ключи маме, прости господи, мне не очень хочется. Ян говорил, что ты работаешь у него в доме.

– Верно. С понедельника по пятницу.

– Круто же! – улыбается довольная Стася. – Считай, ты пять дней живешь там, а выходные здесь. Я даже готова снизить цену! – смеется она.

Дело сделано. Договариваемся подписать договор завтра в это же время, только теперь в офисе агентства недвижимости. Провожая Александра, я ловлю на себе его победную улыбку.

– Я же говорил – не спешите с выводами, – шепчет он. Стася говорит по телефону и машет ему рукой на прощание. – Тая, я могу подвести вас.

– Нет, спасибо. Я живу за городом и вызову такси.

– Как скажете. Тогда, до завтра?

– До завтра, Александр. И ещё раз, огромное вам спасибо.

Делаю заказ такси. Сажусь на узкую скамью, чтобы завязать шнурки на моих единственных кроссовках. Слова Стаси не выходят из моей головы. Я, конечно, не рассчитываю на чью-либо помощь, но почему-то мне не хочется верить, что Ян солгал ей, потому что просто не хотел, чтобы я нашла отличнейшее по всем параметрам жилье. Он так поддерживал меня, успокаивал, говорил, что всё наладится, а сам скрыл от меня эту чудесную возможность. Или таковы правила вновь очерченных границ: не иметь вообще никаких связей, даже через приближенных к нему людей?

– Моя мама! – вздыхает Стася, демонстрируя сотовый. Она кладет его на высокую белую тумбу и принимается закручивать черные волосы в высокую и неряшливую шишку. – Огорчилась, что я не предупредила её. Небось, уже нашла каких-то извергов, которые бы разгромили мне всю квартиру. А так посмотришь – адекватные, серьезные люди. Но в быту же – хуже свиней, честное слово. Ничего не могу поделать, я очень чистоплотная. Не выношу бардак и раздражаюсь, когда вещи стоят не на своих местах.

– По-моему, это похвально, – улыбаюсь я, задрав голову. – Если у человека чисто дома, можно не бояться пожать ему руку, а потом облизнуть свою ладонь. Так моя бабушка говорила, приучая меня к еженедельной генеральной уборке.

– Классная бабуля! – смеется Стася.

– Как сказать, – шепчу я, поднимаясь на ноги. Набрасываю ремешок кожаного рюкзака на плечо. – Рада была вновь увидеть тебя. Чувствую себя счастливицей, если честно.

– Ты даже не представляешь, как мне стало спокойно! Сегодня столько людей здесь побывало и у каждого свои тараканы. Мне вообще сложно незнакомым людям доверять, так что уже в обед я была близка к решению прекратить эти просмотры и просто солгать маме, что я сдала кому-то квартиру. Но ведь она же обязательно заглянет и узнает обо всем. Мне уже за тридцать, а она всё присматривает за мной, представляешь?

– В таком случае, я любезно предложу ей чашечку кофе.

– Сильно не старайся. А то потом не отстанет от тебя и будет докучать. Честное слово, – оглядывает меня Стася, – это судьба, что ты сама сюда явилась! Наверное, я бы места себе не находила, если бы позволила здесь жить человеку, которого не знаю.

– Вообще-то, – с улыбкой поджимаю я губы, – ты действительно меня не знаешь.

– Вот ещё! – отмахивается она. – Ты веселая девчонка, не ведешь себя, как забитая недотрога в компании, а дом и правда сверкает чистотой! Да, да, – подмигивает она, – я такие вещи замечаю. И вообще, тебя знает Ян. А если ты ещё и работаешь у него, значит тебе можно доверять на все девяносто девять.

Мое любопытство оживляется.

– Ого! Даже не знаю, как к этому относится.

– Не подумай ничего такого! – смеется Стася. – Просто Ян – самый скрупулезный и внимательный человек, которого я знаю. А знакомых у меня, поверь, великое множество. Прежде, чем взять человека на работу, он вытащит наружу всю его подноготную, не говоря уже о том, чтобы впустить его в собственный дом. Такой уж он, – закатывает она глаза. – Мало кому доверяет.

– Что это значит – вытащит наружу всю подноготную? – спрашиваю я, стараясь выглядеть непринужденно. А по правде, меня уже сковал в тиски необъяснимый ступор. Даже мышцы лица немеют и вполне вероятно, что моя улыбка выглядит не слишком дружелюбной.

– Мы всегда шутим, что с таким чутьем, как у него, ему бы в какой-нибудь секретной организации работать. Ян отлично чувствует людей, видит их насквозь, как рентген. Он ведь интересовался твоим детством и родителями, когда ты проходила собеседование? – с хитрой ухмылкой спрашивает Стася. Я неопределенно киваю. Мое собеседование было запоздалым и случилось оно в постели. – А всё потому, что он убежден – корни расскажут о человеке куда больше, чем его язык и глаза. Если думаешь, что ему о тебе ничего не известно – ты глубоко заблуждаешься.

– Вот как.

Настоящая страшилка на ночь глядя.

– Я тебя напугала? – касается она моего плеча. – Не подумай ничего дурного! Ян – очень хороший человек. Вообще, таких, как он, ещё поискать надо. Никогда не оставит в беде, поможет, даже, если не просишь. Да и симпатяга тот ещё! Прошлой осенью один очень известный бизнес-журнал устраивал ежегодную премию. И как ты думаешь, кто стал самым успешным, богатым и перспективным бизнесменом года до сорока?

– Дай-ка угадаю? – улыбаюсь я, с трудом удерживая равновесие. – Мм… Ян!

– Разумеется! – хлопает в ладоши Стася. – Никто иной, как Ян Леманн!

Леманн.

Его фамилия Леманн.

– Честно говоря, я этого не знала.

– Ничего удивительного. Ян не из тех, кто при любом удобном случае хвастается своими достижениями и успехами. Порой мы даже не знаем, что в его личной жизни происходит! Так уж он не любит говорить о себе, – пожимает она плечами. – Впрочем, если бы между ними с Ариной было что-то серьезное, мы – его друзья, были бы в курсе, – смеется Стася. – Её даже не было на его дне рождения. Хотя, они вместе улетели к его отцу… – задумывается она тут же. – Хотя, там живет его давняя подруга, с которой сложно конкурировать…

Я так сильно сжимаю кулаки, что ладоням становится больно. Небось, уже струйки крови на пол стекают!

– Такси уже здесь, – вру я, желая скорее уйти. Кажется, я не была готова к такого рода информации. Я всё убеждаю себя, что мне нет до личной жизни Яна никакого дела, но почему-то с каждой секундой потолок будто опускается на мою голову. – Ещё раз – спасибо.

– Тебе спасибо, – улыбается мне Стася. – Завтра встретимся в офисе агентства, – напоминает она.

– Разумеется.

Такси приезжает только через десять минут. И пока я жду машину на ветреной улице, колючая прохлада сентябрьского вечера пробирает насквозь.

Почему я не подумала, что у Яна может быть девушка? У такого, как он, она просто обязана быть, разве нет?

Бизнесмен года.

Собственный пентхаус.

Собственный дом.

Дорогая машина.

Разве девушка пройдет мимо такого бриллианта? Нет, он вовсе не редкий, но уникальным его делает душа. А у Яна она добрая и отзывчивая, хранящая самые теплые воспоминания о маме. Я всегда считала, что уважение и любовь к родителям говорит многое о человеке. И, когда Ян сообщил, что построил этот дом для своей мамы, я искренне восхитилась им. Не его привлекательностью и наглядным успехом, а ребенком, который воплотил мечту самого дорогого человека на свете в реальность. Это особая любовь и она всегда будет жить в его сердце. А что же он думает обо мне, если убежден, что корни расскажут о человеке куда больше, чем его язык и глаза?

«Ян отлично чувствует людей, видит их насквозь, как рентген».

Подобные опасения не раз навещали меня. Особенно, когда серые глаза действительно прожигали меня насквозь.

«Прежде, чем взять человека на работу, он вытащит наружу всю его подноготную».

Забавно, а у меня же Ян даже не потребовал паспорт. Впустил в свой дом, дал ключи, доверив всё имеющееся в нем имущество. Включая собаку.

«Если думаешь, что ему о тебе ничего не известно – ты глубоко заблуждаешься».

И почему у меня такое ощущение, что в мой самый первый рабочий день, Ян уже знал обо мне намного больше, чем то, о чем я сама рассказала ему?

«Вот и вся история».

«Не вся».

И почему я тогда в шутку не попросила его рассказать «остальное»?